ГЛАВА 47 "Может это случайность?" (2/2)

Как я буду смотреть Эльчин в глаза? Как смогу прикасаться к ней? Как вообще буду вести себя с ней? Все эти вопросы не давали мне покоя. Я уже в сотый раз пожалел, что мы сходили в тот проклятый клуб и что я позволил себе выпить. мои мысли грызли собственный мозг, я выедал себе душу, потому что у такого как я не может быть души!- Давай еще раз сначала! – попросил меня он.

- Да что с начала? Что с начала? Я тебе сказал уже 100 раз! – бешено кричал я, хватаясь руками за голову.

- Мы отправили тебя за еще одной бутылкой виски, так? – начал друг.

- Так! Я подошел к бармену, он сказал подождать 5 минут. Я сел и стал ждать, потом какая-то девушка предложила выпить.

- Что вы выпили?

- Текилу выпили. – восстанавливая события вчерашнего вечера по кусочкам, я пытался вспомнить как можно больше.- И все? – уточнял он.

- И все! – повторил я.

- Что дальше?

- Не помню, хоть убей меня, я не помню! Последнее, что почувствовал – странное послевкусие текилы, а потом проснулся раздетый с этой чертовой запиской, когда ты меня нашел.

- Давай еще раз посмотрим на записку! – предложил Руткай.

- Что там смотреть? Я смотрю, меня выворачивает! – развернув неприятный клочок бумаги, я передал его другу.

Записка:

?Спасибо за ночь!?

- Я нашел тебя в одной из VIP-комнат заведения, в котором мы были. Да, ты был раздет, но на тебе было белье, что уже довольно неплохо! – заметил Руткай.

- Что это меняет, Руткай? – злился я сам на себя.

- Извини за личный вопрос, но ты после секса часто надеваешь сразу трусы обратно? – огорошил меня друг.

- Убедил! – коротко отрезал я, не желая подробностей в этом вопросе -Во сколько ты меня нашел?

- Ты ушел в начале пятого, а нашел я тебя в 04:45. Если верить бармену, то ушел ты с какой-то темненькой девушкой, очень сильно заваливаясь на нее.

- Но, когда ты пришел девушки не было, правильно? – спросил я.

- Правильно! – буркнул Руткай – Ты уверен, что ты спал с ней?

- Рутик я даже представлять такое не хочу! Не мог я, ну не мог я с ней переспать, понимаешь? Я могу пьяным подраться, попасть в аварию, утопится в море, не знаю, я могу сделать что угодно, но не изменить Эльчин! Она не только тут. – я ударил рукой по своей голове – Но и здесь! – очередной удар пришелся по грудной клетке.

- Хорошо, но ты же пошел с той девушкой? – не унимался друг.

- Не мог я вообще ни с какой девушкой пойти! Ты будто не знаешь!

- Но как пошел тогда? – взглянув на меня, произнес Руткай.

- Не понимаю! Хоть убей я не понимаю! Как мне теперь Эльчин в глаза смотреть? Я даже поговорить с ней не могу сейчас! – потирая виски, говорил я.

- Барыш … я понимаю твое состояние, но сейчас не время расстраиваться. Мы должны понять, что с тобой произошло! – ответил мне друг – Давай съездим в ресторан, посмотрим камеры?

- Я звонил Салиху, учредитель – его старый знакомый. В комнатах у них не установлены камеры, мы только по камерам посмотрим, как мы входили и выходили.

- Ну так и отлично! Посмотрим с каким промежутком времени вышла девушка! Вдруг ты выгнал ее и лег спать? – осенило Руткая.

Никуда ехать не пришлось спустя час, мы с Рутиком смотрели записи с камер видеонаблюдения у него на компьютере. Так как это был действительно хороший приятель Салиха, несколько звонков сделали так, что записи пришли нам по почте. Я всматривался в каждый отрывок видео, желая убедиться, что я и правда не предавал Эльчин.

После сегодняшней ночи я вообще потерял уважение к себе. Как я мог допустить, чтобы произошло такое? Чем я теперь отличаюсь от того подонка Юнуса? Что теперь нас различает? Ничего! Судя по тому, что говорит записка, я точно также предал ее. Ее – мою самую любимую и желанную женщину, мою душу, мое сердце. Ту, которая озаряла каждый мой день своей улыбкой и заставляла дышать! Кто я после этого?

- Ну смотри, радует то, что она вышла оттуда через 5 минут! Я не думаю, что ты бы успел переспать с ней за 5 минут! – начал Руткай – Я предлагаю посмотреть видео со стороны, где видно барную стойку! Спустя некоторое время Руткай прищурено уткнулся в монитор.

- Мне кажется, или он вам из-под стола уже полные рюмки достал?

- Да, так и было. – спокойно ответил я.

- Тебе давно дают уже налитые рюмки из-под Барной стойки? Почему он не налил при вас? Бар, собирайся мы едем сдавать анализы! – проверещал Руткай, уже набирая номер такси.

- Рутик, ты псих? Какие анализы? – не понимал я, но уже обувался у него в прихожей.

- Ты помнишь, что они меня усыпили? С тобой сделали точно также! Давай быстрее, у тебя еще и съемки вечером! – ответил мне друг и мы вышли из его дома.

Мы добрались до первой же больницы в кратчайшие сроки. Сдав все необходимые анализы, мы с Рутиком вышли на улицу покурить. Погода на улице соответствовала моему душевному состоянию. Над Стамбулом сгущались тучи, серый мрак застилал землю, а солнце и подавно спряталось где-то далеко за пасмурностью.

