Две стороны одной монеты. (1/1)

?Жанна из тех, кто разойдётся при любой возможности. Было глупо оставлять эльфов в замке без защиты. Однако… Ей нельзя отступать от главной задачи: убийство скитальцев. Значит, жертв в замке будет не так много. Замечательно, если их вообще нет будет. А за деревню я могу не переживать: даже если Жанна захочет оторваться, барьер не даст. Надо поспешить обратно; хотя я не только в победе, но и в целостности этих придурков уверенна?. Масахиро не стояла на месте, тупо зачитывая молитвы, чтобы появился достаточно большой и сильный барьер. Хвала всем ками, как только Д’Арк и Жиль дэ Рэ скрылись в лесу, девушка принялась за дело. Пришлось вырисовывать иероглифы защиты, немного окропляя их кровью. Для чего такие тонкости? Ну, это, естественно, для мощности барьера. Как бы ни предполагалось, а ?домашний? зверёк ничем не помогал. Единственная задача Моккуна заключалась в наблюдении: лишние глаза не к чему. Хотя в этом мире и есть свои маги, но оммёдзи здесь не замечались, всё же старая привычка имеет место. И вот барьер завершён. Этот, можно сказать, нематериальный щит не пропустит врагов, не будет мешать ни ночью, ни днём, и т.д и т.п. Его наличие вообще ни на что не повлияет. Эльфы даже не заметят. К слову, барьер и сил много не украл. Да только порезанные пальцы побаливают. Всё же не наживёшься на таком счастье. Вот Масахиро и не болтала о таком преимуществе. Девушка вышла за территорию деревни всего лишь на пару шагов, достала маленький талисман, который подожгла, само собой, шёпотом, и метнула в барьер. Результат не превзошёл себя, он был ожидаем, на это молодая оммёдзи и рассчитывала: барьер немного повредничал?— проявился, переливаясь в тёмных и спокойных цветах, а потом вовсе стал прозрачным. Не было лишнего шума?— ведь ничего серьёзного не произошло. А если сей щит и на такую мелочь отозвался, за остальное можно не беспокоиться. (Не стоит вредничать, мало чего знаете! На физику и химию забили гвоздь.) Масахиро довольно улыбнулась, а Моккун одобрительно кивнул. Проделанная работа явно стоило того. Однако оба они понимали, что именно в этот момент должны находиться в замке. Там, вместе с других нихонджинами, они должны были защитить эльфов и помочь убить Жанну с её приспешником. Увы, по-другому Жиля не назовёшь. И, конечно, эти двое… никуда не поспешили. —?Пойдём,?— Хиро прогулочным шагом направилась к лесу в желании оттянуть момент. И Моккун, ничего не сказав, направился за ней. Оба понимали риск. Вряд ли доверие скитальцев не шелохнется, расскажи им Жанна правду. Что делать в таком случае, как объясниться? Стыдно признаться, но Масахиро и представить не могла своих действий при таких обстоятельствах. Однако, если Масахиро не появиться до поражения отродий, правда бессмысленна. А может девушка просто надумала, нафантазировала, просто потому что сама не доверяет новоприобретенным товарищам, друзьям, семейке как бы? Или просто боится того и обратного? Сложно доверять людям и особенно усомниться в них, когда вроде как расслабился. Да, странное объяснение душевному состоянию. Однако так и было. После долгих девяти лет, в которые она верила лишь своему духу-защитнику, служила императору и творила своё правосудие, возвышаясь над другими оммёдзи, подобный страх показался впервые. Словно маленький червяк проник в, казалось, окрепшее и непобедимое дерево. Было очень сложно, очень страшно, очень необычно, переживать вот из-за такой жизни. Сейчас можно было подумать, что она просто сбившийся с пути ягнёнок, которым овладели и отчаяние, и ненависть, и неутолимая жажда мести. Однако подобного не было. Абе-но Масахиро взяла эти чувства под контроль. И, хотя в её душе действительно пылало пламя обиды на весь мир, девушка,?