Сказка 1. Снежная королева - часть V (2/2)

— Что это такое? — спросил Юма недоверчиво. Он никогда не видел ничего подобного, а звуки, что она выдыхала из своего тела, бросали в дрожь. Мурашки сами бегали по спине, когда тихий измученный стон эхом окутывал всё. Эта неприятная тень голоса, когда кто-то вот-вот заплачет, а когда над поместьем светила полная луна, отключили свет, и ветер чуть не выбивал окна — становилось не по себе.

— Теперь мы все умрём, — сказал Рейджи, и приступ смеха сковал его тело очередной порцией боли.

— Юи, дай мне руку, — позвал её Шу. Что-то внутри подсказывало ему, что отсюда надо бежать.

— Поздно, — одумался Рейджи, понимая, что натворил.

На секунду замерло всё — ветер, стоны и даже кровь перестала струиться из свежих ран, источая тошнотворный солёный запах. Тихие всхлипывания женщины, чья жизнь не была наполненной счастьем, прозвучали.

Сердца собравшихся вмиг съёжились от жалостливого голоса. Её боль сообщалась и им, делая их тела мягкими, как постное масло. И тут тонкий плачь, осквернился громким криком.

Более мерзкого звука вампиры никогда не слышали. От подобного воя перепонки были готовы лопнуть. Звуки лишили их возможности ориентироваться в пространстве и единственное, что оставалось в панике — это зажать уши и стиснуть зубы. Когда-нибудь у неё должен был закончиться воздух, и этот звук прекратился бы, но она была мертва, и такая мелочь, как воздух – не имела для неё значения. И крики продолжались с новой и новой силой.

— Больно! — упала Юи на пол и скрючилась калачиком. Она сжимала голову в маленьких руках и страдала.

— Не бойся, — тихо сказал ей Шу и поднял блондинку с пола. Он закрыл её уши своими руками, и звуки практически перестали проникать в голову Юи.

— Шу… — смотрела она ему в глаза и не могла пошевелиться. Вампир так крепко её держал, что ей оставалось смотреть на его спокойные черты лица и подчиняться. — Шу, у тебя кровь! — попыталась дёрнуться она, когда увидела, что из ушей юноши уже потекли красные кровавые дорожки. — Отпусти! — прокричала Комори настолько тонко, что слёзы забрызгали из её глаз.

Услышав чей-то женский крик, Биатрикс остановилась. Она стала смотреть на Юи. Их сердечная боль была схожа, и призрак признал в ней свою.

— Больше я этого терпеть не буду! — поднялся Юма с пола и замахнулся кулаками на зеркало. — Прощайте, госпожа! — проявил он грамм почтения, прежде чем его сильные руки с металлическими оковами разрушили чистилище этой женщины.

— Не-е-е-т! — прокричал Рейджи изо всех сил. — Что же ты, идиот, наделал… — почти отключился он, лёжа на полу.

— Спас жизни всех! — ответил Эдгар, и свет вновь замигал, озаряя поместье огнями.

— Ты не понимаешь… — сказал Рейджи и всё же потерял сознание.

— А мне и не нужно, — шмыгнул носом он и отпихнул ногой осколки, что преграждали ему путь.

— Шу, отпусти меня, — просила Юи. Блондин по-прежнему закрывал её уши и смотрел. — У тебя кровь… Надо позвать врача. Вам с Рейджи требуется помощь, — говорила она, но тот молчал. Взор его изменился. Стал ещё холоднее, прозрачнее, таким, каким смотрят на вещи, которых не видят. — Шу… — Комори недоверчиво позвала вампира, и тогда он бросил на неё свой безжалостный взор. Это недоверие в глоссе оскорбило его, и вместо заботы Сакамаки схватил девушку за шею и приподнял над полом. — Шу… — захрипела Юи, болтая ногами. Он душил её, и жалости на его лице не было.

— Ты, что делаешь? — прокричал ему Юма. Но его проигнорировали. — Отпусти девушку! Задохнётся же… — и снова никакого ответа. — Чёрт, как ваша семейка меня достала! — разозлился Эдгар и поднял с пола один из осколков. — Потом мне ещё спасибо скажешь! — прокричал Муками и всадил в спину друга сверкающий кусочек зеркала.

Сакамаки дёрнулся и бросил Комори, а когда обернулся, то Юма даже не узнал друга. Ему должно было быть больно, а на его лице было безразличие. Только злость и ненависть…

Шу посмотрел на всё своими неживыми глазами и остановился на Юи.

Девушка сидела на полу рядом с телом Рейджи и с ужасом смотрела на него. На этом загнанном в угол взгляде, Шу испарился.

*** Комори сидела на полу и смотрела на болтающуюся металлическую дверь.

Шу покинул их минуту назад, а она всё не могла поверить, что тот, кто сдавливал её шею — он.

— Я найду его, можешь успокоиться, — сказал Юма, потрепав по голове девушку. Ему самому было не по себе после всего, что здесь произошло.

— Подожди, — схватила его Юи за край чёрного школьного пиджака. — Помоги мне, — попросила она и посмотрела на бездыханное тело Рейджи. — Я не смогу перенести его в комнату.