- Результат будет через несколько часов. Ты придумал как расскажешь это все Эльчин? – начал друг.

- Дождемся результата, а там посмотрим. Главное одно – я не изменял ей! Думаю, расскажу ей все про эту троицу и про мое приключение сегодня после съемок. – ответил я.

- Ну и хорошо, пора закончить со всем этим.

Повествование от лица Эльчин:

Я приехала на съемки в полном параде, специально для этого наглеца, который и вовсе не собирался мне звонить за сутки. На мне была темно-красная, почти бордовая облегающая юбка выше колен, и черный топ-лонгслив, который заканчивался чуть выше моей талии, тем самым оставляя часть моего пресса открытой. Выреза не было, так как я понимала, что это будет уж очень чересчур. На ногах были осенние черные кожаные ботфорты до колена. Образ завершал жакет в цвет юбки и кулон с лисичкой. Я приехала на съемку и меня сразу посадили на грим, а этот наглец даже не удосужился зайти ко мне и объяснится. Когда меня закончили красить, я настолько разозлилась на него, что уже и сама не хотела к нему идти. Нас позвали в кадр и когда я прошла на площадку, то встретилась с его потухшим взглядом.

Глаза были какие-то красные, будто он плакал, но это скорее от выпитого алкоголя и недосыпа. Мы даже не поздоровались он, быстро кивнув мне, обратился к режиссеру с какой-то просьбой. Я оторопела от такого поведения и не понимал с чего такая холодность.

В кадре мы были как два незнакомых человека. Пока нам объясняли сцену и репетировали дубль он ни разу не посмотрел на меня, словно боялся. Таким странным и сконцентрированным на работе я не видела его никогда, ни шутки, ни улыбки, только холодная рассудительность. Я решила, что заводить с ним разговор на площадке нет смысла, поэтому мы поговорим после работы.

Отсняв весь нужный материал, нас отпустили домой. Я зашла в свой караван, переоделась в свою одежду и накрасила губы красной помадой. Красная помада – это вообще оружие для каждой женщины, она не только придает тебе уверенности, но и привлекает. Стоит только накрасить ею губы и все, мужчины рядом будут смотреть только на них. Решив сразу забрать свою сумочку, чтобы больше не возвращаться сюда, я потянулась за своим телефоном.

Взяв его в руки, я увидела сообщение. Открыв его, я присела на стул не в силах больше стоять на ногах. Руки тряслись, а из глаз уже почти бежали слезы, я не могла нормально дышать. Мои легкие будто сжали в кулаки, не позволяя мне глотнуть воздуха. Уронив телефон на пол, я схватилась за голову руками, я не могла поверить своим глазам. На фото был мой Барыш и тот менеджер Салиха, к которому я приревновала возлюбленного еще на вечеринке.

Это был мой Барыш, мой любимый мужчина, тот человек, которому доверилась так предал меня, растоптал мои чувства и уничтожил всю веру в порядочность и любовь. Я не могла найти в себе силы открыть глаза. Тупая боль в области сердца разрывала меня на части. Еще никогда не было так больно, даже когда уходил отец. Барыш лежал раздетый в постели, а рядом с ним лежала обнаженная и прикрытая простыней Мельтем. Он будто бы спал, а она делала селфи с его телом, целуя его в шею.

Я сидела и смотря в одну точку анализировала все то, что произошло. Он изменил мне. это единственное, что я ясно понимала. Только когда это произошло, мне не известно. Я так его люблю, что даже сейчас в полном отчаяние, где вся правда на этих фото, я пыталась найти ему оправдание. ?Может это случайность?? - думала я.

?Ага и то, что он в одной постели именно с ней тоже случайность? То, что он купил вам общий дом, а сам спал с ней тоже случайность? А когда вообще это фото сделано? Может это было после той вечеринки? Он тогда поздно вернулся!? - ответила я сама себе.

Встав и вытерев следы потекшей туши, я направилась к нему, желая все выяснить и разбить ему лицо. Подойдя к его трейлеру, я хотела было зайти во внутрь, но он показался на пороге и видимо собирался уже уходить. Увидев меня его глаза наполнились болью, но при этом он не мог отвести взгляда от меня рассматривая каждую деталь моего образа.

- Не хочешь мне ничего сказать? – уверенно начала я.

- Хочу, но не здесь. – ответил он – Тут слишком много лишних ушей. Пойдем.

Он было хотел взять меня за руку, но я ее одернула и послала ему разгневанный взгляд.

- Не прикасайся ко мне! – прошипела я и пошла вслед за ним.

Мы молча сели в машину, и он повез нас в сторону набережной. Всю дорогу я смотрела на него и не могла понять, как я могла так слепо довериться ему, как могла так подпустить к себе, а главное, за что он так поступил со мной. Ехали мы не долго, выйдя через десять минут, я стремительно двинулась в сторону Босфора, туда, где совсем не было людей. Барыш шел за мной молча, но его громкое дыхание выдавало его напряженность. Развернувшись к нему лицом, я держала расстояние между нами прожигая его взглядом.

- Эльчин … - медленно и неуверенно начал он – Нам нужно расстаться! – он выдал эту фразу с такой показушным равнодушием, что мое и так израненное сердце колко сжалось.

- Что? – повторила я, словно не слыша его слов.