— а тогда девочка лет тринадцати,?— прекрасно осознавала каждое своё действие, принимала каждый свой грех (убийства, разрушения, обман и прочее) и творила, что заблагорассудится. В общем, оммёдзи последние девять лет она не была. Не была до того самого момента, пока не случился пожар?— и она оказалась в другом мире, то есть здесь. И многое прошло за последний год. Однако, рассуждая здраво, всё-таки выводы идут не в пользу скитальцев. Про выводы вы не узнаете, это слишком личное. По крайней мере не сейчас. А вот… говоря кратко, Масахиро не место среди скитальцев. Если уж и говорить кому-то об этом, то только самой Масахиро. Именно поэтому сомнения грызли душу. Ей не место среди них. Она ведь тоже ненавидит людей, как отродья. Хотя с ними она ужиться не смогла, по её же скромному мнению. В общем, у одинокой Хиро столько тараканов в голове, что самостоятельно с ними не разберёшься. А излить душу?— не её. Так вот, возвращаясь к главной теме этой страшной ночи, стоит сказать, что помощь Масахиро была бы к месту, если б не было Олминэ. Ох, вот оно, упущение молодой оммёдзи, ведь лично убедилась бы в навыках октябристки. Можно было и поговорить девушкам по-хорошему об их общем деле. А так неизвестно, когда дело придёт к этому. Олминэ и Тоёхиса?— отличный дуэт. Другим бы видеть это своими глазами, да времени нет. Описать это можно не только красивыми словами и метафорами, не только действия, но и ощущения. В жилах закипает кровь?— так это в любом бою. Страшно каждому, просто кто-то скрывает меньше, а кто-то больше?— и так понятно. Опасно?— пф, не тупые. Что-то ещё? Ах, да, это жажда одолеть противника, которая не затмевает разум, а, наоборот, проясняет. Эта скорость мысли, эти отточенные движения и, безусловно, великолепные рефлексы?— не простая основа мастерства, а залог победы. Конечно, это золотое слово, которым, к слову, и самураи должны владеть. Но, согласитесь, пробивает, как мороженое в голову. Нет, не буквально. Так и здесь. Как потом остальные не будут представлять сей бой, а с реальными событиями не сравниться ни одному воображению. Однако не только Олминэ и Тоёхиса оторвались по полной. От Нобунаги поражение и не ожидалось. В чьей победе Масахиро и была уверенна на все сто, так это в его. Привитое с детства уважение к старшим, ты ли это? Да не суть. Ведь Абе-но ждёт сюрприз, и речь не только о пострадавшем Ёичи. Кто ж знал, что он будет сражаться почти что с демоном? Явно не его профиль. Будем надеяться, что его гордость от этого поражения не пострадает. Ведь, судя по уважению Оды и Шимацу к молодому Насу-но, он не их таких, но всё же… —?Эй, Масахиро, я чую неладное,?— так и было. До замка осталось всего ничего, уже на горизонте виднелся затухающий огонь, и стоило бы перейти на бег. Даже сердце быстрее забилось, всё же огонь пробудил волнение! Однако тут же оно пропало, надо было взять себя в руки. И девушка сделала это. И как только непонятный всадник со своей ношей, то есть беззащитной Жанной, остановился рядом, оммёдзи гордо выпрямилась, приготовившись к яду француженки. —?Наш Чёрный Король, наш Тёмный Лорд,?— орлеанской деве не особо было приятно уткнуться в грудь какого-то там гоблина, который только не давно понял, как хорошо люди живут, но делать было нечего. Хотя неприязнь с лица поэтому поводу никуда не уходила; Масахиро узнала блондинку достаточно, чтобы судить о её эмоциях. —?Он… —?Жанне бы помолчать и отправиться в логово себе подобных, но нет! —?Ты, даже ты… Решила что я твоего внимания не достойна и позволила жёлтой обезьяне победить меня, ещё и унизить? —?ох, необоснованное обвинение. —?Дорогая Жанна, ты… как у вас говорят? —?Масахиро даже не смотрела на неё; рискованно, но того не стоит. —?