Свадебное путешествие. Внезапная встреча с родичами (1/1)

Их пребывание в родительском доме, которое по расчётам Нойза не должно было затянуться даже на сутки, продолжалось добрых две недели. Клиа просто очаровывает его семейство, уж непонятно как, и чтобы выдрать его из любящих объятий матери, Нойзу приходится попотеть. Их провожают аж до вокзала, и мать просит Клиа следить за этим непутевым ребенком. Как будто сам Клиа выглядит так уж надежно. Но он кивает с самым серьезным видом. И они наконец-то могут попутешествовать по Европе. Одни. Совсем одни. Нойз, стоит дверям электрички закрыться, а им разместиться в удобных креслах, тут же закидывает ноги на бедро своему бойфренду. Наконец-то он в его полном распоряжении! На целых две недели! Города сменяют один другой. Каждое утро они просыпаются ни свет ни заря, чтобы с толпой туристов гулять по улицам, и, пользуясь навигатором(Нойз) и картами(Клиа), идти от точки А до точки В с тем или иным памятником архитектуры или историческим местом. После обеда они забираются на точку обзора, чтобы полюбоваться на очередной вид очередного города. Клиа от души удивляется этому огромному миру. Нойз, молчит, но он тоже. Не так-то он много видел в своей жизни: стены своей комнаты и стены, отделяющие Платиновую Тюрьму от Района старых поселенцев.****** Они с Клиа отстают от экскурсионной группы, и парень не слишком-то доволен таким раскладом. Между идеально очерченными бровями пролегает морщинка, и уголки губ трагично опускаются.— Я хотел послушать…Нойз кривится: — Какой ты скучный. К чему тебе эти занудные знания про то, как в каком-то сраном году какой-то сраный герр убил тут свою жену или любовницу? Намного ведь интереснее просто смотреть. Особенно на те места, куда туристов не водят. Нойз сразу заметил, что экскурсоводы любят замирать около какой-нибудь обычной стены и балаболить часами о том, каким трудом она была построена и как значима для местных жителей, зато на то, чтобы посмотреть какой-нибудь действительно красивый вид, открывающийся со стены, они выделяли две секунды и гнали группу дальше.— Я хочу посмотреть достопримечательности. Посмотреть, а не слушать какую-то херню. К сожалению, в большинство замков туристов-одиночек без гидов не пускали, поэтому им приходилось записываться в группу, приезжать вместо со всеми на экскурсионном автобусе,а потом под различными предлогами сбегать. Обычно их спохватывались только в конце маршрута, но к этому времени, они, закончив свою собственную экскурсию, уже были рядом. Но вот вчера все вышло не так удачно: они бродили по каким-то казематам древнего замка. На самом деле Нойз хотел затащить своего партнера в какой-нибудь укромный уголок и вволю облапать в экстремальной атмосфере, но они реально заблудились. И когда их нашли, им пришлось изображать из себя тупеньких япошек, которые совершенно не знают немецкого. Их даже ругать не стали, чего возьмешь с дурачков, зато Клиа услышал в свой адрес несколько таких грубых эпитетов, тихо произнесенных сквозь зубы их спасителями по-немецки, что ему хотелось провалиться сквозь землю. Поэтому к сегодняшней идее о побеге он отнесся прохладно. Но куда попрешь против Нойза, который что-то удумал? В этот раз все заканчивается благополучно, и они, быстро закончив с осмотром огромного вроде бы средневекового парка, присаживаются на скамейке в теньке.— Я отлить, — бросает Нойз и отправляется в сортир.Еще полгода назад он бы не стал оставлять Клиа в незнакомом месте одного, но, блин, до рыжего в конце концов дошло, что Клиа такой специальный парень, с которым никогда не приключается ничего страшного. Даже если бы он заблудился, обязательно нашлась бы отзывчивая старушка, которая бы помогла очаровательному мальчику найти свою группу.