— И откуда в тебе столько доброты… — вздохнул Эдгар, но пошёл помогать. — Блин, этот мерзавец обманул меня, а потом ещё врезал по голове, а я его на руках ношу, — возмущался Муками, но ношу свою послушно нёс.

— Обманул? — потерянно посмотрела на него Юи. Она не понимала, как Юма мог оказаться в их доме, тем более с Рейджи. Он давно недолюбливал его, а тут попался.

— Лупоглазый сказал, что тебя и Канато до сих пор не нашли. Вот и я ломанулся. Руки предупреждал, что я могу пожалеть о сделанном выборе и в дела этого семейства лучше не лезть, но не окажись меня рядом, боюсь, у этого шныря, что-нибудь да вышло, — сказал он и бросил Сакамаки на кровать, да так, что он тут же очнулся.

— Вот тупица неуклюжая! — проревел Рейджи от боли, закатываясь на своей кровати. — Эй! — тыкнул ему Эдгар. — Слов благодарности не слышу!

— Да за что? — выпучил тот глаза. — За то, что разрушил все мои планы? Или за то, что теперь мы все понесём наказание? Я хотел сломать… Растоптать его мир, но не убивать. Теперь отец превратит наши жизни в ад… — выдохся Рейджи и, закатив свои глаза, снял очки.

— Что ты хочешь этим сказать? — раскричался Юма и схватил того за шиворот.

— Юма, прошу тебя, хватит! — хватала за руки Юи. — Если ты его убьёшь, то легче не станет.

— Ещё как станет… — проскрипел он суставами, но бросил вампира обратно на его подушки.

— Юма, можно мы поговори с Рейджи наедине? — попросила Комори.

— Из ума выжила? — прокричал Муками. — Он только что пытался тебя убить! — Я более не могу этого выносить… — закрылся Сакамаки локтем. — Оставьте мою комнату оба. Я хочу пожить до утра спокойно.

— Делай что хочешь! — хлопнул дверьми Юма и пошёл бы домой, но на деле задержался.

— Где у тебя бинты? — спросила Юи, проводив Эдгара взглядом. — Я помогу перевязать рану.

— Обойдусь без медвежьих услуг, — сухо сказал вампир. Он выпил достаточное количество человеческой крови, поэтому его рана достаточно быстро начала затягиваться, да и по сравнению с болью поражения — это была царапина, которая отвлекала его от куда более серьёзных проблем. — Почему ты относишься ко мне точно так же? Ты же знаешь, что я за создание. Ты должна бежать, ведь мы хищники, а ты наша добыча, — спросил он, не понимая это глупое кудрявое существо. — Наверно, я всегда знала, что вы другие… — призналась Юи. — Вы отличаетесь от людей… Сильные, в своём деле идеальные и временами пугающие… — Отправляйся к нашему отцу, — дал ей совет Рейджи. — У тебя есть время до утра, потом уже ничего не изменишь. А этому тупоголовому скажи, чтобы собрал осколки и закопал их в саду.

На этом Сакамаки отвернулся от девушки, показывая всем своим видом, что желает остаться один.

— Спасибо, — поклонилась Комори. — Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы вернуть Шу домой.

?Да много ты можешь…? — не верил он в эту затею с самого начала, но слушать её слова о прощении и любви — всё равно что кол вогнать в сердце, уши резало сильнее, чем от призрачного воя. ?Но эта игра и правда была куда интереснее с тобой…? — признал это Сакамаки и от полученных ран вскоре уснул.

*** — Мы вернулись… — чуть слышно сказала Юи. Она с Юмой прибыла в поместье господина Того. Это было решение, от которого уже не убежишь, теперь она это понимала.

— Не стоило сюда приезжать, — сказал Эдгар. — Потом ты можешь пожалеть…

— Нет, — помотала головой она. — Шу очень много для меня значит, и даже если он просто меня защищал, то я не смогу жить с тем, что позволила ему уйти от нас. Я сделаю всё, что скажет ваш отец.

Комори говорила открыто, она верила, что Рейджи сказал правду, всё же он был единственным, кто рассказал всё, пусть у него были на это и свои мотивы.

Вскоре парадные двери распахнулись и из залов, куда только в выходные приглашали Шу, вышел слуга.

— Господин вас ожидает, — поклонился он, позволяя пройти.

— Пошли, — подтолкнул Юма. Блондинка вновь застыла. Облик слуг, которые были, словно невидимки в домах вампиров — пугали.

?Интересно, какой он король всех вампиров?? — невольно думала Юи, когда шла по залу, где колонны уходили под потолок, а в мраморных полах отражались их фигуры. ?Неужели он так ужасен?? — побаивалась Комори. Она видела, что впереди стоит мужчина, но кто скрывался под зелёным капюшоном, ей было неизвестно. Вскоре незнакомец скрылся за красными портьерами, и Юи неуверенно посмотрела на Юму. Парень был серьёзен и почему-то печален.

— Это помощник отца. Нам следует идти за ним, — объяснил Муками.

Комори сделала глубокий вдох и вместе с Эдгаром миновала тяжёлый занавес.

— Лестница? — удивилась она, когда вместо таинственной личности короля увидела винтовую лестницу, что вела куда-то под дом. Юма пошёл первым, и она послушно спускалась за ним.