А, завышаешь себе цену. Подобно маленькому ребёнку, играешься с огнём,?— и это низко, однако наслаждение, подобное этому, Масахиро упускать не собиралась. Моккуну оставалось закатить глаза. —?Думаю, Чёрный Король тебя простит, но такой результат его явно не удовлетворит. Хотя это его ошибка, надо было послать более опытного и достойного бойца,?— Жанна было подскочила, да тут же вернулась в обратное положение. —?Вы японцы все такие высокомерные, заносчивые… —?могла бы воительница и плюнула бы, да вот незадача?— сил нет. Испачкается только. —?Просто мы знаем свои силы и стремимся к совершенству, а у тебя на это терпения и жизненного опыта не хватит. Обидно? Ничего, как-нибудь смиришься и поймёшь,?— оммёдзи опустила голову к духу и кивнула в сторону их ?дома?, и тот поспешил удалиться, показушно дуясь аки хомяк. —?Лучше поспеши к себе, залечи раны и постарайся не разочаровывать своего Короля, иначе и его терпение лопнет, ибо ты всё же человек. Одна из тех, кого он ненавидит, чтобы кто ни говорил,?— и только сейчас она посмотрела на блондинку, беззащитную, униженную и побежденную. И это в то время, когда Масахиро бодра и полна сил, а унижаться там, у деревни, ей ничего не стоило. Там она якобы дрожала в страхе, а здесь уже вовсю насмехается. —?И всё же ты одна из нас, вот истинная натура Абе-но Масахиро,?— почему-то на вид Жанне стало лучше. Видимо, не то Хиро сказала ей, не то. —?Определись уже побыстрей. Хотя, хотела бы знать почему, ты всё равно нужна… —?орлеанская дева не смогла договорить, её глаза потихоньку закрылись и дыхание поутихло. —?Чего ждёшь?! —?прикрикнула оммёдзи и гоблин поскакал дальше. Желания оглянуться не было. Не привязана она к отродьям, просто знает их довольно хорошо. Это Чёрному Королю не на руку, однако это не причина сохранять ей, внучке Сеймэя жизнь.*** Для такого могущественного духа (в нашем родном мире), как Моккун, не было проблемой поглотить весь огонь. Однако для маленького тельца, подобно молоденькой тощей кошке, крайне неудобно хранить такое мощное пламя. Так что любителю сну на женских руках пришлось увеличится до размера акита-ину. А то малый размер и поглощение такого большого количества огня хреново сказались бы на его здоровье. Так что шуточки про зверя-мононоке от Ёичи уйдут в пыльный ящик на некоторое время. Сам Моккун не спешил засесть в ожидании хозяйки, особенно не было намерений сразу разузнать, какими словами эти две там перекидывались. Когда Масахиро захочет, сама расскажет. К счастью, уже немолодой дух обладал завидными запасами терпения. Что не сказать о… многих. Он поспешил на голоса людей, на куда большее количество, чем должно быть. Ему это не понравилось. Ведь это явно были не эльфы. Всем дружным скопом они бы не вернулись, а шуметь после такой атаки вряд ли бы начали. И вот один из недовольных голосов показался знакомым, но как-то смутно. Словно позабыл владельца, потому что давно не виделся с ним. В груди неприятно кольнуло сердце. Создание, что укрепило в новом мире свою физическую форму, впервые поняло, каково, когда земля уходит из-под ног. Он мелкими шажками подходил ближе к большой компании, прислушиваясь лишь к одному голосу. —?Ох, что-то тебя разнесло, дружок,?— Ёичи уже был в хорошем настроении. Ну, это так, для вида. Кто знает, какие там тараканы начали бегать? Однако он искренне был бодр, словно тот факт, что он чуть не умер, ободрил, подобно ледяной воде. Моккун даже не посмотрел в его сторону, и Насу-но нахмурился. Тут же подбежала и замерла на месте Хиро. Разговор с Жанной, безусловно, не радовал. А тут ещё до боли знакомый силуэт. Силуэт человека, которого и не ждала увидеть живым. И, честно,?— чего греха таить? —?не была она рада встретиться с ним сейчас. —?