Туалет располагался в отдельном брусчатом строении под плоской жестяной крышей. Нойзу пришлось побродить по округе минут пять, чтобы найти домик, стыдливо запрятанный в самый дальний угол, чтобы не портить великолепные виды. Толкнув дверцу, он останавливается, забыв зачем вообще сюда зашел. Прижимая кого-то задницей к умывальникам и, судя по всему, страстно целуя, к нему задом стоит очень знакомая фигура. Черт, он видит ее каждый день, и не узнать не может.Услышав шум, парочка отрывается друг от друга, и к Нойзу с недовольством, но интересом поворачиваются два одинаковых лица. По припухшим губам и слегка шальным взглядам, Нойз понимает, что был прав, и застал их на горячем.— Твою же мать!.. В записях деда Клиа упоминались андроиды Альфа, которые были сконструированы по образу и подобию ранней, дефективной модели, но с учетом всех ранее допущенных ошибок. Но они с Клиа полагали, что при разрушении башни они остались под ее обломками. Кажется, они ошибались. На двух одинаковых парах губ расцветает нехорошая усмешка. Нойз пятится назад, ощутимо чувствуя, как его голова становится легкой, и на него накатывает приятная расслабленность. Это чувство ему знакомо – так же он чувствовал себя, когда Клиа пел ему, умирающему, песню под проливным дождем. И он, зная об этом, сможет помешать вторжению в свою голову.— Если ты будешь противостоять, то твоя башка просто разорвется, - просто предупреждает один из парней. Его голос такой знакомый. Но в то же время совершенно другой. Нойз чувствует, что ментальное давление усиливается, кажется, что сейчас у него лопнут глаза. Он закрывает их, позволяя этим двум беспрепятственно ворваться в его голову. В следующую минуту парочка близнецов оказывается около него.

— Стало быть, нашего братика зовут Клиа? — ласково раздается у его правого уха.— И ему нравятся рыженькие и резвые, - тихий смешок раздувает волосы на его левом виске. От этих голосов, так похожих на голос Клиа, и так отличающихся от него, спина Нойза покрывается мурашками ужаса. Клиа бы никогда не полез в его голову. Ни за что.

— Какой влюбленный мальчик. Я даже завидую, — тянет андроид справа.

— Возможно, человечек, тебе бы даже понравилось, если бы Клиа залез тебе в голову. Это бы разнообразило вашу унылую возню в постели, — отзываются слева.— А мы ведь никогда не пробовали втроем, — задумчиво хмыкает андроид справа.— Кажется, это хороший шанс. Две пары рук с интересом оглаживают его, словно пробуя на вкус, один из языков лижет его щеку, второй через мгновение повторяет этот жест.— Отвалите, — дергается рыжий, но хватка у этих ребят поистине стальная, он буквально чувствует, как скрипят его суставы. Кто-то из адроидов дергает молнию на его ветровке, другой стягивает ее с плеч, и ледяные ладони забираются под его водолазку, с нетерпением исследуя его грудь и живот.— Ой, я думал, у тебя и в сосках пирсинг есть.— Унылый, как и полагается любовнику нашего унылого братишки. Но приятный на ощупь. Мне нравится. Нойз шипит. Он просто не мог поверить, эти двое собираются изнасиловать его прямо в каком-то отстойном сортире. И он даже не имел права позвать на помощь, потому что больше, чем за свое тело, он беспокоился за Клиа. Если он встретится с этими двумя, Нойз даже думать не хотел об этом…— Ты прав. Хороший мальчик, — откликается один из роботов, — А если все понимаешь… Руки давят ему на плечи, заставляя опуститься на колени.— Открой свой ротик, и покажи, как ты делаешь это для Клиа.— Поверь, у нас не хуже, и их целых два.— И мы поможем тебе осуществить эту твою мечту, где наш брат одновременно трахает тебя, когда ты сосешь его член.

