-10- (2/2)

Он встает с колен и отходит в сторону.Уголки рта неприятно щиплет, но Бен все равно улыбается. Такой качественный отсос он исполняет впервые. Но оно того стоило.Генри распахивает осоловевшие глаза, пытаясь сфокусировать взгляд на мужчине. Он пытается понять, что случилось, но до затуманенного мозга доходит не сразу.Кончить хотелось до безумия, и он вот-вот должен был финишировать. Но теперь это чувство растворяется внизу живота, остывает. От разочарования хочется взвыть. Его так еще ни разу не обламывали.- Вернись, – сипло просит Генри, не рассчитывая, что Бен послушается.- Свободен, – выдаёт Бен и отворачивается в поисках того, чем можно прополоскать горло. На столе находит очередной стаканчик с кофе. Кажется, вчерашним. Но крепкий вкус холодного кофе, вытесняет изо рта все признаки того, что там побывали чьи-то органы.- Что?- Ты плохо слышишь? – Бен уже откровенно издевается и не может остановиться, – Я сказал, что ты свободен. Сво-бо-ден!Генри чувствует, как от стыда начинают гореть уши. Он быстро натягивает штаны, стараясь особо к себе не прикасаться. Член еще стоит. На нем даже слюна Бена не высохла. От чегопротивнее.

- Зачем? – Спрашивает он.- Зачем? А за тем, чтобы ты почувствовал, что почувствовал я, после твоего решения. Так понятнее? Вот как паршиво, когда тебя отталкивают, не дав объяснений.

- Ты!- Если я узнаю, что ты отвернулся от меня из-за кого-то другого, – Бен навис над парнем, испепеляя своим взглядом, - Я тебя уничтожу! Ты понял? Я не тот человек, с которым можно хорошо провести время и тут же его послать, когда на горизонте замаячил кто-то еще.- Да что ты говоришь!? – Генри был обескуражен.- Ты меня услышал? – Давит Бен.Генри только кивает.- А теперь, будь хорошим мальчиком и разберись со своей проблемой, – он кивком головы указывает на топорщащиеся штаны парня, – И возвращайся на площадку, у нас еще одна сцена на сегодня.***Генри всегда снисходительно относился к замечаниям о своей талантливой актерской игре. Да, он считал, что у него есть талант, но всегда смущался, когда это замечали другие. Но сегодня он похвалил сам себя. После того, что было, он смог выйти на площадку и отыграть все, как положено. При этом утопая в унижении и обиде.

Бен тоже вел себя отлично и подчеркнуто равнодушно к Генри. Как только выключалась камера, он тут же отворачивался. Словно Генри был пустым местом.Когда Бен вышел из трейлера, Генри все же пришлось приложить к себе руки. Стояк никак не хотел проходить. А сосредоточиться на процессе было сложно. Как давно он вообще занимался мастурбацией? Да и не вспомнить. Его еще никто так не динамил.

Аффлек так профессионально нажал на все его болевые точки разом. Дал хороший пинок всем его комплексам.Хотелось напиться, чтобы забыть все это дерьмо. Он даже думал послать все к херам. Нахуй контракт, нахуй фильм, и определённо нахуй Бена.?Интересно?, - думал Генри, ощущая себя опустошённым и растерянным, - ?как быстро делаешь пресловутый шаг от любви к ненависти??Сколько себя Кавилл помнил, он никогда не ненавидел кого-то. Еще в детстве его приучили принимать тычки (словесные и физические), как данное. Как само собой разумеющееся.

Во взрослой жизни он и не ожидал натолкнуться на нечто подобное. Кому придет в голову пытаться обидеть такого здорового парня, да к тому же довольно известного человека? Генри даже успел забыть это потерянное чувство, когда ты не знаешь, как реагировать. Ты должен ответить? Или же ты должен отступить, промолчать, чтобы не сделать себе еще хуже.Он не понимал, что движет Беном, он не понимал, что движет им самим. Эта ситуация, эти отношения, это нечто, которому нет названия. И от этого не знаешь, что же делать и как поступать.Какова вероятность, что Аффлек находится в таком же состоянии? Испытывает то же смятение, и от этого творит разную херню?Одно Генри знал наверняка: он не получит ответы, не задав вопросы. А значит, им нужно поговорить. И решить всё раз и навсегда. Главное, чтобы Бен был готов к диалогу. А вот в этом не было уверенности.***Бен был очень горд собой, но это не отменяло чувства гадливости. Это чувство текло по венам и отравляло радость триумфа. Да и триумф ли это был? Обломал, опустил парня. И кому легче стало? Ему? Да, на пару часов хватило, пока злость горячим ядом текла по венам. А сейчас осталось только отвращение к себе и вопрос: что с тобой стало?

Аффлек никогда не был злым. Во всяком случае, он себя таким не считал. Да, он мог быть жестким, напористым, порой бессовестным. Но все эти качества он проявлял исключительно в профессии. И никогда в личной жизни.

Дело в том, что он сейчас совместил и то, и другое? Сделал то, чего нельзя было делать.Не хотелось терять его. Но он уже сделал все возможное, способствуя этому.В голове поселилась трусливая мысль оставить все, как есть. Ничего не делать. Больше ничего. Пусть все закончится так, как должно. Им от этого будет только лучше.?Теряю хватку. Обломал зубы об парня. И теперь больно?.Неутешительный итог.***Последние дни перед праздниками были наполнены сумасшествием. После месяцев напряженной работы все не могли дождаться заслуженных выходных и работали так, словно выходные уже настали. Да и головы многих были заняты подарками и мыслями о том, где встретить Рождество и Новый Год.Снайдер, для которого праздники не существовали и были помехой в работе, провел утреннее собрание их последнего, в этом году, рабочего дня.Речь, как всегда, была напыщенной, с множеством сложных речевых оборотов. С намеками, которые не все понимали. Он поздравил всех с наступающими праздниками, желал хорошо отдохнуть, дабы в следующем году сделать последний рывок и уложить съемки в плотный график.Сорвав аплодисменты, он улыбнулся и махнул смущенно рукой.Кавилл и Аффлек сегодня не снимались. У них была совместная фотосессия для рождественского выпуска журнала ?People?. И оба думали, что это худшее, что может случиться с ними.Находиться так близко друг от друга, под яркой лампой, под вспышками фотокамеры.

Бен придирчиво осматривал себя в зеркало.

Его нарядили в один из реквизитов фильма. Белая рубашка, серая жилетка, классические штаны такого же цвета.Они были в приличном состоянии, хотя снимался он в этих вещах долго. Его старались одеть как Брюса Уэйна. Интересно, Генри будет одет как Кларк Кент? Что за манера выдавать актеров за тех персонажей, которых они играют?Но Бен не мог не отметить, что ему идут жилетки. Они стройнят, делаю плечи шире. И хоть ему ближе растянутые свитера, он любил строгую одежду. В меру и по случаю.Нет, Генри был одет не как его герой. Но тоже весьма забавно. В костюм аккурат подходящий по цвету с одеждой Бена. Серый костюм, правда, был в клетку, как рубашка и галстук. Но цвет совпадал.Скрежетнув зубами он подошел к месту съемок, где уже топтался Кавилл, помогая настроить свет.Фотограф просит сесть Генри на табурет, а Бена встать рядом, чуть позади. Аффлек подчиняется и зачем-то кладет ладонь на плечо парня.Ассистент продолжает настраивать камеру, делает пробные кадры и выстраивает свет. Бен стоит так близко, прижимается грудью к спине Генри, что тот чувствует маленькие пуговички его жилетки.Ладонь на плече горячая, едва ли давит на плечо, словно Аффлек решает, оставить руку или убрать. Большой палец мужчины касается основания шеи Генри, и парень чувствует легкое поглаживание. От этого бегут мурашки, заставляя волосы на загривке встать дыбом.Кавиллу хочется обернуться и посмотреть на Бена, но он не может себе этого позволить. Он боится, что увидит снисходительную полуулыбку, которая будет обозначать, что Бен издевается над ним в очередной раз.