Становилось холоднее… С каждым сделанным шагом Юи замечала, что температура опускается. Под землёй всегда холоднее, но чтобы настолько!

Изо рта шёл пар, а ноги, как и тело, покрывались мурашками от холода. Короткая синяя юбка и лёгкая шифоновая кофта не спасали от леденящей атмосферы, что замерла здесь.

Когда каменные ступени закончились, Юи увидела один-единственный тоннель. Там в конце светилось, что-то голубое, такое же холодное, как и глаза вампира, которого она так искала.

— Не стоит бояться, — услышала Юи голос. — Я не кусаюсь, — сказал кто-то насмешливо, и этот смешок показался непросто знакомым, он-то и напугал.

Гости прошли в зал, откуда доносился голос и впервые секунды ослепли. Свет, что был скрыт под домом, резал глаза и сквозь слёзы, Комори увидела уже когда-то знакомую фигуру.

— Добро пожаловать, — улыбнулся Того до того, что глаза его прищурились.

— Вы… — замямлила девушка. — Вы же школьный врач! — захлопала она глазами и стала оглядываться на Юму. Он стоял, склонив голову, мрачный и тихий.

— Да, мы уже встречались, — добродушно сказал Того. — Когда-то я уже просил тебя присмотреть за моим старшим сыном.

— Извините меня, — поклонилась Комори. — Я не оправдала ваших надежд.

— Напротив, — махнул рукой тот. — Ты сделала всё, что от тебя зависело, и даже не побоялась прийти в мой дом. Я более, чем доволен.

?Доволен…? — непонимающе посмотрела Комори. ?Шу может больше не вернуться, а он радуется?? — не понимала его она, так же как и не знала, что вампир может читать все её мысли.

— Видишь ли, — стал объяснять Того и стал серьёзен, — между моими сыновьями сложные отношения. С моим старшим сыном сложнее всего. Он замкнутый и не подпускает к себе никого, а тебе удалось заполучить его доверие и даже сердце. Я знаю, что произошло ночью, знаю, где сейчас мой сын и почему ты здесь. Именно поэтому я пригласил тебя в это место, — сказал он и указал рукой на источник света.

Юи посмотрела на Юму и, получив кивок в знак того, что надо идти, сделала очередное усилие над своим страхом.

Холодный голубой свет рассеивался, и Комори увидела каменную чащу, в которой томились чистейшие воды.

Она оперлась на края чаши, что была ей по пояс и увидела своё отражение. Вода была настолько кристальной, что отражала любого, кто приближался, но и именно она расточала тот колющий холод. Каменные статуи, что охраняли это место, были полностью покрыты инеем, да и сами воды по краям заледенели. — Что я должна делать? — спросила Комори. Рейджи говорил о чём-то страшном, но его отец не выглядел ужасающим. Красивый, высокий, с длинными волосами и доброй улыбкой, даже мягкий баритон не устрашал.

— Ничего такого, — в той же манере ответил Того. — Просто умереть.

— Умереть… — повторила Юи и посмотрела на короля и его приёмного сына. Сакамаки смотрел серьёзно. Сейчас она заметила, что его глаза золотые и, глядя в них, ей становится страшно. Юма же молчал. Он сжимал кулаки от злости, но, стиснув зубы, молчал.

— Да, — повторил Того. — Видишь ли, в мир, куда ушёл мой старший сын, живым нет дороги. Стать такой, как моя вторая жена он не сможет, но к утру, он минует лес своих последних сомнений, и тогда мы распрощаемся с ним навсегда. Так получилось, что вернуть его сможешь лишь ты. У других нет должного влияния, а тебя он послушает, если, конечно, ты знаешь, что нужно сказать, — объяснил он и подозвал к себе Мерца, который ожидал его за пределами комнаты. Мужчина нёс в руках серебряный кубок. Яд — простой способ лишить себя жизни. — Ничего страшного нет, ты выпьешь приготовленное для тебя зелье и заснёшь, — сказал Сакамаки и протянул чашу девушке, однако, та засомневалась. — Тебя никто не будет принуждать. Ты должна сделать это сама, — молвил правитель и передал кубок приёмному сыну.

?У меня всё в голове перемешалось…? — мёрзла Комори. Она и сама потерялась. ?Мой отец — мне не отец. Я выращенная овечка, которую должны были отправить на съедение волкам… Кто же для меня Шу?? — пыталась понять она, пока ещё не стало слишком поздно.

— Вас связывает куда больше, чем ты думаешь, — сказал Того. — Поэтому ты имеешь такое влияние на него, и по этой же причине я пригласил тебя сюда. Это зеркало вернёт тебе забытые воспоминания. Если пожелаешь, то я помогу тебе вспомнить.

— Я правда вспомню? — посмотрела на него Юи в надежде. Того смотрел с высоты покровительского такта. Он бы не стал приглашать, если бы не было острой нужды. — Мне снятся сны, — тихо сказала Юи и заглянула в водную гладь. — В них мне является мальчик. Я слышу его плач, вижу испачканные сажей одежды и руки, но лица никогда не запоминаю. Он уходит прежде, чем я успеваю с ним поговорить. Прошлое или это моё проклятие, но я бы хотела узнать.