Джи-джи,?— конечно, девушка была в шоке от такого сюрприза. Олминэ с любопытством глянула на Хиро, впрочем, как и все. И только Нобунага проявил свою сущность ?демона-повелителя шестого неба??— его оскал довольства говорил сам за себя. А когда ?дедушка? обернулся, так Масахиро и вовсе позабыла, как дышать. Пред ней была не иллюзия, а настоящий, живой Абе-но Харуакира. Человек, чьё имя связано с добродетелями и влиянием, силой и могуществом. (Как факт, сам Сеймэй даже не зацикливался на этом.) —?Масахиро?! —?а сам дедуля просто не ожидал увидеть свою внучку. Не ожидал. Но здесь, в этом мире, он каждую свободную минуту вспоминал внучку, самого дорого сердцу человека. Каждый раз он желал ей лучшей жизни, чем дал и чем мог бы дать. Но никогда Харуакира не позволял себе и мысли, что сможет встретить её вновь такую… Такая взрослая, о, ками! И не просто взрослая, ещё и красивая, наверняка, и такая умная, а может ещё и… Да, может она и была женщиной, но даже в этом мире (бывший) глава семьи Абе-но надеялся, что взрастил того, кто обязательно его превзойдёт. Ох, мысли запутались от неожиданности у обоих. Конечно, Сэймэй был рад и, к слову, прав, да только сама внучка не испытывала тех же чувств. Абе-но Масахиро вспомнила про другое, коварное чувство?— стыд. Меньше всего ей хотелось вспоминать деяния прошлого сейчас. Все кругом не могли не проникнуться моментом. Ждали тихо, наблюдая с нескончаемым любопытством. Только… —?Я знал! —?Ода засмеялся подобно демону, словно победил в важнейшем сражении своей жизни снова. Масахиро вздрогнула и с недоумением посмотрела на этого ?демона-повелителя?. Встретившись взглядами, они оба поняли друг друга. Девушка смекнула, мужчина знает о ней больше положенного, а сам старик додумался, что не стоит языком трепать, то есть раскрывать чужие тайны. Ну, скелеты в шкафу и всё такое. —?Думаю, вы, родственнички, ещё успеете наговориться,?— и снова вернулся нормальный человек, способный втихаря вершить всякое. —?А пока мы займёмся размещениемгостей. Ты, Хиро-чан, вместе с Ёичи,?— кстати, осмотри и его,?— позаботьтесь о эльфах. Сделайте так, словно ничего и не было,?— к счастью Хиро, Нобунага был не таким уж и тёмным ?серым кардиналом?. Девушка кивнула и тут же направилась за Ёичи, который и собирался вернуть всех эльфов. (К слову, целых и невредимых; Масахиро осталось только немножечко поколдовать, чтобы палатки и еда были целыми и съедобными.) А Сеймэй тоже время не терял, надо вернуть контроль над эмоциями.*** Все эльфы были целы и невредимы. Это облегчило задачу. И молодая оммёдзи под пристальным взором искусного лучника восстановила и кров, и и еду. Эльфы, конечно же, были благодарны, многие восхищались, но молча. А ей ничего не нужно. Никогда не было нужно. Девушка параллельно думала о другом. И Насу-но догадывался, о чём именно. Чёрт! Это же и ежу понятно. Как только Хиро закончила с эльфами, подошла к Ёичи. —?Нобунага велел и тебя осмотреть, помнишь,?— она посмотрела в его глаза. —?Каждому в жизни хоть раз не везёт,?— Ёичи глянул в сторону, где приметил валун, и кивнул в ту сторону. Слова девушки его нисколько не обидели, но и не подбодрили. Почему? Ну, дело ясно: ей и своих переживаний сейчас хватает. А он, наконец, успокоился. В следующий раз подобного не повторится. Они присели на камень, и Хиро осторожно осмотрела шею лучника. Синяки были заметны, но не так велики. —?Ты сама в порядке-то? —?девушке даже не понадобилось дотрагиваться до его шеи. Казалось, она даже не слушала Насу-но. Но всё же девушка кивнула, на что Ёичи закатил глаза?— снова молчит. Так подумал он, но вздрогнул: совсем не ожидал приятного тепла на синяках. Это были не её руки, они застыли в паре сантиметрах от повреждений. Это тепло не светилось, не причиняло боли, просто было приятно, но… —?