Но рука Бена обретает вес на плече, он не прекращает гладить большим пальцем шею. Генри кажется, что они одни в этой комнате. И даже свет кажется не таким ярким и раздражающим. Это еще ничего не значит, просто они негласно объявили перемирие. Можно расслабиться.Несомненно, Бен чувствует, как обмякло плечо под рукой. И как от парня перестали исходить недоверие и настороженность.Аффлеку обидно за эти чувства. Не этого он хотел, но именно этого невольно добился. Генри больше ему не доверяет. И опасается?- Прости меня. – Тихо говорит Бен, улучив момент, когда фотограф и его ассистент отходят к ноутбуку, чтобы проверить, как выходят снимки. – Пожалуйста, прости меня.Аффлек знает, как звучит его голос. В нем так много несвойственной ему сожалеющей интонации. И просящей тоже.На мгновение напряжение возвращается в плечи парня, он явно не ожидал услышать ничего подобного. И Бен может только молится, чтобы парень поверил ему. Боже! Он действительно по-настоящему молится.Генри поворачивает к нему лицо с выражением крайнего удивления и недоумения. Они с секунду смотрят друг на друга, и Бен решается на мягкую улыбку.Бен по просьбе может изобразить любую эмоцию, и именно сейчас он пытается выразить на лице все сожаление, которые чувствует, желание все исправить и надежду. И главное, чтобы этот весь набор выглядел искренним.Но лицевые мышцы впервые не поддаются, и мужчина подозревает, что его лицо попросту перекосило в разные стороны в идиотском оскале.Генри фыркает. В его глазах веселье и настороженность.Бен расслабленно выдыхает, вызвав у парня еще больше веселья.На час они заняты съемками, а когда им показывают фото, то на нем они выглядят как два счастливых придурка. Очень красивых счастливых придурка.Бен встречает Генри на машине. У Кавилла в руках небольшая сумка с личными вещами, которые успели накопиться в трейлере. Кавилл ожидал нечто подобное, но все равно удивлён.- Я тебя подвезу, – безапелляционно говорит Бен.- Ты ждал, – Генри и сам не может решить: спрашивает он или утверждает.Он открывает сначала заднюю дверь, бросает на сидение свою сумку, сам садится на переднее пассажирское.Они едут молча, но молчание не тягостное. Скорее спокойное. Генри жаль уезжать. У него январь и февраль уже расписаны на мероприятия, и отдыхать он будет не так много, как хотел. Но в данный момент ему не хочется отдыхать вообще. Он тяжело вздыхает и сползает по сиденью чуть ниже.Бен бросает на него озадаченный взгляд.- Все в порядке? – Первые слова за двадцать минут езды.Кавилл уже видит очертания города и пожимает плечами, не думая, видит ли его жест Аффлек или нет.Генри и сам не знает, насколько ?в порядке? и насколько ?все?.Ему кажется, что уж слишком он легко сдается. Простое ?прости? и он вот уже сидит в машине, а внутри разливается тепло оттого, что все налаживается.И страшно, на самом деле, от влияния Аффлека на него.Страшно от того, что он так долго решался на разговор, так долго удерживал себя после. Привыкал быть без Бена. А тот лишь коснулся его, и все полетело к чертям. И его решения, и его выдержка, и его злость, и его обида. За тычок, за тот неоконченный минет.

Бен раз за разом ломает его гордость и, похоже, Генри это даже нравится. Он явно болен.Болен этими отношениями, болен этим человеком.Они въезжают в город, и Генри подмечает, что едут они не в отель, как он думал. Аффлек явно задумал подвести его до своего лофта. Сердце пропускает один удар.- Я хочу обсудить кое-что, – мужчина явно замечает, как поменялось настроение Кавилла, - А потом я отвезу тебя в отель, – и, немного помолчав, спрашивает,- Куда ты едешь?- Домой, – отвечает Генри, не собираясь уточнять, куда именно домой. Бен кивает.- Я тоже.Свободных парковочных мест у дома нет, и им приходится припарковаться чуть ниже по улице.Кавиллу не нравится, что от машины им придется идти до дома довольно приличное расстояние. Их могут увидеть вместе. Сейчас ему этого не хотелось бы.Бена же ничего не напрягает. Он идет по улице быстрым уверенным шагом и не оборачивается на немного – специально – отставшего парня.В лофте, у двери Генри видит собранные чемоданы, несколько ярких пакетов с эмблемой детского магазина.Генри кажется, что здесь он не был очень долгое время. И он и не надеялся оказаться тут ещё раз.Он нервничает из-за разговора, который его ожидает и никак не может решить, какую линую поведения ему выбрать. На фотосессии он как бы показал, что все нормально. Но после раздумий в машине понимает, что не может так резко переключиться в режим ?все хорошо?. Хотя бы из-за того, что Бен поймёт, насколько он может быть тряпкой перед ним. Нет, увольте. Давать этому эгоисту ещё больше власти над собой, чем Бен уже имел, Генри был не намерен.- У меня тут только пиво, – тем временем, Аффлек достаёт из холодильника две бутылки.- Сойдет.Бен совершенно спокоен. Впрочем, это обычное его состояние. Но хорошо, что нет его этой улыбочки. Бен спокоен и мягок. Такого Аффлека Генри может воспринимать нормально.

- Ты хотел поговорить со мной, – напоминает Кавилл.-Да,– Бен кивает, – Пошли, сядем, – он указывает на белый диван.Генри замечает, что тот теперь сдвинут намного ближе к окну. А рядом низенький столик со стеклянной столешницей и коваными изогнутыми ножками. Красивая вещица, явно недешёвая.

Сев на диван, Генри понимает замысел такой перестановки. Он стоит ровно на таком расстоянии, что видно только небо.Сдвинь диван чуть ближе, и будут видны крыши. А так только бескрайние голубое пространство, да белые куски облаков. Первые заморозки подернули края рам легким инеем. В лофте немного прохладно.Бен садится рядом, довольно простонав, вытягивает ноги. От яркого света от окна его глаза приобретают насыщенный коричневый оттенок, напоминают темный застывший янтарь.С близкого расстояния Генри замечает темные круги под глазами мужчины и лучики мелких морщинок у глаз, и росчерки серого в волосах.Генри гонит от себя чувство жалости, оно неуместно и оскорбительно. Но ему хочется провести по плечам мужчины, по его лицу, очертить скулу, просто обнять. Но только сильнее сжимает руки на своей бутылке пива.- Генри, - начинает Бен, смотря прямо перед собой куда-то в бесконечность не по-декабрьски ясного неба, – Прости меня.Кавилл молчит.- Не за последние мои поступки. А за все сразу. За то, что начал все, втянул тебя в это. Изменил тебя. Мне стоило предвидеть это, но я был слишком эгоистичен, чтобы заботиться о чем-то, кроме своего удовлетворения. И только сейчас я вижу насколько все далеко зашло.- Ты забываешь, что я взрослый мужчина. И способен сам решать за себя и свои поступки, – спокойно говорит Кавилл.- Нет, – заявляет Бен, и Генри не хочет с ним спорить, – Мне жаль, что ты увидел истинное мое лицо. Я думал, что до такого не дойдет. Я самый неподходящий для тебя человек, которого только можно найти, – горько замечает он.- Неправда.- Правда, – Бен поворачивается к парню, а тот мягко улыбается, – И ты был прав, когда решил закончить это.Генри ничего не отвечает. Он касается ладонью небритой щеки Бена, тот прикрыв глаза, наклоняет голову, усиливая контакт. Кавилл тянется за поцелуем, хотя не уверен, что правильно делает. Но он не находит другого способа выразить желание быть рядом.