— Тогда дай мне свою руку, — попросил Того и заполучив её, провёл острым ногтем по ладони Комори. Тонкая кожа Юи не лучше масла поддалась вампиру, и кровь выступила на её руке. Девушка сморщилась от боли, но промолчала. Куда страшнее было закричать и показать этим существам все оттенки её страданий. Сакамаки сдавил маленькую кисть Юи, и алая кровь стала капать в чистые воды зеркала. Красные капли окрасили голубую гладь и зашипели. — Скоро ты всё увидишь, — отпустил её Того. — Мы оставим вас, но принимай решение скорее, а то заболеешь. Умирать от воспаления лёгких куда страшнее, чем от яда. Это я тебе, как врач говорю, — дал наставление он и покинул гостей.

— Спасибо, что даёте мне время, — очень тихо сказала Юи. Она начинала замерзать. Дрожь давно переросла в состояние, когда мороз, как сотня игл пронзает тело и двигаться становится больно, вскоре захочется спать и тогда уже яд не понадобится.

— Я отвернусь, — заговорил Юма. — Ты можешь уже смотреть… — сказал он с тем, чтобы не смущать девушку своим присутствием.

— Всё хорошо, ты можешь посмотреть, — подозвала его Юи. — С тобой мне даже не так страшно, — мило сказала она, и Муками с ней согласился. Они заглянули в чашу с водой и увидели снег. На улице была зима. Один из тех вечеров, когда снег падает с неба и эти белые хлопья застилают землю. — Это же я! — вскрикнула Юи, когда узнала маленькую девочку, что ругалась с каким-то пареньком. — А его я не помню… — прищурилась она, пока сверкающие счастьем голубые глаза не заставили прозреть. — Это… неужели… — вцепилась она пальцами в мёрзлый мрамор.

— Это Шу… — подтвердил её догадки Эдгар. Он отчётливо вспомнил этого ребёнка. — Получается, мы тоже друзья детства, но почему… Почему я не помню его? — Может быть, тоже очкастый постарался? — предположил Муками.

Юи переглянулась с юношей, но решила убедиться сама.

— Это же мой сон! — приоткрыла Юи рот, когда увидела Шу в саже, охваченного ужасом. — Я… я испугалась его… Если бы я сразу протянула ему руку… — поняла она, что в момент, когда отступила, потеряла его доверие, а последующие слова уже не имели значения, ведь только первые впечатления были самыми правдивыми. — Так вот о чём он просил вспомнить… — трепетала Комори, в ужасе. ?Он всё это время не забывал обо мне, поэтому и заботился. Поэтому я шла за ним так бездумно, просто я полюбила его задолго до того, как узнала сегодняшним. Он нуждался во мне, а я всё это время молчала… Шу ждал, когда я проснусь и вспомню его, а я так и не протянула руки…? — разобралась в себе Комори и зарыдала. — Что же я наделала? Десять лет… — скатилась она к мёрзлой земле, не чувствуя такой мелочи, как холод, она сама заледенела.

— Эй, — опустился на колени Муками и поставил кубок на каменные, покрытые инеем полы, — это не твоя вина, кто-то же постарался, чтобы ты позабыла его…

— Юма, ты отдашь мне кубок? — она подняла на него свои покрасневшие глаза и прикоснулась холодными пальцами к его сжавшейся руке. — Я больше не могу отступать, я должна вернуть его. На этот раз я удержу его руку. Юма, пожалуйста…

— Не имеет значения, что я скажу… Ты не послушаешь меня, — склонил голову он, понимая, что уже сейчас она не слышит его, а только думает, как бы догнать того парня из прошлого и во что бы это ни стало, остановить. — Иди за ним, — он подтолкнул серебряную чашу и в душе навсегда отступил.

— Спасибо, Юма, — тихо поблагодарила его Юи и обхватила синеющими пальцами холодный кубок. — Не держи зла на меня, я никому его не желала… — сказала Юи напоследок и закрыла глаза. Сладковатый металл коснулся её обветрившихся губ, и горькая жидкость попала в её кровь.

Алые глаза Комори распахнулись, и тело сковала судорога. Она упала в руки Эдгара и, обхватив его крепкую ладонь, смотрела в глаза вампира. Юношу самого загнали в угол, такой тяжёлой ночи в его жизни не было очень давно. Чтобы потерять сразу двоих друзей за одну ночь — нужны железные нервы.

— Спи… — сказал Эдгар, проглатывая ком застывший в его горле. — Там тебя будет ждать он, на этот раз не отпускай его руки, — посоветовал он, сжимая зубы от боли потери. Девушка больше не содрогалась, не издавала писка и даже не дышала. — Спокойной тебе ночи, — прикрыл он её застывшие глаза и обнял холодное безжизненное тело. — Чёрт, Руки, и почему ты вечно прав?! — сжимал Юма блондинку, ругая брата за то, что его предупреждения оправдались, и за непослушание его ожидала жестокое наказание.

— Не раздави, — неожиданно послышался голос Того. Сакамаки стоял позади и наблюдал. — Она как те фарфоровые куклы — очень хрупкая, — улыбнулся вампир и положил свою руку к сыну на плечо.

