Глава двенадцатая. Павшие идеалы. (2/2)

Похоже, что парень ещё долго смотрит мне в след, не зная ни что делать, ни что сказать. Да, вероятно это новое самое опрометчивое решение за обе моих жизни.*** Тёмная комната диспетчерской не освещалась ничем, кроме тусклого света нескольких мониторов. Молодая девушка стучала по клавишам под присмотром светловолосой женщины, одетой в лабораторный халат. Монотонное мерцание экранов синонимично столь же монотонному стуку по клавишам. Меня бы не волновала эта картина, но моему пребыванию здесь есть иное объяснение, чем молчаливое неудовлетворение буднями сотрудников NERV. И когда со стороны коридора послышался стук каблуков, я поняла, что ждала не напрасно.— Извините, я задержа… — закончить Мисато не успевает. Прорезиненная подошва моего контактного комбинезона упирается в противоположный край дверного проёма, перекрывая его поперёк. Капитан Кацураги так сильно удивилась, что простояла в ступоре секунд 20. Наконец, поняв, в чём дело, она повернула свою голову в мою сторону. — Рей? Ты чего? — Может объяснишься?— Ты про что? Нет, ты глава оперативного отдела, никогда не поверю, что тебе ещё ничего не сообщили. — Почему он просто так выдал себя перед всеми, — ладно я, только перед одним единственным человеком, когда на меня имелись конкретные доказательства, да и ничего такого я не рассказала. — Ну.— Риц, — ищет она помощи у своей подруги. Но она лишь оборачивается и, пожимая плечами, говорит: — Ты же его опекун, а не я, — после чего вернулась к своей роботе.— Да чего вы так завелись? Ничего страшного.— Ххххх… — хотя, если подумать, то это должно было рано или поздно случиться. — Я бы, наверное, сказала ?куда смотрит начальство?, но начальство – это вы, — потому я выхожу. — А… ты куда? — спрашивает у меня брюнетка.— На синхротесты.

*** Добраться до зала было не трудно. Хотя, конечно, помещение было на редкость странным, ведь примерно наполовину оно было заполнено розоватой жидкостью. Две контактных капсулы были немного погружены в неё, от обычных их отличала оранжевая окраска и надпись ?TEST?, с добавлением соответствующих номеров. Капсула 01 уже была закрыта. По всей видимости, он там. Да… ммм… Блять! Да почему всё так сумбурно! Мы серьёзная организация или сходняк клуба любителей фестивального кино?! Неужели мы не можем сделать абсолютно ничего без того, чтобы это не привело к какому-нибудь непредвиденному событию?!

*** — Эм, Аянами? — позвал меня голос. Я открыла глаза, оторвала руки от лица и разогнула спину. Передо мной стояла Хикари, настороженно смотря на меня.— Ты в порядке? — спросила она у меня. Но вот и что мне ей отвечать? — Ах… я не знаю, — мне трудно отнести своё смятение к чему-то конкретному. — Не знаю. — Это из-за того, что было вчера? — И да, и нет…

Мой внутренний мир закинули в стиралку бытия. Аххх, что за бред я несу?

Неизвестно сколько ещё продлилась бы эта психоделическая сцена, если бы у меня не зазвонил телефон. Стоило мне ответить на вызов, как из трубки зазвучал немного возбуждённый, как обычно, голос Мисато Кацураги. — Алло, Рей, ты там? — Да, я тут. — Синдзи рядом? — спрашивает она. Не пойми зачем оглядываюсь по сторонам. — Нет, он… где-то.— Дааааа, короче Рицко сказала, что ей нужно провести какие-то тесты сегодня, поэтому вас заберут после школы. Так что найди шкета и притащи его к школьным воротам.— No problem.

Нажав клавишу сброса, возвращаю телефон на место, а очки на голову. Староста странно на меня посмотрела. — Я конечно дико извиняюсь, — начала я свою просьбу, — но, Хикари, вы не знаете, где он? — Он? — не поняли меня, сначала. — А, по-моему, я видела его на крыше, — поняв, о ком я.