Поцелуй получается мягким, неспешным. Любящим.Генри отстраняется. Бен смотрит хмуро.- Ты передумал? – Спрашивает он.- Я не знаю, – отвечает Генри, – Мне хорошо, когда ты рядом. И мне плохо, когда тебя нет. Ты сам сказал, что мы никогда не будем вместе, как это должно быть. Я не хочу перешагнуть ту черту, после которой ничего нельзя изменить без причинения боли.- Мы уже причиняем друг другу боль, – замечает БенГенри кивает, соглашаясь. Хотя для него звучит как откровение, что Бену тоже больно.- Я не бросал тебя из-за кого-то другого. Никогда бы так не поступил.- Знаю. Но ничего не могу поделать с собой.- Мне не верится, что ты ревновал меня, – Генри усмехается, стараясь не придавать разговору излишнюю драматичность.- Я умею. Но я стараюсь не доводить свои связи так далеко. Теперь ты понимаешь почему.Генри не хочется заострять внимание на том, что Аффлек только что назвал его ?связью?. Но все равно это делает. По сути, это верное определение. Кавилл просто очередная, правда, далеко зашедшая, тайная связь Аффлека.- И что теперь? – Спрашивает Кавилл.- Я готов продолжать столько, сколько получится, – признается Бен, – Не загадывать наперед. Просто жить тем, что есть. Я хочу вернуться после праздников, зная, что ты еще будешь в моей постели. И я хочу закончить кое-что, что начал несколько дней назад.Бен ставит на столик бутылку пива и ловко оказывается на коленях на полу, между ног Генри.Парень нервно дергается и выглядит не очень радостным и жаждущим продолжения.- На этот раз будет все по-другому, – Бен сразу улавливает сомнение, – Я закончу.Генри делает глубокий глоток пива, и сползает по дивану ниже, шире разводя ноги. Грех отказывается, если Бен так хочет взять у него в рот еще раз.Бен сосёт по-садистски медленно. Легко водит по стволу языком, мягко лижет головку, задевает чувствительную кожу короткими ногтями. Генри кажется, что он сойдет сума от неторопливой ласки. Наслаждение скапливается внизу живота, но оно слишком слабо, чтобы он мог кончить. Его только прошивает вспышками удовольствия. Но этого мало.- Сильнее! – Хрипло командует он, вскидывая бедра.Бен явно недоволен таким поведение, но быстро гасит в себе раздражение. И Кавилл не может не признать, что подчиняющийся Бен его личный фетиш отныне.Аффлек специально задевает плоть Генри зубами, сосет сильнее.

Кавилл запускает мужчине в волосы пальцы и давит на затылок. Не сильно, но довольно властно, пользуясь моментом на все сто. Бен мычит недовольно, но поддается руке.- Бен… - Генри пытается предупредить, что финал близок, но Аффлек словно его не слышит.И Генри отпускает себя. Оргазм получается ярким, опустошающим и таким желанным.Бен, к удивлению парня, глотает его сперму, вызвав неясный восторг.

Аффлек тяжело дышит, тянется к своей бутылке пива. Делает пару глотков.- Мои колени! – Тихо шипит он.- А, как же ты? – Генри видит возбуждение Бена, ему хочется это исправить. На минет он пока не готов, но рукой помочь вполне может.- Пусть это будет моим наказанием, – отвечает Бен, улыбаясь, довольный собой.Генри не хочет так наказывать Бена, но считает оставить это на усмотрение мужчины.- Когда ты уезжаешь? – Спрашивает он.- Через пару часов самолёт, – отвечает Аффлек.Генри пытается скрыть разочарование. Так быстро? Он надеялся провести здесь ночь. Его же рейс только завтра в полдень.- Понятно, – уныло тянет Генри, – Значит, мы увидимся… Когда?Бен жмет плечами.

- Я пока не планировал дату возвращения. Но, я думаю, что это случится в десятых числах января. Съемки начнутся только в феврале, но я обещал Заку помочь с подготовкой.- Тогда напиши мне, и я постараюсь приехать в одно время с тобой, – Генри пытливо смотрит на мужчину, чтобы понять насколько тому по душе такое предложение.Бен улыбаясь, кивает.

Кавилл помогает донести вещи Аффлека до машины, аккуратно складывая разноцветные пакеты в багажник. Он знает, что прощаются они всего-то на пару недель, но отчего-то грустно. Ведь они только наладили отношения. И хотелось это закрепить.

Они долго целуются прямо под отелем Генри, благо в машине есть тонировка.Генри все не хочет отпускать Бена, и тот не рвется уезжать, но, в конце концов, время не ждет и парню приходится выйти на морозный воздух.Генри знает, что из актеров в гостинице почти никого не осталось. А те, с кем он общался, уехали еще вчера. Внезапное одиночество накрыло его с головой. Так всегда бывает, после общения с большим количеством народа.

***Оказавшись дома, Генри расслабленно выдыхает.У него есть почти неделя. А потом надо ехать в Лондон для съемок давно запланированных передач и интервью.Он любит работать, но сейчас ему хочется быть как можно дальше от людей.На следующее утро после Рождества, он набирается смелости и посылает Бену смс. Генри фотографирует одинокий маяк на острове, так, чтобы попали в кадр и камни на берегу, покрытые тонкой коркой льда, и часть снежной равнины. Ведь Аффлек сейчас в ЛА, немного снега не помешает. И одинокий маяк в окружении холодного ветра, как символ. Он хочет написать ?я скучаю?, но не знает, кто может прочесть это сообщение. Ведь Бен сейчас наверняка с женой. И смайлик Генри тоже хочет послать, хотя это полное ребячество. Еле себя сдерживает.Ответ приходит почти сразу. И Бен присылает ему смайлик. Ухмыляющегося красного чертика.Что ж, каждый ассоциирует себя с чем-то, не так ли?Когда Генри уже в Лондоне, он получает еще одно смс. С датой рейса Бена обратно в Детройт. Кавилл проверяет свои дела и с радостью убеждается, что сам сможет прилететь на два дня позже. До начала съемок у них будет куча свободного времени.Как только он заказывает билеты, тут же отвечает Бену. И получает ещё одного чертика.***Генри не знает, как ему поступить и понимает это только у аэропорта Детройт Метрополитан.Куда ему ехать? В отель? Или сразу в лофт Бена? Они не договаривались об этом и теперь Генри растерян.В такси он называет название отеля, хуже от этого все равно не будет. Его номер все так же его. Снят киностудией до конца съемок.Он пишет Бену, что уже в городе и отправляется в душ.Когда он выходит из ванной на телефоне его ждет новое сообщение от Бена.?Я еду?.Тому, видимо, даже не надо сообщать, где он.И Генри почти не удивлен, когда через десять минут в дверь стучат.Аффлек изменился. Неуловимо, но что-то в нем поменялось. Например, легкая небритость теперь может полноправно назваться бородой, волосы тоже стали чуть длиннее.Сам Бен словно немного раздался в плечах. И загорел.Мужчина выглядит отдохнувшим и счастливым. Как и должен выглядеть каждый после встречи с семьей.

Генри не ревнует, просто ему немного обидно.За себя, потому что праздники прошли не так, как он хотел. Да, в окружении семьи было здорово, но лучше бы те много меньше интересовались съемками и конкретно Беном Аффлеком. Нет, ничего такого. Просто выяснилось, что он нравится маме, как актер. И та спрашивала такой же Бен обаятельный в жизни, как и на экране. Ох, мама, не спрашивай.От Аффлека так и плещет энергия, словно он, как Супермен, зарядился ею от калифорнийского солнца.В то время, как сам Генри прятался под серым низким небом.Бен легко обнимает его, целует в щеку и проходит в номер, не дождавшись приглашения.- Ты еще не распаковал вещи? Отлично.- Успел только душ принять.Бен кивает, замечая мокрые волосы Кавилл.- Тогда сушись и поехали.- Куда?- Ко мне, – объясняет Бен, – Куда же еще. Или ты хочешь остаться здесь?Номер не плохой, но Генри оставаться тут не хочется.Он быстро сушит волосы, даже не стараясь уложить их хоть как-то. Главное, чтоб высохли.Переодевается в простые джинсы и свитер.Бен подхватывает его чемодан и катит ко входу. Генри идет за ним, на ходу натягивая куртку.Наверное, выглядит странно, что он выезжает из отеля буквально через час после заселения, но ему плевать.Девушки на ресепшн провожают их взглядом, впрочем, большинство смотрят на Бена.У отеля стоит уже знакомая машина, Бен снял её на довольно долгий срок. Или вообще купил, кто его знает.Генри видит знакомые здания, и ему кажется, что он возвращается домой. Такого не было, когда он вернулся домой в Лондоне. Его настоящий дом.Довольно приличная квартира в хорошем районе Лондона. Купленная на весь гонорар от ?Человек из стали?.По дороге Бен спрашивает, как Генри провел праздники, спрашивает про маяк, и много ли было снега.

