Восьмой казус (2/2)

Парни резко остановились и посмотрели по сторонам. В этот раз их успели окружить кольцом, поэтому путей к отступлению не было. Вымученно вздохнув, Ацуши потёр шею, но руку с первокурсника не убрал, продолжая меланхолично взирать на шпану.

- Ха, они даже в этой ситуации не расцепляют своих объятий. Вы тут ещё потрахайтесь, голубки!- Чё сказал? – вспылил Тайга, делая шаг вперёд, но старшеклассник остановил его.- Погоди, Кагами, не горячись. - ?Погоди, Кагами, не горячись!? - передразнил его бритоголовый. – Я тебя, пидрила крашеная, на португальский флаг порву.

- Пиздеть не мешки ворочать, мальчик, - оскалился Ацуши, всё же убирая руку с плеча Кагами.

- Чё сказал?

- Что слышал, - протянул Мурасакибара, разминая руки. – Ну, так что? Передумал резать меня на флаг?- Ах ты, скотина!Нет ничего лучше эйфории, которую ощущаешь, когда с твоим кулаком встречается чья-то наглая морда. Чувство превосходства и торжества, завладевает разумом, не давая пробиться посылам здравого смысла.Уставшие и изрядно покоцанные, Мурасакибара с Кагами, продолжали стоять на ногах, не переставая раздавать подачи направо и налево. Пусть преимущество в силе было и на их стороне, но их, в конце концов, взяли измором и количеством. Один из хулиганов подставил Тайге подножку, и Кагами, не заметив её, тут же повалился на землю, а на него налетело сразу несколько человек.- Чёрт, Тайга, - крикнул Ацуши, бросаясь к соседу, но в этот самый момент его схватили за руки, подставляя к горлу небольшой перочинный ножик.

- Рыпнешься, глотку перережу, - прошипел какой-то шкет, злобно скалясь. Скосив на него глаза, Мурасакибара презрительно скривился.- Глотку мне перережешь?

- Что? – янки даже опешил от полного спокойствия со стороны долговязого. Обычно, когда кому-то приставляли нож к горлу, он тут же затыкался и начинал натужно пыхтеть. А этот мало того, что не боялся, так ещё и смотрел зверем.

- Пупок не развяжется? – прорычал Мурасакибара, - Хули вылупился? Режь, давай.Рука парня дрогнула, и острое лезвие скользнуло по бледной коже, оставляя тонкую кровавую полоску.- Яиц совсем нет? - ухмыльнулся Ацуши, выгибая бровь. Резко схватив хулигана за руку, он прижал нож к своей шее. – Режь, говорю!- Ты…ты совсем больной? – парень отдёрнул руку, выпуская нож и пятясь назад. – Да ну вас на хуй, я сваливаю. С этим психом лучше не связываться, - промямлил он, быстро срываясь с места. Увидев приближающегося Ацуши, двое других, лупивших без остановки Кагами, тоже поспешили убраться подальше.Присев рядом с соседом, Мурасакибара осторожно приподнял его и похлопал по щекам. Тайга сначала поморщился, а потом всё же приоткрыл глаза. Его взгляд тут же упал на кровоточащую рану на шее приятеля.

- Суки, всё-таки порезали… - прохрипел он, стараясь подняться.- Ничего страшного, - улыбнулся Ацуши. – Мне не в первой. Мы с Дайки часто раньше попадали в подобные ситуации.- А я-то думал, что ты только с виду страшный, - хмыкнул Кагами, тут же поморщившись от боли в челюсти и разбитых губах.- Хорошего ты обо мне мнения, однако, - закатил глаза старшеклассник, помогая парню встать на ноги.

- Уж извини, на бравого спортсмена и бойца ты не тянешь, даром, что здоровый.- Допиздишься ведь, - беззлобно проворчал Мурасакибара, перекидывая через своё плечо руку Тайги, что позволило тому устойчиво держаться на ногах.- Боюсь, боюсь, - хмыкнул первогодка, делая первый шаг. – Ну, я так понимаю, что кино и последний ряд откладываются до лучших времён?- Пошли-ка в общагу, а то мало ли опять встретим каких-нибудь ушлёпков, которым ты дорогу перешёл.- Э?- Не ?экай? мне тут, чучело. Это, между прочим, твои друзья.- Да я их второй раз в жизни вижу, - возмутился Кагами.- Да-да, охотно верю. Шевели поршнями уже, - улыбнулся Мурасакибара, косясь на парня. Тот, поджав губы, стал принципиально смотреть в другую сторону, чем немало веселил соседа. Всё же его размеренная жизнь приобрела хоть какое-то движение с появлением этого ходячего недоразумения, и это не могло не радовать.

– А вот насчёт последнего ряда… думаю это можно устроить и в комнате, - через какое-то время произнёс Ацуши, с удовольствием отмечая, как покраснели скулы Кагами.