— Какое теперь это имеет значение? Она же больше не проснётся… — страдал Юма и не собирался этого скрывать. — Юма, — строго сказал Того и юноше пришлось поднять на отца свои глаза, — для человека, есть только один способ признаться вампиру в вечной любви — это умереть за него.

— Так вы что сделали из неё вампира? — спросил Юма и от жестокости волнения задышал тяжелее. — Нет, — ответил тот вполне спокойно. — Я дал ей настоящий яд, — сообщил Того. — Ты должен понимать зачем я это всё делаю… — Я понимаю, что ваш старший сын имеет большую ценность, — ответил тот.

— Дело не только в этом… У любого в этой жизни есть своя роль. Но как ваш родитель, я люблю вас всех и знаю, что лучше для каждого из вас, поэтому я никогда не перестану наблюдать за вами. А теперь иди, — распрощался он со своим приёмным ребёнком, оставляя последние штрихи на картине недописанными.*** Переход на другую сторону оказался быстрым. Комори испустила дух в силу каких-то минут, а очнулась уже в ином мире.

Она так и лежала на каменном полу в снегу, но над головой уже не нависали арочные потолки, а простиралось синее практически чёрное небо, с частыми, хаотично разбросанными звёздами.

Юи поднялась на свои худенькие ноги и поняла, что стоит на вымощенной камнем дороге, где один-единственный фонарь, что светил у неё за спиной и есть последний лучик света, что отделял её от мрачного, заросшего кустарниками и валёжником леса.

?Я должна найти Шу…? — подумала она и сделала несколько шагов по дороге. Через пять метров свет позади неё погас и тут же зажёгся следующий фонарь. ?Обратного хода нет?, — поняла Комори и пошла.

Огни замирали, тухли и зажигались, каждый раз пугая девушку своим треском и некоторым промедлением.

?Мне ведь уже нечего бояться… я же умерла…? — подбадривала себя Юи, хотя это и мало помогало. Больше всего её пугал один из фонарей — он стоял у самой кромки леса, и лампа в нём изредка мигала тусклым розовым светом. Будь она дома, то решила бы, что фонарь просто перегорел, а здесь, где вокруг не было небоскрёбов, супермаркетов и автострад — это настораживало.

Юи сделала этот решающий шаг, и лампа с треском зажглась.

?Странно…? — подумала она, как чуть не наступила на ноги того, кто присел отдохнуть у чёрного столба не совсем обычного фонаря.

— Шу… — она прошептала его имя и не в силах стоять на ногах, уселась на выложенные камни, что со временем превратились в дорогу. — Прости меня… — тихо сказала Юи и сдавила длинные пальцы вампира. Они сидели так близко, что Комори не хотелось, чтобы он просыпался. Остаться вот так навсегда — неоценимое счастье. — Прости за то, что не узнала тебя, за то, что в тот вечер десять лет назад отпустила. Но я бы хотела, чтобы ты знал — я никогда тебя не забывала и не смогу простить себе того, что отстранилась тогда, когда тебе была нужна моя помощь… Шу, слышишь ли ты меня? — спросила Юи, ведь юноша молчал. — Мы были детьми… Я была одна, и ты неожиданно появился в моей тихой жизни, для чего же ты так внезапно исчез? — разговаривала с ним девушка, а её собеседник молчал.

Разговор закончился тем, что он лишь потянулся, оттого что спать стало неудобно, и медленно стал сползать к земле.

— Подожди, — она подхватила его голову и положила к себе на колени, — так будет удобнее, — улыбнулась Юи. Девушка хотела погладить Шу по голове, а её руку остановили в сантиметре от золотистых волос.

— Ты, — сухо сказал парень и обхватил голову Комори, — кто ты? — спросил он и наклонил блондинку к себе.

Юи чувствовала, как её маленькая голова помещается в ладони вампира, а спина сгибается от его силы, вынуждая её смотреть в глаза.

?Он не помнит…? — смотрели они друг на друга, и теперь Юи понимала его чувства. Она так искала встречи с ним, нашла совсем неожиданно, а он позабыл о её существовании. Её мир тут же вновь рухнул. Теперь смысла в её жертве не было, и вернуть его она уже не сможет.

— Так странно, — заговорил Шу. — Твои черты лица кажутся знакомыми… А запах… Он невероятный! — сказал вампир и поднёс запястье Комори к своим губам. — Такой притягательный, — шептал он, вдыхая запах человека. — Я хочу попробовать тебя на вкус. Хочу прямо сейчас…

Он жадно вдыхал запах человека, а временами покусывал запястье блондинки, вынуждая её краснеть.

— Я очень голодный, а ещё измотанный… — признался он, ведь на деле ощущал себя маслом, что размазывали на тосте слишком тонким слоем.

?Неужели он думал о крови всегда, когда был рядом со мной?? — задумалась о такой возможности Юи. Ей было стыдно, волнительно и страшно. Когда Рейджи показал, что такое вампир, она страдала, но не была уверена, что будет страдать, если её тела коснутся клыки Шу.

— Пока ты не приступил, ответь мне, пожалуйста, — тихонько попросила Комори. Сакамаки услышав её тонкий жалобный голос, остановился и вновь пристально посмотрел. — Хорошо, — сглотнула девушка и сделала усилие. — Если бы ты любил меня или такую, как я, то смог бы взять мою кровь против воли? — Я бы сказал, чтобы ты не приближалась ко мне, — бесстрастно ответил Шу и отпихнул блондинку.