При этом Аффлек все время улыбается, и Генри просто не может позволить себе думать, что причина этих улыбок он сам. Нет, здесь что-то другое.Кавилл осторожно спрашивает о детях, хотя совершенно не желает поднимать эту тему. Но Бен улыбается еще сильнее, явно вспомнив что-то забавное. Но ничего конкретного не говорит.В лофте тепло и пахнет какими-то специями.Бен тут же вручает ему подарок, немного смутив парня. Генри почему-то даже в голову не могло прийти, что они могут обменяться подарками. И теперь чувствует себя неуютно.Аффлек только хитро улыбается и не ждет ничего в ответ. Во врученном пакете обнаруживаются мягкие домашние тапочки, приятного цвета топленого молока.Генри удивлен, но доволен. Тапочек ему еще никто не дарил.У Бена обнаруживаются такие же. Только темнее.-Надевай, – просит Бен, и когда Генри сменяет ботинки на тапки, спрашивает,-С размером угадал? Я брал как на себя, подумал, что у нас один размер.С размером Бен не угадал, тапочки немного велики. Но это не страшно.Чуть позже, Генри понимает причину такого подарка и на душе становится так странно. Не смотря на то, что в лофте тепло, по ногам гуляет сквозняк. И причины этому непонятны. Просто по ногам едва заметно дует.

Плита Бена заляпана чем-то красным. И тот поясняет, что пытался готовить глинтвейн. Вот откуда запах специй.Генри смеётся и помогает с уборкой.У Бена еще сюрприз. И это огромный противень запеканки с тунцом. Той, что он готовил в домике Зака.И теперь они едят её по негласным правилам, которые установил мужчина.

Прямо из противня, сидя по обе сторон узкого стола, отпивая остатки вина, которые Бен не успел испортить, прямо из бутылки.В свою очередь, Генри обещает приготовить настоящий глинтвейн, ведь он, как житель сурового климата, знает в этом толк.Кавиллу не хочется говорить о работе, но все равно о ней говорит, потому что становится немного неловко. Они умяли почти всю запеканку, от вина приятная тяжесть в голове.Парню хочется перейти к главному, но он не знает, как это сделать.

Он хочет Бена с тех пор, как увидел его в номере отеля. Хочется поцеловать эти улыбающиеся губы, запустить пальцы в волосы, прижать к себе сильное тело. Почувствовать его тепло и запах. Почувствовать, что они снова только вдвоем. Чтоб улыбки мужчина были только из-за него и никого больше. Чтобы Бен счастлив с ним. Сейчас, конкретно в эту минуту. С ним и ни с кем больше.Генри первый тянется за поцелуем, когда в их разговоре наступает пауза. Просто перегибается через стойку и целует. Бен охотно отвечает, словно этого и ждал.

Кавиллу хочется сказать, как он скучал, и как холодно было на острове. И что он дурак, раз не решился поехать в ЛА вместе с Беном. Боялся, что мужчине будет не до него. И хочет сказать, что сейчас счастлив безмерно. От того, что Бен такой. И не важно, кто или что тому причина. И тапочкам рад и запеканке. И что он дурак полный, потому что влюбился.Нет.Не так.Любит. Абсолютно и бесповоротно любит.Но Бен не дает вставить и слова, и оно к лучшему. Он целует кротко, но честно. Губы, потом лицо. Спускает на шею. При этом они идут в сторону спальни, где на ступеньках спотыкается Генри. Бен с трудом его удерживает, весовые категории у них все равно разные. И, наконец, падают на постель.Срывают с себя одежду, как нетерпеливые подростки, да еще и смеются при этом.У Аффлека потрясающая кожа. Темная от загара, она кажется еще темнее по сравнению с бледностью Генри.И вот так всегда с ними. Они играют на контрасте. Противоположности друг друга.Бен готовит его медленно, аккуратно, ловя ртом стоны. Оглаживает бока и широкую грудь, выглядя при этом задумчиво.Одни пальцем слишком мало, а он и так ждал слишком долго. Генри просит заканчивать с прелюдией.Бен улыбается, словно извиняется за что-то, целует и медленно входит.И хоть Генри посчитал себя готовым, все равно чувствует боль. Сжимает руки в кулаки, стискивает плечи Аффлека так сильно, что будут синяки. Бен затормаживает, но Генри поддается вперед и с тихим вздохом насаживается до конца.Боль не настолько сильная, что нельзя терпеть, скорее она приносит забытое ощущение. Он смотрит в потолок, глубоко дыша через рот, а из глаз все равно катится неуместная слеза.- Ну зачем ты так? – Сокрушается Бен, мягко стирая влагу.- Нормально, – улыбается Генри. На самом деле нормально.Чувствовать внутри себя Бена просто охуенно. И никакая там боль не сможет этому помешать.Мужчина начинает двигаться медленно, пробуя, внимательно смотря в лицо Генри. Сначала идет туго и парень едва и сдерживает себя, чтоб не морщится. Но потом Бен чуть приподнимает его бедра и безошибочно находит простату.

- Помню, – сам себя хвалит Бен.Дальнейшее полностью ускользает от сознания Генри. Он только может чувствовать вспышки удовольствия каждый раз, как Бен задевает нужную точку внутри его тела. И Аффлек не щадит его.

Они оба голодны друг другом и не имеют сил сопротивляться одной страстью на двоих, делятся похотью и желание.Генри не может больше терпеть и тянется к своему члену, но рука Бена отталкивает его. Аффлек хочет сделать это сам. Хватает и пары движений по напряжённой плоти, как Генри кончает, выкрикивая имя Бена. Первый раз.Бен трахает его, хотя чувствует, что оргазм совсем близко. Генри продолжает поддаваться ему на встречу и, кажется, готовится кончить второй раз. Засранец.Бену хочется продержаться еще хоть немного, продлить тепло и пульсацию вокруг члена как можно дольше. Но делает еще пару толчком и соскальзывает.Перед глазами темнеет на мгновение, кажется, даже сердце остановилось, из груди вырывается сдавленный рык.Генри хрипит под ним, кончив во второй раз.

Аффлек ложится рядом, делая глубокие вздохи, пытаясь прийти в себя. В голове и в яйцах приятная пустота.- Надо в душ, – говорит Генри. Его дыхание еще прерывистое, Бен смотрит на него.Блестящая от пота широкая грудь поднималась и опадала от дыхания. Волосы налипли на лоб. И у него был самый красивый профиль, который Бен когда-либо видел.- Надо, – соглашается мужчина, но они оба продолжают лежать.Неимоверно хочется завернуться в одеяло и уснуть. Но спать лучше чистым.Бен, собрав волю в кулак, поднимется. Тянет руку Генри. Тот хватается и, чуть поморщившись, садится.Аффлек дернул парня на себя, поднимая с кровати, и хмурится. Генри оборачивается и смотрит туда же. На белой простыне несколько пятен крови.Мужчина качает головой.Стоя вдвоем в душевой под теплыми потоками воды, Бен говорит:- Не стоило причинять себе боль, – мужчина водит по плечам Генри густо намазанной гелем мочалкой, – Это лишнее.- Мне нравится, – тот лишь улыбается, подставляя спину, – Мне не больно на самом деле.- Но была кровь. И мне не нравится, когда в моей постели кровь, – ворчит Аффлек.- Все нормально.- Никакой боли. Мы же договорились? – Напоминает Аффлек.Генри кивает.- Ты такой милый, потому что хочешь загладить свою вину? – Спрашивает он, – Мне нравится.- Милый? – Бен несильно шлепает парня мочалкой по заду, от чего пена полетела в разные стороны.- Милый, – дразнит Генри, – И не скажу, что мне не нравится.- Не привыкай только.- Не смею даже, – Усмехается Генри.***Каким-то шестым чувством Генри чувствует, что эти дни – идеальные, прекрасные дни – лишь затишье перед серьезной бурей.