Как бы, почему нет.*** Крыша здесь была обнесена сетчатой оградой, наверное, потому-то она и была открыта. Я, побрякивая барахлом в моих карманах, побежала наверх по ступенькам. Наконец оказываюсь перед зеленоватой пластиковой дверцей, осторожно открываю её, подавив желание отворить пинком.

Как оказалось, я пришла как раз вовремя, чтобы попасть в середину мизансцены. На крыше кроме меня и того, за кем мне поручили прийти, были ещё двое, а именно Айда и Тодзи. Последний держал Дитя за ворот рубахи, так что тот едва не повисал на нём. Айда стоял поодаль. Моим ногам удалось отстучать большую часть пути, прежде чем меня заметили. Все трое обернулись. Судзухара оскалился, бросил короткий взгляд на пилота и, отпуская его, толкнул так, что юноша повалился на спину. Тодзи тяжёлой поступью направился ко входу, по пути задев меня плечом, не сильно, но чувствительно. Айда, проследовав было за ним, останавливается возле меня.— Что это было?! — сдёргиваю с собственного языка давно созревший вопрос.

Он посмотрел мне за спину и заговорил, нагнувшись ко мне:— Понимаешь, сестру Тодзи ранило во время того боя. И он решил выместить всё на того, кто по его мнению в этом виноват. Двойственная ситуация. Попытки вывести какой-то вывод так ни к чему не привели.

Кенске последовал за своим другом. Медленно подошла к лежащему. Он так и лежал на спине, направив пустой взгляд в небо. Смотрю туда же. Бесконечно высокий небосвод с белыми пятнами облаков. Когда я отрываюсь от этой картины и перевожу свой взгляд обратно, понимаю, что теперь на меня смотрят в ответ. Возможно, это лишь моё воспалённое воображение,но мне показалось, что в этом было что-то. Я медленно протягиваю ему руку, он смотрит то на мою ладонь, то на моё лицо. Почти минуту ничего не происходит. Наконец,, он медленно сгибает руку в локте, чтобы не ждать, придвигаюсь к нему и, схватив за запястье, вздёргиваю его вверх. Он, похоже, не слишком удивился.— Нас вызывают, — делаю ?следуй за мной? жест рукой. Мой протеже без вопросов подчиняется.

*** Мы идём к выходу, когда Третье дитя подаёт голос: — Почему я должен всё это делать…— Делать что? — на автомате переспрашиваю я. — Почему я должен пилотировать Еву.

Мы останавливаемся, я разворачиваюсь уже намереваясь ответить… и тут же понимаю – мне нечего ему сказать.— Я-я не знаю. Все мои догмы и принципы пали пред фактами. Ну что мне ему ответить? ?Это долг? - перед кем? ?Это выбор? - правильный ли? ?Это робота? - на которой ты, раз за разом, можешь погибнуть страшной смертью! Меня вдруг пробивает озноб, я сама, по собственной воле развенчала те вещи, на которых держалась львиная доля моего мироощущения. —…—… Высокие чувства, светлые идеалы и пафосные лозунги – это то, что, как мне было известно, могло двигать человека на совершение многих, очень многих поступков. Всё это, безусловно, так, да вот только с такой аксиоматикой будет очень нелегко зайти так в познании смерти, как это делаю я или этот юноша. Пожалуй, это и делает всю эту мишуру, как оказалось, бесполезной. Стоило мне в полной мере осознать всё произошедшее, как ангельская ода превратилась в дьявольскую панихиду.

Я зажмурилась, отвернулась, зашагала дальше, слушая как стучат по полу наши туфли. Я вдруг словно познала все тайны бытия разом, словно бы вдруг прозрела и поняла, что от мировоззрения, которое я сама себе прививала, ничего не осталось.

Я вдруг оказалась в ужасающем одиночестве, выход из этого одиночества мне только предстояло найти.