Юи упала на свою попу и непонимающе распахнула глаза. У вампира откуда-то появилась сила. Он поднялся и с высоты своего роста повелительно посмотрел на неё.

— Вампирам нравится смотреть, как жертва убегает от них, нравится ужас в глазах и запах страха, что витает в воздухе, — вновь заговорил Сакамаки. — Но если взять что-то силой, то придётся всю жизнь охранять то, что заставляет твоё сердце биться и желать, а для меня это слишком сложно. Не хочу такой головной боли, это лишит меня всякого сна. Уходи… И больше не попадайся мне на дороге. В следующий раз я не стану сдерживать себя, ведь ты не она… — сказал он и пошёл по тропе в лес, где последние сомнения должны были поглотить его.

— Не она… — промычала Юи сквозь дрожь. Она не ожидала, что столкнётся с таким противоречием. Когда правда открылась ей, то больше всего на свете ей захотелось прокричать ему, что она помнит его, а оказалось, что кричать уже некому, ведь Шу забыл…

?Не она…? — вновь повторила Комори про себя и поняла. ?А что если он забыл моё лицо, забыл голос и запах, но где-то в сердце для меня есть место?? — подумала девушка, вспоминая, что её ситуация была схожей. ?Я должна переубедить тебя до рассвета…? — решила она и посмотрела на небо. Оно было всё таким же чёрным, возможно, здесь рассвета не бывает никогда.

Юи выпустила столбик пара и, собравшись с духом, вылепила три снежка. У самой кромки дороги лежал снег, но его было так мало… И она побежала… Дорога из булыжников вскоре закончилась и под ногами замелькала обычная лесная тропа — с кореньями и вытоптанной до серого цвета травой. В лесу было мрачно и холодно. Свет фонарей погас, и единственным светилом являлись звёзды.

Комори уже видела, как перед ней мелькает широкая спина Шу и самое время делать решительный шаг.

— Остановись хоть на минуту! — прокричала она и запустила снежок в вампира. Слепленный снег ударился о лопатки парня и рассыпался на тропу.

— Не хочу, меня ждёт место, где я смогу спать вечно… Устал… — лишь ответил он, но не обернулся.

— Да прекрати же искать покой! — прокричала она и вновь швырнула снег. — Как ты не понимаешь, его нет в этом мире, и всегда приходится сражаться за то, что тебе дорого. Покоя не было и в моём доме, можешь думать, что когда ты искал его, то нашёл самую большую головную боль, — сказала Юи шёпотом и бросила последний снег. Он не долетел до вампира и рассыпался у самых его ног, однако, Комори уже привлекла его внимание.

Всё было, как и в день их знакомства, когда он искал покоя и пришёл в их церковь, но вместо тишины познакомился с маленькой девочкой, которая внесла в его жизнь такие краски, на которые способны лишь живые существа.

— Почему ты не помнишь меня… — разговаривала она сама с собой. — Теперь, когда я вспомнила тебя, ты позабыл обо мне — это нечестно… — говорила Юи и не смотрела на Шу. Она смотрела на свои мокрые пальцы, думая, что всё проскользнуло сквозь них. — Нечестно, что ты отказываешь принять мою руку… Каждый раз я прошу тебя об этом, каждый мой сон ты страдаешь, но отказываешься. Делаешь мне больно и уходишь… — шептала Юи сквозь слёзы и протягивала свою руку, хотя и не смотрела на того, кому её протягивала, ведь в этом не было никакого смысла, он всё равно не примет её…

— Вот! — схватил он маленькую ручку Комори. — Я принял твою руку, теперь тебе не больно. — Больно, очень больно… — тихо сказала Юи и прижалась к груди вампира. — Ты же по-прежнему не помнишь меня, поэтому мне грустно… Шу, обними меня, я хочу тебе кое-что сказать, но не смогу, если ты будешь от меня так далеко, — попросила она, и вампир обхватил её маленькое тело своими руками.

— И что дальше? — едва слышно спросил он, наклоняясь над её ухом.

— А дальше я попрошу тебя вернуться, — сказала она и прикрыла глаза. — Дома тебя ждёт лучший друг, он помог мне найти тебя, не заставляй его терять нас двоих. Эдгар… Ты же должен помнить его. Он не держит зла на тебя… Возвращайся домой… — попросила Юи. Ей стало легко, ведь наконец-то мальчик, что страдал в одиночестве под фонарём, успокоится и руки, что были испачканы в саже, не окажутся по локоть в крови.

— И это всё, что ты мне хотела сказать? — отстранился он и заглянул в глаза девушки.

— Да, — легко улыбнулась Юи. — Ведь ты переживал из-за того, что случилось с его семьёй. Я хотела рассказать тебе, что вина не твоя и Эдгар не злится на тебя. И даже если ты разочаровался в этом мире, остаются те, кто переживает за тебя, заботится и ждёт.

— У меня такое чувство, будто кто-то уже говорил эти слова, но тогда я не поверил в них, — припоминал что-то он и не отпускал.

— Возможно, тогда эти слова сказали без уверенности и любви, но только не на этот раз… — сказала Юи, зная, что эти слова говорила ему она и говорила она их без уверенности, только с тем, что хотела помочь.