Он не позволял таким мыслям поселиться в своей голове. Учился жить сегодняшним днем и не заглядывать наперед. Но все равно его тревожило чувство, словно они ожидает плохих новостей. И от него нельзя было просто так отмахнуться.Он замечал, что иногда Бен сидел задумчивым. И думал он совсем не о работе. У него было тоскливое выражение лица. Сведены брови на переносице, а пальцы теребили край галстука или рубашки.Генри только мог надеяться, что эти невеселые мысли не связаны с ним. С ними. И Бен не решает очередную головоломку на тему ?как не причинить друг другу боль?.Потому что они причинят. Генри знает это наверняка. Как только в этом мире они перестанут быть вдвоем, они обязательно возьмутся за старое.А пока они проводят все время в постели, спят, едят, занимаются любовью. Да, теперь Генри вполне может использовать этот термин. Он не признается Бену в любви и, наверное, не признается никогда. Как и Бен. Им ни к чему лишние проблемы.Сегодня последний день официальных каникул, завтра снова начинаются съемки. В честь этого Генри решает устроить Бену сюрприз.С утра Бен работал. Сидел с ноутбуком и набросками на своем любимом месте: на белом диване перед окном.- Я пойду, пройдусь, -предупреждает Генри, но в ответ ожидаемая тишина. Аффлек на столько увлечён, что ничего не видит и не слышит.На улице зябко. Ночью шёл дождь, а утром слякоть подмерзла, создал тонкую скользкую корку на асфальте. Генри не знает, куда ему идти, поэтому выходит на главную улицу и просто идет, крутя головой из стороны в сторону, выискивая то, что ему нужно. Магазин.Большой супермаркет обнаружился почти в самом конце улицы и именно туда свернул Генри. И в лофт он вернулся нагруженный пакетами со всеми нужными для сюрприза ингредиентами. Даже в кофейню заскочил, чтоб купить Бену свежезаваренный напиток.- М-м-м! – Тянет Бен, приподняв крышечку на стаканчике, и вдыхает терпкий аромат, – Спасибо! – Тянет за свитер Генри к себе, чтобы поцеловать, – А там что? – Спрашивает он, смотря на пакеты.- Это сюрприз, – Сообщает Генри, – Работай.Из пакета он достает бутылку столового вина, специи, груши, веточки красной смородины, апельсины, баночку золотистого меда.Через несколько минут лофт наполняет дивный аромат, который заставляет поднять голову Бена от своего компьютера.Он удивленно смотрит на кухню, словно не верит, что такие запахи могут исходить оттуда.Генри строго следует рецепту приготовления глинтвейна, как учила его мама. Тщательно отмеряет все специи, кусочки груши и апельсина. Разве что ягод не жалеет. Ими точно уж не испортишь напиток.Вино оказалось даже вкуснее, чем он предполагал.В магазине не было того сорта, что продается у них на острове, что не удивительно, вообще-то.Так что пришлось брать практически наобум.Попробовав из кастрюльки напиток, Генри удовлетворительно кивнул, выключив огонь.Из шкафчиков достал большие чашки, наполнив их до краёв душистым вином и фруктами. Добавил по палочке корицы и ложки жидкого меда. Вот теперь все как надо.Бен со своего места жадно следил за парнем, не отрывая взгляда от кружек в его руках. Кавилл аккуратно ставит кружки на стол и садится радом с Беном на диван.- Сюрприз!- Действительно, сюрприз! – Бен тянется к своей кружке и берет ее в руки, чуть поморщившись от того, что она горячая, – Ты меня удивил.- Да? – Генри улыбается,-Что здесь удивительного?

- Не знаю. Просто, – Бен жмёт плечами. И пробует напиток, – Вкусно.- Там на дне мед. Его нужно размешать, – советует Кавилл.Бен послушно мешает мед и пробует напиток ещё раз.- Это безмерно вкусно!- Безмерно? – Генри нравится это слово.- Безмерно! – Подтверждает Бен.Аффлек продолжает работать, иногда прихлёбывая напиток из кружки. Генри устраивается рядом и начинает дремать под мерный стук клавиш ноутбука.Когда за окном темнеет, Генри просыпается.Бена рядом нет, и это почему-то пугает Кавилл. Он садится и вертит головой.- Проснулся? -Бен за кухонной стойкой.- Сколько я спал?- Почти два часа. Здоровый крепкий дневной сон!- Это все из-за вина.- Вероятно, -У Бена хитрый вид, – Но проснулся ты вовремя.- Вовремя? Для чего?- Для моего сюрприза.- М?- Я подумал, что не плохо бы устроить соревнование у кого сюрприз будет лучше. Я понимаю, что переплюнуть глинтвейн будет не просто, но я хотя бы попытаюсь. Но сразу предупрежу: он глупый.- Показывай уже, а то мне становится страшно! – Шутит Генри, но все равно напрягается.- Хорошо, – Кажется, Бен действительно выглядит немного смущённым и Генри распирает от любопытства.Они идутв… ванную? Бен зажигает свет и отходит в сторону. Да, это выглядит странно и, как предупреждал Бен, глупо. Но от этого не становится менее потрясающим.Огромная ванна до краев наполнена воздушной пеной и пахнет сладко, но не приторно. Чем-то легким, цветочным.Рядом сервировочный столик на колесиках, на котором стоит кастрюлька с остатками глинтвейна и их кружки.- Ты сума сошёл, – выдыхает Генри.

- Я же говорю – глупо. Но я подумал, что мы можем позволить себе побыть ванильными барышнями и принять ванну с душистой пеной, чтобы от нас пахло как от пары фей?-Не стило говорить такого, – Генри смеётся.

- Хорошо. Тогда ты давай залезай, а я доделаю кое-что и присоединюсь.Генри только кивает. Мужчина прав. Они могут позволить себе немного романтики, которая не свойственна им.Он начинает раздеваться, не переставая улыбаться.Со стороны это должно быть будет выглядеть очень забавно. Два здоровенных мужика в розовой пене, но кому какое дело?Вода горячая и щиплет кожу, но Генри стоически забирается в ванну и погружается в пенное облако.Аффлек появляется минутой позже с подносом в руках. Там тарелка с нарезанным сыром и оставшиеся фрукты, которые не пошли на глинтвейн- Пропустил самое интересное, – досадливо сообщает Бен.- Зато я не пропущу, – отвечает Кавилл.Бен ухмыляется и начинает раздеваться. Кавилл жадно смотрит на мужчину и ловит каждое его движение. Аффлек снимает с себя свитер и футболку, оголяя накаченный торс, затем снимает штаны и белье. Генри может поклясться, что еще никогда не видел такого красивого тела и смуглой кожи.Он чуть сдвигается, позволяя Бену сесть у него за спиной. Ванна большая и им вдвоем в ней даже не тесно.Аффлек притягивает его к себе, заставляя лечь ему на грудь.- Не хватает только полумрака и горячих свечек, – мурлычет Генри, разморённый горячей водой.- Мне кажется это уже перебор, – раздаётся над ухом.- Разумеется, – Соглашается Генри, – Это просто шутка. Все отлично и так. Хороший сюрприз.- Я рад, – Бен смыкает под водой руки на его животе, прижимает к себе ближе, теснее.- Мне нравится, – Признается Генри, – Когда так.

