Глава 18. (2/2)
—Мы не можем прийти вместе, —Трамп дергается, будто его чем-то по голове стукают и смотрит на хоккеиста нечитаемым взглядом, —прости, иди первым, —вопреки своим же словам пальцы не расцепляет, таращится на Бэррона в ответ и все-таки не сдерживается, —напиши как дойдешь, ладно? —щеки Трампа краснеют, а сам парень тут же хватает ртом воздух и отводит взгляд. В итоге руку Бэррона приходится отпустить, Коля ерошит парня по волосам, порывисто обнимает и хлопает по плечу, —давай, еще увидимся, —Бэррон дует щеки и останавливает белоруса, как только тот собирается развернуться и свалить. Лукашенко не успевает понять в чем дело, Бэррон быстро чмокает парня в щеку, бубнит что-то вроде ?увидимся? и быстрым шагом, развернувшись, уходит. Коля трет место поцелуя и усмехается. У Бэррона смешно пружинят волосы на ветру.
***Коля возвращается на учебную территорию лишь спустя двадцать минут. Он успел сделать небольшой круг и решил, что этого достаточно. Кофта Бэррона, вопреки рубашке, которую Трамп надевал, подошла ему идеально, хотя выглядело малость странно, ибо Лукашенко не фанат таких вещей, да и не шла она ему так, как Бэррону. Белорус вздыхает, чешет затылок и окликает друзей, что стояли возле кампуса. Мэтт как обычно курил, пока Марк с Никитой о чем-то болтали.—Привет, —все трое дергаются, когда Коля подходит ближе, Никита коротко кивает, а Марк смотрит на друга во все глаза и возмущенно вскрикивает.—Что это?! —никто не понимает в чем дело, пока не слышат продолжение фразы, —где моя рубашка, Лукашенко?! —Коля нервно смеется, не зная, что ему ответить на это. Уокер злится, но его выражение лица меняется, стоит ему, кажется, что-то вспомнить, —хотя ладно, —отмахивается парень, —забей, потом вернешь.Парни переглядываются, явно шокированные такому ответу. Дабы не нагнетать обстановку, Мэтт, докуривший пару секунд назад, скалится во все тридцать два, скрещивая руки на груди.—Ну рассказывай, —усмехается Стивенсон, —ни за что не поверю, что ты провел целый день в доме один, —Марк хмурится, уже готовый вычитать мелкому лекцию о приличиях, но Коля громко смеется, так же ухмыляясь.—Спешу тебя огорчить, —наигранно расстроенно начинает белорус, но тут же пожимает плечами и строит свое привычное каменное лицо, —но я просто весь день спал.
—Да ты гонишь, —выдает Ершов, видимо тоже не поверив в это.—Ну, еще прибрался немного, —пауза, —и подарки раскрыл, —в подтверждение своих слов хоккеист поднимает руку с пакетами, а парни одновременно кивают головой.
—Фу как скучно, —вздыхает Стивенсон, —ведешь себя как дед, —и тут же добавляет, —ну или как Уокер, —получая сильный подзатыльник, —да за что?!
—Угадай, —огрызается Марк, все еще не спуская глаз с Лукашенко. Тот правда в ответ на Марка не смотрит вовсе, но Уокер чувствует, что его напрягает такой пристальный взгляд.—Вы, кстати, чего стоите тут? —решает разбавить обстановку белорус, а то он прям жопой чует, что у Уокера к нему полно вопросов. Черт.—Тебя ждем, —пожимает плечами Ершов, выключая телефон, —мы вышли минут десять, может, назад, —вздох, —твоя мама за тебя волновалась, —и смеется, уклоняясь от ударов Марка. Коля качает головой, тянет Уокера за шкирку и предлагает расходиться. Завтра с утра пары. Мэтт страдальчески стонет, жалуясь, что Лукашенко всегда портит все своими ?парами?, но его никто не слушает. Парни расходятся по комнатам и как только двери хлопают, на Колю тут же набрасываются с испепеляющими взглядами.—Почему ты в кофте Бэррона?—Я так устал…—игнорирует белорус, снимая кофту и бросая ее на журнальный стол. Лукашенко зевает, потягивается и идет в сторону душа.
—Ответь мне, —все не унимается Марк, но Коля заходит в ванную комнату и захлопывает дверь практически перед носом парня. Уокер пропускает воздух сквозь зубы и шипит в закрытую дверь, —ты не сможешь игнорировать меня вечно, —затем слышится звук воды, а у Марка начинают трястись кулаки от нервов.