— И ты бежала за мной, чтобы сказать об этом… — Шу смотрел в её добрые глаза и не желал отпускать. — Кто ты? — не выдержал он притяжения.

— Твои забытые воспоминания… — прошептала Юи, чувствуя, что её тело становится лёгким и вот-вот растворится в этом морозном воздухе. — Обязательно возвращайся домой… — донеслись её последние слова и крохотное тело девушки, что попало в объятия вампира, испарилось, словно ей здесь не было места.

*** — Я умерла… — ворочалась Юи в своей кровати в поместье Сакамаки.— Если да… то почему моё тело такое тяжёлое? — спрашивала она, когда ещё веки тяжело разлипались.

— Ты не умерла, — ответил ей незнакомый мужчина, и Комори тут же очнулась. В её комнате был посторонний, и этот посторонний никто иной, как правая рука короля. — Твоя работа на этом закончена, — сказал он, не открывая своего лица. Вампир стоял в зелёном плаще, его лицо было скрыто под капюшоном, так что Юи могла видеть лишь его тонкие губы и бледный подбородок. — Старший сын нашего господина уже прибыл и отдыхает в саду, — сообщил он и чинно решил удалиться.

— Но почему?.. — вымолвила Комори. Она не понимала, как могла остаться жива и почему сам советник Того ждал её пробуждения. Но больше всего её страшил не сам вопрос, а этот господин. Ещё в поместье господина Сакамаки этот мужчина показался ей знакомым и именно поэтому он напугал её. Эти слова, о том что её работа выполнена… Где-то она уже их слышала.

— Вероятно, ты заслужила право на жизнь, — обернулся он, и Юи вспомнила.

Именно его она видела в своём доме, когда церковь вдруг объяло огнём. Он ей говорил о её значении и работе, которую она должна сделать для их господина. И тут Комори поняла, что эта семья следила за каждым её действием, давала право решать, а порой лишала этого права выбора.

— Тогда я могу увидеться с ним перед тем, как уйду? — неуверенно спросила Юи, полагая, что Шу её всё равно не вспомнит, да и в ней уже отпала всякая необходимость.

— Ты вольна делать, что пожелаешь. Договорённость, что была подписана с твоим отцом, исполнена, — сообщил Мерц и оставил девушку одну. — Исполнена… Значит, я справилась… — тихо сказала Юи и посмотрела через плечо. Окно было открыто, и в комнату вторгался тёплый западный ветер, раздувая тонкую вуаль. ?Тогда пришло время прощаться…? — вздохнула она и пошла в сад.

Там среди розовых кустарников, где-то в тени старого клёна, спал он.

— Ты уже не вспомнишь меня… — остановилась Комори возле юноши в двух шагах. Он сидел на земле и, облокотившись о толстый ствол дерева, отдыхал. — Но я рада, что смогла помочь, ведь больше ты не будешь винить себя в страданиях лучшего друга и твой младший брат перестанет думать о мести… Теперь у тебя есть те люди, ради которых ты захочешь возвращаться домой, а я… Я больше никогда не забуду тебя… — прошептала Юи и, закрыв глаза, развернулась к вампиру спиной. — Прощай, Шу… — И это всё? — неторопливо спросил Сакамаки и приоткрыл один глаз. Он слушал музыку и спал, Комори и предположить не могла, что он и правда её услышит. — Душевная простота — поворачиваться к вампиру спиной, — не выдержал он и поднялся с земли. Шу обхватил Юи за талию и откинул часть волос, что прикрывали её бледную шею.

Комори застыла от столь неожиданного порыва юноши. Он крепко прижимал её к себе и не отпускал. Она хотела обернуться и посмотреть ему в глаза, но тот потянул её на себя и вместе с ней упал на землю. Юи только и успела понять, что сидит на коленях вампира, не видя его выражения лица, улыбки или злости в силах слышать дыхание и тихий голос.

— С чего ты решила, что я забыл тебя? — спросил он и уткнулся носом в её обнажённое плечо. Шу так и держал девушку за талию и прижимался грудью к её маленькой спине.

— Но ты же не узнал меня… — ответила Юи, а сама тряслась от испытываемого волнения.

— Я не поверил, что это ты, — поправил её он. — Там, где я оказался, не могло быть живых, в мире между мирами могли быть лишь духи, что попытались бы переманить меня на свою сторону. Ты должна была оставаться здесь… А когда ты врезала мне снежком по голове и вновь запела о людях, что ждут меня дома, то я подумал, что это не может быть совпадением. И на самом краю леса я повернул домой… Я подумал, что ты оказалась настолько глупой и лишила себя жизни…

— Но я не могла поступить иначе… — дёрнулась Юи впустую.

— Поэтому сейчас ты понесёшь должное наказание, — предупредил он и обхватил Комори ещё крепче, так, чтобы у неё не осталось возможности дёрнуться. — Если ты когда-нибудь и умрёшь, то только по моему разрешению и на моих руках, — без капли фальши заявил Шу и клыки вампира с точностью пронзили нежную кожу крохотной жертвы.