Всё! —?наслаждение мимолетно. —?Больше нигде не болит? Руки, ноги целы? —?Хиро усмехнулась. —?Да, всё в порядке,?— отмахнулся Ёичи. —?Ну тогда я пойду прогуляюсь, никому не говори, пожалуйста,?— девушка встала и хотела уже пойти в сторону леса, скрыться. —?Подожди,?— лучник схватил девушку за запястье и резко потянул на себя, усадив рядом. Девушка снова была в недоумении. С этим чувством она посмотрела на Ёичи, который улыбался ободряюще, добродушно. Не было намёка на очередную саркастическую шутку, ну, или замечание. Увидел бы кто… но, хвала ками, свезло. —?Ты чего? —?не смолчала Масахиро. Нет, она не покраснела аки спелый помидор или варёный рак. Она просто недоумевала. —?Что? Я не могу помочь красивой девушке, чтобы потом получить благодарность? —?опять-таки вопрос был неожиданный для Хиро, но тут же девушка рассмеялась: парень заиграл бровями. За это и получил в бок под непонятное по настроению ?бака?. Насу-но Ёичи был доволен своей работой. —?Послушай,?— самурай (а им он и является!) опустил руку на плечо Хиро, приобняв, что заставило её насторожиться,?— немногие знали про ?внука? Сеймэя уже в наши дни. Все старались забыть, особенно самые просвещённые: девять лет в тени всем заправляла женщина,?— Ёичи наблюдала за эмоциями на её лице; девушка даже не предполагала, что на неё повесят такую наглость. —?Тебя видели опасной, но тобой восхищались,?— Масахиро опустила голову. —?Да что ты говоришь,?— и вот щас она смутилась! —?То, что слышал,?— лучник не дал ей убежать по-детски. —?Будет правдой, если я не умолчу: тебя считали чересчур жестокой. Ты можешь чувствовать вину перед своим дедом, но также ты имеешь право гордиться собой. Твоя жизнь на нашей Родине отличалась от многих иных, даже от моей,?— Ёичи тоже опустил голову и посмотрел в бок. Он верил в свои слова, в то, что знал. Но ему было неловко. Нет, он был с женщиной, и не раз. Однако это были либо гейши, обеспечивавшие приятный отдых, досуг, либо женщины из квартала красных фонарей. Но вот так утешать, чувствовать эту женскую слабость, надобность в поддержке?— было впервые. Что-то подобное он ощущал рядом с матерью. Но, в отличии от неё, Масахиро была сильной. Сильнее любой женщины, которую ему довелось знать. —?Спасибо,?— девушка убрала его руку, встала и пошла в лес. Она хотела побыть одна. В одиночестве хотела всё обдумать и… поплакать. Уже всё равно: увидят или нет. Девушка схватилась за кору первого попавшегося дерева, когда слёзы затмили взор. Масахиро шмыгнула носом. ?Он ведь не сказал ничего особенного!??— через возмущение мысли Хиро попыталась успокоиться. Ёичи видел это, он видел её согнувшуюся спину. Ему самому не верилось, что… а, впрочем, неважно! Парень хотел, чтобы никто не видел её в таком состоянии. Значит, надо занять народ делом и немного приврать. В первую их встречу Насу-но Ёичи из дома Минамото встретил простую девушку Хиро, которая отличалась от девушек родной страны, она идеальна, хоть и с недостатками. Товарищей на вкус и цвет нет. Но с этим согласятся многие. Почему? Потому что она другая, но по-прежнему своя. А Масахиро скрылась в деревьях. Облокотившись на одну из сосен, оммёдзи начала с жадностью хватать воздух; слёзы всё не заканчивались. Дышать полной грудью?— не только держаться гордо, но и терпеть боль, душевную и физическую. Но как и началась, так и закончилась истерика (?). Абе-но прикрыла глаза и прислонила голову к дереву?— не больно, кстати. Естественно, она повзрослела и ?