Коля смотрит на то, как стекает вода по стенкам душа и вздыхает. И вот что ему делать? В голове не единой мысли о том, как объяснить то, что кофта Бэррона оказалась на нем. Ему еще повезло, что Марк не рычит на Колю за то, что тот отдал его рубашку Бэррону. Почему-то Коля уверен, что Уокер знает об этом. То, что это его не злит—чудо. Но все равно. Лукашенко чувствует, как тяжелеет что-то в груди. Возможно…ему просто нужно было остаться у Бэррона сегодня. Или нет. Тогда было бы еще больше вопросов. Черт, голова просто забита хаотичными мыслями, это вообще не помогает. Ну, он хотя бы смог избежать небесной кары за то, что вещь Уокера пострадала. Да, Коля мог повесить ее на какой-нибудь из стульев, и она бы не помялась, но сложно мыслить рационально, когда под тобой лежит Бэррон и тихо постанывает.Белорус мотает головой, стараясь не углубляться в воспоминания, а то еще встанет то, что не надо, и придется снимать напряжение одному. Не очень хочется, тем более, когда есть кому с этим помочь. Так, сейчас не об этом. Быстро умыв лицо—все-таки в душе было лень стоять—Коля выходит из ванной и, о, как ожидаемо, сталкивается с Марком. Тот уже в своих пижамных штанах с футболкой, что-то печатает в телефоне.—Так почему ты явился в кофте Бэррона? —как бы невзначай спрашивает Уокер, откладывая мобильник.—Завтра ведь нет тренировок? —Марк шумно выдыхает, а Коля надеется, что в него не полетит что-то тяжелое.—Нет, —сквозь зубы шипит друг, —и что с моей рубашкой? —Коля игнорирует этот вопрос, переодевается и залезает к себе на второй этаж, отворачиваясь к стене, —ладно, —вздыхает Марк, поняв, что ничего он у белоруса не узнает, —надеюсь Бэррон вернет ее в ближайшее время, —парень залезает к себе под одеяло, кутаясь в него, а на втором этаже тут же происходит непонятный движ.
—С чего ты взял, что она у Бэррона? —настороженно спрашивает хоккеист, а в ответ лишь усмешка.—Спокойной ночи.Лукашенко закатывает глаза, слыша громкое сопение снизу. Надо же, Марк действительно не волнуется, раз заснул так быстро. А вот Коле не спится. Сон не идет. Белорус решает взять телефон и оказывается, что Бэррон и вправду написал ему. Какой послушный.Barron: пытаюсь, а ты?Barron: мне прийти?
Barron: ну как знаешь
Kolya: о чем думаешь?
Barron: ^^
Barron: Коль…Barron: когда ты им все расскажешь?Barron: …Barron: спокойной ночиЛукашенко откладывает телефон, вздыхая. Он уже думал об этом, но…но его постоянно что-то останавливает. Хотя почему ?что-то?, буквально все вокруг угрожающе напоминает о том, что этого делать не стоит. Коле вроде все равно, что насчет этого подумают остальные, но вот парни…не хотелось бы разочаровывать их. Но и скрывать не хочется. Блин. Но Бэррона тоже не хочется расстраивать, хотя тот, вроде как, понимает и не торопит. Экран загорается, уведомляя о новом сообщении.На губах появляется легкая улыбка. Бэррон и правда милашка.Бэррон выключает мобильник, сует тот под подушку и вздыхает. Он так устал. Трамп переворачивается на бок, подпирая голову рукой, натыкаясь на повешенную на стул рубашку Марка. Точно ведь все будет в порядке? Мысли путаются. Еще и Глен, который так разочарованно зыркнул на Бэррона, когда тот пришел, аж мурашки по коже. Достало. И пары завтра. Трамп страдальчески стонет, накрываясь одеялом с головой. Он не хочет. Все естество противится этому. К тому же он не доделал домашку и расписание не помнит, а посмотреть лень. Бэррон вслушивается в гнетущую тишину и в свое гулко стучащее сердце. Он решил—он не пойдет. Ничего страшного не случится, подумаешь прогуляет два дня, догнать всегда успеет, к тому же у него есть Глен который на все пары ходит и исправно все делает. Глен хороший друг и Бэррон уверен, что тот ему поможет. Надеется на это. Два дня погоды не сделают, а вот отдохнуть Бэррону не помешало бы, в последнее время он и так слишком много думает о всем и ни о чем одновременно. Стоит просто привести голову в порядок. С этими мыслями Трамп засыпает, так и не поставив будильник.