Юи застыла, и первые ноты страха передались с её кровью жаждущему вампиру. Она чувствовала, как Сакамаки погружается в её тело глубже и глубже, надавливая клыками так, чтобы кровь лилась как можно быстрее. Его жажда была настолько сильна, что этих капель не хватало даже до лёгкого чувства насыщения.

Жадность и алчность пронзали его, и красная кровь окрашивала одежды влюблённых.

После всего, что произошло эти укусы, казались столь малой платой за счастье, что Юи стиснув зубы, молчала.

— Ты такая тихая, — остановился он и, наконец, развернул Комори к себе.

С его губ стекала кровь и Юи отчётливо могла разглядеть победное выражение лица вампира, когда он получает, чего инстинктивно желает.

— Я же сказала, что если это сделает тебя счастливее, то я могу потерпеть, — улыбнулась она и прикоснулась к окровавленному лицу Шу. — Я рада, что сейчас здесь с тобой…

— Тогда в следующий раз порадуй меня звуками своего голоса и увидишь, что бывает, когда вампир слышит столь сладкие звуки, — усмехнулся он на такую самоотдачу, тогда как сам, зажимал кровоточащую рану на шее блондинки, от которой по-прежнему пахло безудержно сладко.

— А что будет? — наивно спросила Комори.

— Я буду любить тебя ещё жарче, — шепнул Шу на ухо и солёный вкус поцелуя затмил все печали и надежды Юи на спокойную и непринуждённую жизнь, обещая взамен нечто упоительно долгое, сладкое, но отчасти холодное.

*** Прошёл год… К этому времени двое старших сыновей Сакамаки окончили академию Рётэй. Нельзя сказать, что отношения их стали активнее, но козни Рейджи устраивать перестал. Для него открывались иные дороги, такие, где он мог проявить свои таланты, навеки закопав этот топор братской войны.

Как ни странно, но Того выполнил своё обещание и после того, как школа была окончена, Шу первым делом женился на Юи. И в ту самую ночь полнолуния, когда их судьбы Сакамаки Того связал лично, в доме вампиров начались странные перешёптывания.

Комори стояла с Шу на балконе и постоянно краем глаза смотрела в зал, где собралось чуть больше двадцати гостей.

— И долго ты ещё будешь на них смотреть? — недовольно спросил Сакамаки. Ему было безразлично, кто там шепчется и у кого какое мнение, главное, что он заполучил что хотел, а остальные могли подождать.

— Мне кажется, они пытаются оказать на твоего отца давление, — волновалась Юи и из-за этого стискивала рыжего кота, которого нашла спящим в кресле на балконе.

Церемония прошла в семейном кругу, ей было лестно и в то же время страшно, ведь она согласилась стать частью не какой-то семьи, а королевской.

— Плевать, — безразлично заявил Шу. — Я их не приглашал, и мне нет дела до их мнения, а на моего отца оказать давление — невозможно. Хватит уже истязать моего кота, а то я скоро начну ревновать, — предупредил он, ведь пушистый рыжий комок примлел на плече Юи и сладко мурлыкал.

— Извини, — согласилась Комори и отпустила животное. — Ты прав, — улыбнулась она и взяла его за руки. — Их наверняка беспокоит, что мы так спешили. — Конечно, им же не понять, что такое жить с пятью братьями, где каждый желает украсть тебя у меня, — тихо сказал он и обнял Юи за обнажённые плечи. — Теперь мне не придётся так стараться… — Да, — прошептала девушки и, положив свои руки в белых перчатках на грудь Сакамаки, приподнялась на цыпочках. — Меня уже украл ты, в тот самый день, когда бросил в моё окно снег. — Но надо же было кому-то растопить моё сердце, — тихо сказал он и поцелуй накрыл их с головой, как и луна, что светила на тёмном, слегка облачном небе, обещая долгую и беззаботную жизнь.

— Мерц, не будь таким мрачным, — говорил Того уже где-то на выходе из поместья своих детей.

— Я не мрачен, скорее это ты, брат, слишком весел, — фыркнул тот, подозревая, что теперь от них так просто не отстанут. Только подумать, старший сын женился на простом человеке, и будь это дочь знатного рода — споров бы не возникло, но эта…

— Праздник же… — улыбнулся Того. — В следующий раз устроим пышную свадьбу, тогда будут довольны все.

— Дело же не в празднике… Скоро вампиры решат, что мы размякли и попытаются завоевать власть, что тогда будем делать?

— Я очень на это надеюсь, — посмеялся тот в ответ. — Будет очень жаль их разочаровывать.

— Вот только не говори, что затеял это всё им назло! — схватился за голову Мерц.

— Нет, мы просто предлагаем сыграть в игру, где победитель получит всё, а проигравший распрощается с головой. Это политика, брат, и ничего более. Предатели покажут себя, а мы их подпустим настолько близко, чтобы разглядеть каждый миг их позора.

— Не живётся тебе спокойно… Три законные жены, куча любовниц и незаконнорожденных детей, и всё не угомонишься.

— Жить вечно скучно, полагаю, и тебе интересно будет сыграть в новую игру? — Да куда уж мне…

— Вот и посмотрим, куда нас приведёт новый избранный путь, — коварно сказал он и сквозь блеск золотых глаз, два вампира исчезли, продолжая наблюдать за всем со стороны.

Конец.