Нойз хмурится. Это подло. Эта невыполнимая физически фантазия была настолько личной, что он никогда не делился ей даже с Клиа, а теперь эта парочка ублюдков залезла в его голову и выпотрошила ее целиком, его прекрасные воспоминания, его мечты и даже самые грязные мысли.— Не куксись, человечек, — хихикают над ним сверху, и в его губы утыкается член. Да, он похож на член Клиа, но это не член Клиа.— Вы омерзительны, — считает нужным сказать свое мнение хакер, но его не слушают, просто проталкивая член врот.— Только попробуй куснуть, — предупреждают его, толкаясь глубже. Второй андроид опускается на колени рядом с ним, и как завороженный наблюдает, как член его брата с влажными звуками то появляется, то исчезает у него во рту. Вид у него настолько довольный и заинтересованный, какой обычно бывает у Клиа, занятого интересным делом, и пытающийся отстраниться от происходящего Нойз не может не отметить это. Андроид, заметив его взгляд, улыбается ему почти нежно, игриво целует его в щеку, а потом присоединяется к вылизыванию члена, благо из-за длины, им и вдвоем есть где разгуляться. Его язык, ласкающий ствол, периодически касается губ Нойза, и, кажется, это действует на нервы первому из Альфа. Он хмурится, дергает своего ?брата? за растрепанную челку и цедит: — Займись-ка лучше им. Второй кивает, оставляет на члене еще один влажный поцелуй, и дергает за ремень Нойза, стаскивая его штаны. Нойз протестующе мычит, получает от только что бывшего таким нежным Альфы пощечину и замолкает. Да делайте, что хотите, чтоб вам пусто было. Его джинсы и нижнее белье остаются где-то в районе коленок, тонкие пальцы впиваются в его ягодицы так, что Нойз чуть не сжимает от боли зубы, в последний момент осознавая, что если сожмет, то будет еще хуже.

У его уха раздается: — Будь послушным, и больно не будет. Наглая ложь. Иногда Клиа творил с ним вещи, которые, по мнению его знакомых, совершенно не вязались с его милым, очаровательным и добродушным характером, вещи почти за гранью безопасного секса, и даже немного выходящие за неё. Но это всегда было добровольно, всегда с любовью и предварительной подготовкой.

Чертов андроид проталкивает в него свой член насухую. Шипит от боли, но проталкивает. Нойз не может даже зашипеть. До этого все, что творила эта парочка, было скорее унизительно. Боль, смывает и чувство страха и чувство стыда. Словно прошиваемый насквозь, он впервые от всей души жалеет, что может чувствовать её.

Он закрывает глаза, которые все равно ничего не видят из-за слез, и надеется, что просто вырубится и все закончится. Хлопает входная дверь. И все прекращается. Рыжий открывает глаза. Он стоит посреди сортира рядом с андроидами, и, к его удивлению, его одежда все еще находится на нем.

Напротив них стоит задыхающийся от быстрого бега Клиа. Его брови сошлись на переносице, губы побледнели, и в целом он выглядит как человек, который собирается сражаться до смерти. Он не мигая смотрит на близнецов. Те, потеряв к Нойзу интерес, смотрят только на него, настороженно и с опаской. Нойз считает капли, падающие из подтекающего крана в ржавую мойку. Откуда-то издалека раздаются возбужденные голоса туристов, жужжит и бьется об потолок муха. Кажется, проходит целая вечность, а, возможно, не больше минуты, Клиа кивает своим близнецам, те кивают ему в ответ.— Какой интересный у тебя мальчик, — наконец мягко произносит Альфа справа.— Его фантазии такие пошлые…— Но такие сладкие…— Может быть, нам следует забрать его себе, а?— Вы уже достаточно натворили, — тихо и холодно отзывается Клиа на эти подколки. Честно говоря, Нойз впервые видел Клиа в таком гневе. Если почти все люди в этом состоянии краснели и орали, то он наоборот словно превратился в кусок векового айсберга, даже слова его были ледяными.— Окей-окей, не психуй, братик, — улыбается ему Альфа слева от Нойза.

— Ну, бывай, — вторит второй, они дружелюбно хлопают его по плечам, надевают темные очки и выскальзывают из уборной. Перепуганный, и уже потерявший свой боевой вид, Клиа подбегает к Нойзу: — Нойз, ты как?Рыжий ощупывает себя. Одежда на месте, только ремень расстегнут. И никаких посторонних ощущений.— А сколько меня не было? — спрашивает он.— Минут десять. Я почувствовал их присутствие, и тут же прибежал. Надеюсь, они были не слишком грубыми с тобой? Нойз только усмехается. За это время они даже раздеть бы его не успели, не то, что поиметь. Выходит, все, что они с ним творили, было только в его голове. Несмотря на то, что казалось реалистичным.— Новый опыт, вот что случилось. Ну-с, а за каждый опыт ты должен платить. И хорошо, что этот экспериенс пришел к Нойзу благодаря глюку, а не реальному двойному проникновению.— Я отказываюсь участвовать в групповухе, — серьезно заявляет рыжий.— Что-что? — переспрашивает его Клиа, но хакер только смеется. Он надеется, что они больше никогда не встретят этих ребят, и они с Клиа больше никогда не упомянут эту встречу.