Глава 27 Главный дом (Часть 2. Между строк) (2/2)
Мама Манабу была на удивление тиха и вежлива. Принесла вкусные тортики, поинтересовалась оценками Кадзуки, попросила сына следить за успеваемостью парня, помогать ему хотя бы немного.
И ушла.- Я на сорок минут.Парни переглянулись. Судьба снова решила пошутить? Они так отчаянно гонялись за подходящим местом для уединения, и их постоянно обламывали всякие случайности, а тут… будто прямым текстом: пожалуйста, даю вам шанс.Не то чтобы между ними за это время совсем ничего не было, но в раздевалке, когда уже все разошлись, идти до самого конца все равно было неловко, и прямо скажем - неудобно.
Но от части эта некоторая незавершенность довлела над ними, заставляя спешить. Оба знали, что им хорошо вместе, только выкроить время в подходящем месте у них не выходило.А сейчас они остались только вдвоем.Парни играли в переглядки, Манабу считал. Сначала досчитал до двадцати - хлопнула входная дверь. Потом до шестидесяти, до ста двадцати.- Неужели?Конечно, Манабу-сан могла вернуться в любой момент, но возможно у них действительно есть чуть больше, чем полчаса.- Я в ванную, - заявил Юкимицу.- Я с тобой!Сидеть и ждать его совершенно не хотелось.
- Ты не понимаешь…- Я понимаю.
- Нет, не понимаешь!Пришлось Кадзуки какое-то время подождать за дверью, но душ его пригласили принять вместе. Пока Манабу предлагал, оба вспыхнули хлеще любого помидора.Не выдержав ожидания, Кадзуки прижал его к плитке, крепко обнимая и жарко целуя.Горячий душ, холодная стена, терпкие поцелуи. Обоим казалось, что можно сойти с ума, но оторваться друг от друга точно невозможно.Дзюмондзи чувствовал, что его возбуждение достигло пика. Он так хотел его взять прямо сейчас и прямо здесь, что сжал челюсть в попытке сдержаться чуть ли не до хруста.
- Наклонись, - прошептал Кадзуки, чувствуя, как горят уши.Придерживая Манабу за талию, он развернул его и слегка наклонил.
Они уже делали так в раздевалке, было куда более смущающе, потому что было впервые. Было непонятно, как начать. Но сейчас все было иначе, потому что будет продолжение.Кадзуки чувствовал, что Юки, скорее всего, немного страшно - легкая дрожь явно не от холода.
- Сначала пальцы, как обычно, - Дзюмондзи говорил глухо, пытаясь скрыть свое животное желание.Мысль, что он будет обладать Манабу, выбивала почти все, оставляло только желание. Варварское по своей сути, к любви отношения почти не имевшее.Хорошенько растянуть, а потом, наконец, толкнуться…Юкимицу уперся в его руки, что держали его под талию. Он все это прекрасно чувствовал.Его просто хотели трахнуть. Он чувствовал только желание волка, ничего больше. Поиметь лису, что голова отдаться. Почему нет?И от этого было страшно.Кадзуки вдыхает аромат с его кожи, склоняясь к затылку.- Кошмар. Как ты мне сносишь бошку, Юки. Это нечестно, - страдальчески прошептал Кадзуки. - Идем в кровать. Тут все-таки прохладно, и ты весь напряжен. Так не получится.Дзюмондзи развернул его за руки, прижимая, дрожащего, к себе.Он глубоко поцеловал его, а потом поднял на руки.- Захвати полотенца, - попросил Кадзуки, поднося его к полкам.На кровати совсем иные ощущения. Манабу, конечно, смущается под собственническими поцелуями, а потом напрягается, когда Дзюмондзи раздвигает его ноги и опускается вниз, но Кадзуки смотрит на него с такой любовью, что Юки не может поверить в то, что было минутами ранее. Будто это был не любимый парень, а само вожделение во плоти.- Не волнуйся, я постараюсь.Он действительно старается. Во всяком случае, ощущения такие, что хочется сбежать, чтобы не кончить. Поэтому, когда Кадзуки наваливается на него всем весом, он просто выдыхает, принимая.- Идет, -Дзюмондзи слишком серьезно говорит это, потому что волнуется.Юкимицу это понимает, поэтому привлекает к себе, целуя.Шло очень хорошо, поэтому Кадзуки решил воздержаться от комментариев, его волнение тоже ушло, хотя предельная внимательность осталась. Он следил за своим партнером так скрупулезно, как никогда в жизни.Как больше понравится? Хотелось все попробовать, но не хотелось доставить боли резким движением.Потихоньку он добился своего. Кадзуки уже знал, что хвостик у Манабу появляется, когда возбуждение находится на пике. Его можно гладить, ритмично потягивать, чтобы достигать предела. Разве что, надо быть аккуратным и не переборщить.- Глубоко… - выдохнул Манабу, не в силах даже двинуться. Плотные, короткие движения на максимальной глубине, вес Кадзуки на его грудной клетке, казалось, что для собственных маневров не осталось ни шанса, будто он только и может, что лежать и принимать.- … очень.Даже дыхания не осталось. Глубже казалось уже некуда, возбуждение требовала выхода, а зад потихоньку начал ныть от объема и отсутствия привычки.- Сейчас, я тебе помогу… - глухо сказал Кадзуки, понимая, что у него просто нет на это сил, надо сначала кончить самому!