а что же подумает дедушка? не так её волновало. Просто теперь все будут знать: она Абе-но Масахиро, внучка великого Сеймэя и самый кровожадный оммёдзи, а ещё один из создателей бусидо. Ну, Ёичи уже блеснул знаниями, Нобунага, понятное дело, много знает. А когда и Тоёхиса узнает, можно копытца откинуть. Кончилась её тихая, полная нейтралитета жизнь. Отныне нельзя, то есть невозможно избежать участия в коварных планах Оды Нобунаги. Хм, а может это к лучшему? Ну, посудить здраво, так с отродьями она не ужилась. А здесь наконец-то девушка, надеемся, перестанет себя чувствовать лишней? Если бы с самого начала она использовала силу направо и налево, расспросы не обошли б стороной. А выяснение отношений не её. Впрочем, жаловаться уже бессмысленно. Что есть, то есть. Надо принять и жить дальше, а святой ей всё равно не быть. Масахиро успокоилась; глаза покраснели и немного опухли. Ну, ничего, не такая она уж и страшная. Сейчас походит, подышит свежим воздухом, и можно идти объясняться. Если не дедуля, то, может быть, у трёх самураев найдётся поддержка. Эм… поправочка! У двух. Насу-но и так на её стороне. (Может ей действительно присмотреться к парню? Подумаешь, на четыре года старше… она.) А вот с Олминэ отношения могут испортиться. (Про своё пребывание у ?отродьев? Хиро умолчит.) В конце концов, внученька великого мастера оказалась не так хороша, как мог хвастать Харуакира.*** —?Бедная, бедная Масахиро-чан,?— Изи довольно улыбалась, чуть ли не от уха до уха. Видимо, вмешательство Мурасаки её нисколько не расстроило после того, как он увёл оммёдзи прямо у неё из-под носа. —?Мурасаки, наверное, надеялся, что твоя ненависть к людям недолговечна, но, сама увидишь, как тебе будет тяжело. Однажды сорвёшься ты и перебьёшь всех ?скитальцев?,?— жуткий, противный, но победный смех наполнил комнату ?мамочки отродьев?. Однако женщина неожиданно перешла на шёпот:?— Ещё немного, дорогая Хиро-тян, и ты вернёшься к ?мамочке?. Тебе лишь нужно разочароваться в ?Мы не пешки, мы люди!? Мужчина сорока лет, Мурасаки, улыбался. Его выбор не переставал радовать. Он не ошибся, снова! Кажется, его ожидания оправдаются. —?Что?! —?Изи едва сдержалась, а так хотелось швырнуть ноут об стенку. ?Только не говорите мне, что этот мальчишка добрался до её совести, или, что ещё хуже…??— женщина подскочила и нервно зашагала из угла в угол. —?Неужели простые слова поддержки сделают из неё порядочного человека? Да, если она будет контактировать с людьми, пока рядом ?скитальцы?, то ненависть к ним со временем пройдёт. Мурасаки, ты та ещё скотина! —?под конец чуть не взревела Изи, да только быстро успокоилась. —?Но она отличается от них, и на других моих ?детишек? не похожа. Ещё неизвестно, чем это закончится,?— и снова довольства оскал. —?Ещё неизвестно, чем всё закончится,?— мужчина спокойно читал газету, а ещё он знал, как сильно в этот момент беситься Изи. Однако ему всё равно. —?Но кое-что, Изи, ты упустила,?— Мурасаки в какой раз взялся за сигарету, откинулся на спинку кресла и как бы равнодушно подметил:?— Абе-но Масахиро выбрала своего короля. Очередная победа за ?скитальцами?,?— мужчина был доволен, рад за них. Однако внучка Сеймэя не давала ему покоя. Он едва успел выхватить оммёдзи из рук Изи. ?Нужен ?скиталец“, похожий на неё, тогда я смогу вздохнуть спокойно?.*** Абе-но Харуакира уже второй год не спешил в гости к сыну, а всё после рождения внучки. Внучка! О, ками, знаете, не её рождения ждал оммёдзи. Первый внук родился обычным мальчишкой. Не такой уж молодой дедушка, лет сорока, а на лицо и того моложе. Он любил первого внука искренне, заботился о нём, и даже сейчас чувства не изменились. Но мальчик был самым обычным. Самым обычным! Абе-но Харуакира был разочарован. Но оставались ещё двое, ещё не родившиеся внуки, один из которых должен превзойти его. Воля богов, чтоб её. Он был обязан воспитать его хорошим человеком.