- Как?- Словно мы очень близки.- Мы близки, – заверяет его Бен. Но Генри так не кажется. Сейчас, да. А что будет завтра?Они допивают глинтвейн, который даже остывший невероятно вкусный. Доедают фрукты и сыр.Пена начинает растворяться, а ласки становились все интимнее.

Бен гладил его везде, целовал плечи и шею. Генри водил по ногам Бена, выгибался под его прикосновениями. Но никак не мог забыть, что сегодня последний день. Сегодня. Последний. День.- Трахнешь меня? – он изгибает шею и смотрит на Бена. Тот кивает. У них у обоих уже порядком давно стоит, и Генри только остается на руках приподняться, держась за бортик ванны, чтобы Бен мог войти в него.В воде немного другие ощущения. Как и оргазм. Теплый, тягучий. Пахнущий пеной. После они принимают душ, и, завернувшись в теплые полотенца, ложатся в кровать и так засыпают.***Генри переполнен восторгом.Он так давно мечтал об этом. И вот он здесь. На Оскаре. Спасибо Заку, который смог добыть для него приглашение.Кавилл проходит по красной дорожке под вспышки многочисленных фотокамер, пытаясь осмотреть в каждую. Генри, Генри, Генри! Они зовут его, и парень не смеет отказать.Ему жаль, что Бен не смог поехать с ним. Аффлек вообще без энтузиазма воспринял эту идею. Кончено, он то был на церемонии несколько раз.Но Генри не хочет омрачать себе вечер. Нет.В кармане шуршит упаковка печенья, и он хочет скорее сесть на свое место и утолить голод, хотя бы таким способом. Он не ел с самого Детройта. А у него самолет почти сразу после церемонии обратно, и опять не успеет поесть.***Видит Бог, Бен сдерживал себя слишком долго.

Все вернулось для него на круги своя, как только они приступили к съемкам. Когда он прятал Генри у себя в лофте, проблем не было. Тот всегда был на виду и причин для ревности не появлялось.Но стоило им только покинуть это место, как все подозрения и страхи Бена вернулись. Он часто задавался вопросом, как провел свои выходные Генри у себя дома? Виделся ли там со своими старыми друзьями и насколько они друзья.

Бен отказался поехать на вручение Оскар. Он не любил там появляться, когда ни одна награда его не касалась. Тем более, прошедшие годы были для него не столь удачными, как того хотелось. И светиться среди более успешных коллег ему не хотелось.Он не хотел, чтобы и Кавилл ехал. Но и запретить не мог.Хотя мог, но не захотел. Генри был так рад, что у Аффлека язык не повернулся что-либо ему сказать. Зато он стал злиться на Зака. Смотрите-ка, как быстро он пробил местечко своему любимчику.Теперь он сидит у себя в лофте и пытается посмотреть, что же на Оскаре происходит. В сети уже стали появляется первые фотографии.

Смотреть прямую трансляцию он не хотел. Это как соглашаться на безалкогольное пиво, когда перед этим отказался от алкогольного.Он уже видел фото с Генри. В красивом черном костюме его любовник выглядел просто шикарно. И Бена злило то, что он там сейчас один. Улыбается всем, словно он свободный. Словно не принадлежит никому.И это бесило.Все же стоило поехать с ним и наблюдать со стороны. Или же даже поехать туда вместе. Он бы стоял рядом, возможно, держал бы Генри под локоть. Они же коллеги, ни у кого не должно было возникнуть вопросов.Нет, Бен не хотел там появляться в любом случае. Судя по фото, там было слишком много персон, с которыми видеться совершенно не хотелось.А потом он увидел это. ЭТО!И, определенно, у него случилась паническая атака. Он никогда раньше с подобным не сталкивался и, когда не смог сделать и вздоха, испугался.Он не знал, сколько сидел перед экраном ноутбука и хрипел, в попытке сделать хоть вдох.На вид ничего необычного. Просто несколько фото, где Генри улыбается какому-то хрену. Сидит себе довольный, с набитым ртом, и явно очень горд, что обратил на себя внимание какого-то левого мужика.Картинка была нечеткой, и рассмотреть на ней он смог только Кавилла. Да он его и в темноте узнает. Но кто второй?

Мозг Бена начал очередную вакханалию, подбрасывая картинки одна хуже другой. Сопротивляться не было ни сил, ни желания. У Аффлека затряслись руки. Ему ли не знать, что порой бывает на этом Оскаре. Особенно на вечеринке после церемонии.Бен смотрел на экран, пока не зарябило в глазах. Нет, все это притянуто за уши.Не будь дураком, Бен!Но именно дураком он и был.Он захлопнул крышку ноутбука, и встал. Начал нарезать круги по лофту, не находя в себе сил успокоиться и сеть.А потом он обнаружил себя у бара с бутылкой в руках. Что ж, алкоголь одновременно плохая и хорошая идея.Он сам виноват.Дал парню слишком много свободы. Не ограничил рамки дозволенного.Он из кожи лез последние дни, пытаясь превратить их гребенные отношения в идеальные гребанные отношения.Делал вещи, пусть и с удовольствием, которые ему не свойственны. И что он получает взамен? Флирт с чужим мужиком? Спасибо Генри, спасибо!Первый стакан джина он выпил залпом, даже не поморщившись.И взял в руки телефон. Пока кое-что втолковать этому общительному пареньку.***Генри чувствовал себя странно.Это было похоже на то, как много лет назад он впервые он оказался на красной дорожке. Впервые встал под фотокамеры и улыбался во все тридцать два. Он чувствовал и опустошение от того, что исполнилось очередное желание, и возбуждение от увиденного. И эмоциональную усталость.А впереди еще перелет. Завтра опять съемки. Будет тяжело, но это того стоило. Определённо.Его звали остаться на вечеринку, но он отказался по многим причинам.Во-первых, у него был рейс, который можно было бы отменить, если подумать.Во-вторых, завтра съемки и подвести Зака, не явившись, не хотелось.В-третьих, он спешил поделиться впечатлениями с Беном.Но все было решено за него. Его рейс перенесли позже на шесть часов. В Детройте снежная буря. Генри досадливо простонал. Пришлось снять номер в гостинице, что находилась на территории аэропорта и завалиться спать. Коснувшись головой подушки, он подумал, что это даже к лучшему. Без отдыха перелет ЛА-Детройт был бы пыткой. Перед тем, как отрубиться, он написал сообщение Заку, рассказав о задержки рейса. А потом и Бену. ?Я задержусь?Тут же пришло сообщение. А потом еще одно.?После??Сразу ко мне?Кавилл какое-то время тупо смотрел на сообщения, пытаясь себе внушить, что они самые обычные. Что в них не скользит угроза. Аффлек злится? Или ему кажется??Да? - ответил он и лег спать.***Этот перелет можно был описать как самый ужасный. Четыре часа сна не дали отдыха, а скорее после них Генри чувствовал себе еще более уставшим. В самолете поспать тоже не удалось. Где-то в салоне кричал ребенок, позади него сидела дама, которая постоянно отлучалась в туалет и хваталась за спинку его сиденья, дергая. Он заказал себе алкоголь, в надежде, что он поможет ему уснуть.

И вот теперь он ехал в такси, толком не спав уже третьи сутки. Ужасное состояние. Ехал он в лофт, к Бену, потому что знал: поедет к себе в отель – не уснет.Стоило написать Аффлеку, что он приземлился в Детройте, но телефон разрядился еще в самолете, а тратить время на зарядку у одной из стоек в аэропорте, он не хотел.Ну, сюрприз пуст будет на ночь глядя. В Детройте сейчас десять вечера.В лофте горела только она лампа, что стояла около окна. И она не разгоняла тьму, а наоборот сгущала ее. Собирала по углам.Пахло сигаретами и алкоголем.По спине пошли мурашки. Генри ощутил иррациональный страх. Страх перед темнотой и что там может скрываться.- Бен? – Позвал он.Мужчина был в лофте. Он видел его ботинки и куртку. Да и где тот может быть?