Контроль ощущений давался из рук вон плохо, но и в этот раз удалось не выпасть в полузвериный образ.Дзюмондзи помог своему любовнику кончить, сам тяжело дыша, сбившись с ритма. Скопившееся напряжение болью пульсировало в члене, но ему казалось, что продолжать неправильно.Манабу уложил его руки себе на талию.- Чего ты ждешь?Кадзуки вдруг понял, почему у многих первых секс заканчивается оборотом обоих в зверей. Похоть и вожделение не кажутся в нем неправильными, да, о любви не думается, но это и нормально, когда ты на четырех лапах, это не пугает. Ни тебя, ни любовника.
Уже во второй раз совладать с самим собой будет намного проще.Остаться человеком?Или дать себе спасительную слабину и обратиться?Юки с тревогой смотрел на него.- О чем ты думаешь?- Что тебе будет больно, если я продолжу, - глухо сказал Кадзуки. - Тебе и сейчас больно, хотя я не двигаюсь.Ему казалось, что на самом деле он уже перестал быть человеком, но эти глаза заставляли его держаться.- Тогда можешь обратиться, - вдруг предложили ему.Дзюмондзи сглотнул.Это бы решило кучу проблем, конечно, но в голове всплыли слова Сены.“Ты собираешься защищать. Но в этом мире это сделать совсем не просто. Ты думаешь, так легко достичь срединного состояния? Знаешь, как оно достигается? Нужно забыть о себе. Думать только о тех, кого должен защитить”.Какой ход правильный?
Остаться человеком, пройдя по грани, а значит побывав в состоянии близком к срединному, но доставить боль тому, кого обещал защищать. Или не доставить, но сдаться? Как правильно поступить?- Какой ты милый, - прошептал Юки. - Но слишком заморачиваешься. Обращайся. Обращайся, Дзю. Мы в первую очередь оборотни. Потом все остальное.Манабу первым обратился в лису, и невольно тяфкнул, когда на него упал волк, вылизывая.Теперь не было страшно.Было только одно желание.Но почему-то это не пугало.//Она тихонько постучалась, собираясь принести детям фруктов.Манабу-сан все прекрасно понимала, даже сверилась с часами лишний раз, только потом приоткрыла дверь, осторожно заглядывая.На ее изможденном лице невольно появилась улыбка. В комнате царил полный кавардак. Завтра ее сын будет рвать и метать, но сегодня пусть спокойно спят.Волк почти скрывал от нее лиса, устроившись в уголке так, чтобы защищать его даже во сне.Это было мило, и это вселяло надежду.Она оставила фрукты на столе, выключила свет.Женщине казалось, что мир стоит на пороге перемен. Дело не только в ее семье.Стоит посмотреть как рвал и метал Сендода, когда Экубо Фей нагло заявился к нему поговорить.Мир меняется.Многим из них предстоит поменяться тоже, иначе придется уйти.**- Папа, ты сегодня будешь дома? - невинно спросил Сена, шаркая ножкой. - А-то я пригласил гостей. Думаю, они непременно захотят увидеться с тобой.- Да? Конечно. Я сегодня абсолютно свободен.- А дядя Шу?- Думаю, да, - немного удивился Коя. - Скажу ему, чтобы был здесь… во сколько?- К пяти.- К пяти.