- Приехал? – Раздался голос. Хриплый, прокуренный. Пьяный?Генри оглядел лофт, щурясь в темноту, стараясь рассмотреть где сидит мужчина.- Что я пропустил? – Кавилл стал раздеваться, – Проветрить помещение не хочешь?- Вечеринку.Генри включил большой свет, и мужчина нашелся на полу. Он сидел, прислонившись к стене с бутылкой в обнимку. Рядом пепельница, наполненная окурками.Бен выглядел паршиво. Глаза красные, слезятся. Волосы в полном беспорядке.

- И в честь чего вечеринка? – Осторожно спросил Генри. Ему все это очень не нравилось.- Кто знает, – Бен пожал плечами.- Я сделаю тебе кофе, – сказал Генри, – Надо привести тебя в порядок.- Я в порядке, – Бен встал, – Не хочу кофе.У меня вообще к тебе есть разговор.- Да? Может завтра? Я устал.- Представляю, – Бен даже не пытался скрыть сарказм в голосе.

- Бен? – Предупреждающе.- К черту разговоры! Я просто выбью из тебя это дерьмо!- Что?!Бен неловко поднялся, его качало из стороны в сторону и ему пришлось замереть на какое-то время, чтобы вернуть себе равновесие.Аффлек выглядел жалко и Генри отвернулся, досадливо морщась. Надо уезжать в отель. У мужчины в очередной раз затмение.- Да, что в тебе такого? – Услышал он за спиной. – Ничего же нет!- Так в чем же дело? – Кавилл не хотел вестись на провокацию и уж тем более огрызаться, злить Бена еще больше. Но сколько же можно пропускать удары?- Ты прав. Ничего нет, – устало согласился он.Разве он не знал, что так будет? Определенно знал.Генри опять что-то сделал не так, по мнению Бена, и вот он, результат. Если бы парень не был таким уставшим, то наверняка бы почувствовал боль от разочарования.Но к усталости стала добавляться головная боль, заявляя о себе легким постукиванием в висках.- О! Нет! – Бен уже стоял ровно и даже не выглядел настолько пьяным, как минутами ранее. – Ты же считаешь себя неотразимым. Ты постоянно хочешь иметь доказательства того, что тебя хотят абсолютно все. Не так ли? Не ври мне! Прекрасно знаешь, что стоит тебе только улыбнуться, и все вокруг пали жертвами твоего очарования. И тебе плевать, что конкретному человеку это не нравится. Насколько твоя гордыня важнее меня?- Ты пьян, и я не собираюсь с тобой говорить, – спокойно сказал Кавилл.- Конечно. Зачем со мной говорить? Еще хватило наглости приехать сюда.- Наглости? Ты сам просил! Твои смс!Бен замер на какое-то время, наверное, вспоминал о каких смс идет речь. А потом улыбнулся.- Какой послушный. Всегда бы так. Или это совесть так повлияла на тебя?- Бен, или ты говоришь, в чем дело, или я уезжаю. Не хочу в очередной раз бороться с твоей… ревностью.- Так вот что оно было? – Тихо прошипел Аффлек и Генри пошли мурашки вдоль позвоночника. – Ты специально это делаешь? Нравится злить меня? Нравится знать, что кто-то сходит с ума от твоих выходок? Я же тебя предупреждал, не играть со мной в эти игры!- Я ухожу, – У Генри было, что сказать, но Бен был в таком состоянии, вряд ли бы он услышал хоть слово.Завтра они смогут поговорить спокойно, или же вовсе сделают вид, что ничего не было. Последнее наиболее вероятно.- Ты. Никуда. Не пойдешь!- Попробуй удержать! – Вырвалось у Генри прежде, чем он подумал. Аффлеку удалось его вывести.Он так и не понял, как это произошло. Только он тянул руку, чтобы снять с крючка свою куртку, как уже влетает спиной в одну из балок лофта, что поддерживают потолок. Удар был такой силы, что он почувствовал металлические заклепки на ней. Если ударился затылком, определенно разбил бы голову.Бен с размаху бьет его кулаками по ребрам, словно перед ним не человек, а боксерская груша. Генри даже умудряется заметить, насколько профессионально поставлены удары. Впрочем, Бен Аффлек все делает профессионально. Играет в кино, трахается, дерется.Из-за растерянности Генри пропускает достаточно ударов, чтобы услышать хруст своих ребер. А потом с силой отталкивает себя мужчину.

Бен бросается на него вновь, но теперь удается поставить блок и удары не попадают в цель.Мужчину это злит еще больше. Давно таившееся ярость нашла, наконец, выход и теперь ее было не унять.

- Перестань! – Орет Генри.- Где твои яйца? Почему не отвечаешь? – Рычит Бен, – Ну же!- Я не хочу драться с тобой!- Твою мать!Генри на самом деле думает врезать Аффлеку пару раз, только чтобы привести его в чувства. Но у него не поднимается рука.Все, что он может делать в данной ситуации – это уклоняться от ударов. Не наносить их. Как он может бить того, кого любит? Пусть Бен считает это его слабостью. Пусть. Генри даже согласится с ним.Аффлек выше его, но весит меньше. Не на много, это и этого достаточно, чтобы Генри смог повалить его на пол и прижать к полу, обездвижив.Точнее попытался это сделать.Прижавшись спиной к холодному полу, Бен замер. Словно в буре его безумия наступил проблеск. Генри уже было думал, что все закончилось, и хотел отпустить мужчину, как тот рванул вверх с такой силой, что Кавилла подбросило. И он они поменялись местами. Только теперь Генри лежал на животе, а щекой прижимался к прохладным доскам. Бен тяжело дышал где-то сверху.

Кавилл дернулся в попытке встать, но мужчина держал его крепко.Вспомнился подобный случай в домике у озера. Генри почувствовал неуместное сейчас возбуждение. И начал злиться на себя из-за этого.- Еще зубы не выросли бороться со старшими!- Нежелание отвечать, не значит, что я не могу! – Выдыхает Генри.- Значит ли это, что я могу сделать с тобой все, что я захочу, и ты даже не ответишь? Почему?Генри молчит.- Почему, Генри?Кавилл зажмурил глаза и стиснул зубы, упираясь лбом в пол. Нет, не он не собирается говорить.- Что ж…Бен тянет его руки за спину и Генри хоть и не поддается, но и не выказывает сопротивление. Просто в какой-то момент он решает вытерпеть все, что задумал сделать Бен. Просто ему самому так хочется. И он не может решить, почему. Может, он действительно чувствует вину. Не понимая за что, но чувствует. Да и так ли много стоит спокойствие Аффлека?- Если бы не съемки, я бы к чертям разбил твое лицо. Клянусь, ты просто сам напрашиваешься на это! Никогда не смей думать, что можешь быть с кем-то еще, кроме меня. И не важно, что я говорил до этого! Никогда не думай, что у тебя может быть выбор, пока я тебе его не позволю! – Он чем-то связал руки парня за спиной. Генри думает, что рубашкой. – Ты принадлежишь мне! Ты сам сделал выбор.В темноте закрытых глаз расцветают красные маки от этих жестоких, унизительных, но возбуждающих слов. Кавилл жмурится сильнее, когда Бен начинает стаскивать с него штаны. Он едва приподнимает бедра, чтобы этот процесс прошел быстрее. Бен не замечает даже.Генри чуть натягивает руки, стараясь проверить, как прочно они связаны, насколько сильно он сможет сопротивляться, если захочет. Крепко.- Хотя бы скажи из-за чего? – Тихо шепчет парень, – Что я сделал?Бен молчит, только тянет его на себя, заставая встать, оттопырив зад. Поза жутко неудобная. Опорой служат только колени и плечи. Руки уже ломит от неудобного, вывернутого положения. Генри скользит щекой по полу, чувствуя на нем свои слюни.Ебаный стыд.Аффлек нежно гладит его по бедрам, по ягодицам, забирается рукой под кофту, проходясь по спине, насколько позволяет одежда.Генри прогибается под прикосновениями. Теряется в возбуждении и унижении. Усмехается.И он еще думал, что принимающая сторона не для него? Да он идеальный нижний! Получать удовольствие в такой ситуации — это еще хлеще, чем упивающийся своей властью Бен. Они два больных человека, которые идеально подходят друг другу. Хотя Генри больший идиот, потому что он примешал ко всему этому чувства. А это полный финиш.- Просто скажи, ты последовал моему совету и кого-то снял на вечеринке?

- Какой вечеринке? – Мысли путаются, Кавилл хмурится, пытаясь понять, о чем именно говорил Аффлек.- На Оскаре. Ты же из-за нее не приехал вовремя.

- Рейс задержали. Я уехал сразу.Аффлек снимал с себя штаны, замер. Генри хотел посмотреть на мужчину, но стоило только дернуться, как плечи отозвались тупой натянутой болью.- Бедный мой, – проговорил Бен.У Кавилла разъезжаются колени, и только штаны не дают им разъехаться окончательно. Бен опять вздёргивает его.- Слышишь, Генри?

Аффлек прижимается к нему, Кавилл чувствует, как кожу ягодиц царапает молния джинсов мужчины.- Слышишь? – Повторяет Бен и входит резко и сразу весь. Генри шипит в пол, натягивая связанные руки.Слишком больно. Боль прошивает низ спины, искрится в плечах, затухает на кончиках почти онемевших пальцев.Генри дышит часто и глубоко, ощущая легкий запах лака от паркетных досок. Он пытается расслабиться, но куда уж больше. Контроль над телом еще не потерян, но инстинкты все равно требуют бороться и Генри с трудом их подавляет.Бен застывает, сам стонет тихо. По неосторожности причинив боль и себе.- Ты мой, – выдыхает мужчина, – И ты попросту глуп, если думаешь по-другому.Глупым Генри не был.Бен трахает его размашисто, ритмично, сильно сжимая руками бедра. Генри же не получает ничего, и он уже думает, что Аффлек просто использует его.- Повтори! – Требует Аффлек, – Повтори и будет лучше!Мазохистом Кавилл никогда не был. Или он что-то не знает о себе?Терпеть почти сухое трение в заднице, нет никаких сил, но он отчего-то упорно молчит. Ругает сам себя, но молчит.- Повторяй! – Бен звонко шлепает его по заду.Генри дергается, стонет и это единственные звуки, которые он издает.От мужчины исходят волны злости, так что накрывает их обоих, злость тонким слоем стелется по полу. Генри ощущает ее на кончике языка, когда тот касается теплого дерева.- Повторяй, мать твою!Генри ждал очередного удара, но его не последовало. Бен лишь резко входит в него и плавно выходит, останавливается на грани.Генри всего трясёт крупной дрожью, и Бен не может не чувствовать этого.- Твой. – Выдыхает Кавилл и сам поддается навстречу.Бен выдает что-то похожее на ?ахх? и вставляет снова, но теперь меняет угол и безошибочно находит простату. Вот так хорошо он знает тело парня.

И Генри впервые с начала этого действа пронзает удовольствием. Сильным, даже болезненным. А когда Аффлек проходиться по простате второй раз, Кавилл кончает, крича в пол лофта.Он пропускает тот момент, когда руки оказываются свободны. Мышцы сводит легкой судорогой. Едва сумев упереться о них, Генри переворачивается сначала на бок, а потом на спину. Он старался не шевелиться больше, только глядел в потолок и дышал глубоко, с присвистом.Бена в поле зрения не было, но он слышал, скорее даже ощущал, его шаги.Превозмогая тянущую боль, Кавилл приподнимает бедра и натягивает штаны. Казалось такое простое действие отняло все силы, он снова затих, прикрыв глаза.- Не лежи на холодном полу!Генри приоткрыл глаза, смотря на мужчину сквозь ресницы.В руках Бена была тряпка, и он бросил ее на пол, туда, где они оба его запачкали.Какая забота! И о нем, и о полах.Кавилл и правда чувствует, как по правому боку тянет прохладой, но сейчас она даже приятная. Остужает тело и разум. Аффлек елозит тряпкой по полу и выглядит на удивление трезвым и вменяемым. Словно вместе со спермой вышла вся пьяная агрессия.- Это все, что ты мне можешь сказать? – Выдавливает из себя Генри. Он вообще не хотел заговаривать. Он вообще не хочет ничего. Только лежать на этом полу, и чтобы его никто не трогал. Особенно этот псих.- Извиняться не буду, – просто произнес Бен. Вытирая пол, он даже не посмотрел на парня. Стыдно? Совестно? Нет.- Конечно, не будешь, – словно вслух подумал Генри.Он подождал, пока Бен уйдет, ему не хотелось, что тот видел, как он корячится, поднимаясь с пола. А это было ещё тем испытанием. По ощущениям Генри ожидал увидеть кровь, но ее не было. То ли ему случайно повезло, то ли Бен каким-то образом действовал аккуратно. Кавилл не мог понять.Низ спины прошивало резкой, тянущей болью. Черт, ощущения были такие, словно член Аффлека все еще в нём!Бен вышел из ванной, когда Генри укладывался на кровать. На живот и мордой в подушку, чтоб создать видимость, что он в лофте один. Или, что он вообще не здесь.Аффлек смотрел на парня и пресекал возникающую в нем жалость. И сожаление.Он это сделал, и сожалениями тут ничем не поможешь. Он может только разгрести это дерьмо. Поэтому он и вел себя так, словно ничего из ряда вон не случилось. Пусть Генри думает, что он бессердечный ублюдок, но это куда лучше, чем, если бы он ощущал от него жалость.- Сказал Заку, что нас не будет завтра, – наконец Бен нарушил молчание, – Еще, когда ты написал, что задержишься. Я подумал, что после перелета неплохо бы отдохнуть, – Бен не знал, зачем это объясняет.- Угу, – глухо из-за подушки отозвался парень.Бен почти чувствует неловкость. Не знает, что делать. Точнее он знает, но не может начать.

- Генри, – Говорит он мягко, – Ты должен… тебя надо…- Почему бы тебе просто не оставить меня в покое?- Надо смазать, – Быстро говорил Бен, пока не передумал, – Пожалуйста.

Он не ждет ответа, и просто достает из тумбочки уже знакомый тюбик с кремом. Генри не шевелится, не реагирует вообще.Аффлеку и хотелось бы бросить это, но кто должен справляться с последствиями, как не он? Не сам же Кавилл. Тому явно не до того.Впрочем, Бену даже не хотелось представлять, что у парня творится в голове. И так понятно, что ничего хорошего. А еще Аффлеку было страшно. Страшно оттого, что это конец. Он в очередной раз разрушил то, что так долго строил. Чертова слепая ревность!Он видит, как Генри напрягается, когда он в очередной раз тянет штаны вниз. Только чуть-чуть, чтобы под них могла проникнуть ладонь.Бен наносит на пальцы заживляющий крем и запускает их под штаны. Генри вздрагивает из-за того, что крем холодный, но не отстраняется.Аффлек проводил пальцами между ягодиц, размазывая крем, стараясь действовать максимально аккуратно.Не удержавшись, он наклоняется и целует парня в затылок.?Прости? застревает в горле.Закончив процедуру, он ложится рядом с парнем и обнимает его, зарываясь носом в волосы. Генри позволяет ему это сделать.Аффлек накрывает их одеялом, и прижимает Кавилла к себе ещё сильнее. И опять не встречает сопротивления. Только чувствует, как сильно колотится сердце Генри.