Через пять лет родился ещё один внук. Снова самый обычный человек. Ничего особенного из него не вышло. В роду оммёдзи как по проклятию уже два обычных мальчишки. Это не было так страшно, пусть и семья оммёдзи. Эти мальчишки пусть станут самураями. Остался последний мальчик. Харуакире шёл шестьдесят третий год. А последний внук всё не рождался. Но когда он узнал о беременности невестки уже в третий раз, то одаривал её и своего сына разными подарками. Дождался вести и ждал рождения внука. Но во время родов ему пришлось быть в императорском дворце. Там и настигла его новость о рождении девочки. Девочка, внучка! Малышка никак не могла оказаться тем самым ребёнком, женщины никогда не овладевали искусством оммёдо. Никогда. Глава рода Абе-но чувствовал приближение новой эпохи. И ему нужно было оставить после себя человека, преданного императору. Ему не хотелось, чтобы в стране установился новый порядок, особенно через гражданские войны. Ему нужен был наследник, который мог сохранить власть императора и страну. А родилась девочка. Прошло два года; он не посещал дом сына ровно столько же, а ещё писал реже, вовсе не слал подарков, только внукам. Прошло два года?— и он взялся за старое письмо. Коротко и ясно. Отношения с сыном уже никогда не будут такими доверительными. Но… И хоть великий оммёдзи был за императорскую власть, при нём самом уже сменился шестой император. Император Итидзё, по рождению Канэхито. Большой роли он в общей истории не играет. Но ещё в те минуты, когда он, один из главных советников императора, просил разрешения на отлучку из замка на пару недель, Харуакира представить не мог, что благодаря его внучке этот правитель удержится на своём троне. Разрешение получено, но с просьбой возвращаться поскорей. И вот мужчина переступил порог родного дома. И сразу во дворе наткнулся на своего сына. (Ками, да он выглядит куда моложе его! Ну не смешно?!) Его сын, первенец, держался равнодушно, мужчина даже не понял, рад он или разочарован. А может его сыну и вовсе захотелось посмеяться? Но старший и единственный живой сын проявил гостеприимство. И невестка, кажется, искренне обрадовалась приезду ?отца?. Она тут же велела привести малышку-дочку. Но самую маленькую наследницу ждали молча, даже первые внуки были серьёзны. Казалось, они не ожидали увидеть деда вовсе. И когда служанка привела девочку, та не спешила зайти в комнату. Она совсем по-детски то выглядывала из приоткрытых сёдзи, то пряталась за них. Конечно, её присутствие было замеченным. Отец уже хотел позвать дочку, как Харуакира подал едва заметный знак, чтобы тот ничего не делал. Дети главы мало чем на него были похожи внешне, все в мать. А сейчас… Краем глаза мужчина приметил: малышка почти что его копия. Не заметить эту фиолетовую шевелюру, весьма необычную для народа, которая ему досталась якобы от матери-кицунэ, и такие же светлые янтарные глазки он не мог.

—?Я тебя давно заметил, иди уже сюда,?— оммёдзи даже не посмотрел в её сторону. И по закону жанра девочка должна была подскочить, может, упасть и испугаться. Но она просто вошла в комнату. И мужчина удивился: малютка была в мальчишеских пелёнках. Невестка заметила это и объяснила, что Масахиро в одежду для девочек не оденешь. ?Масахиро?,?— мужчина с ужасом осознал: только сейчас он узнал имя своей внучки. Харуакира в своей одежде оммёдзи выглядел чужим для малютки, но не странным: она много таких дяденек видела. Ей было интересно.

—?Иди ко мне,?— джи-джи посмотрел на свою маленькую внучку и поманил рукой. А его сын был взволнован. Он чего-то боялся. А девочка послушно подошла к дедушке. Хотя на него он не был похож. —?Не бойся меня, я твой дедушка,?— он осторожно взял её маленькую ладошку в свою?— и это было немного страшно. Девочки ему всегда казались хрупкими. А тут его же внучка! Он взял её на руки, на что малышка отреагировала совершенно спокойно. —?А почему джи-сан такой молодой? —?девочка смотрела не только на него, она и на других членов семьи смотрела, искренне недоумевая их разным реакциям. Ещё она смотрела в разные, совсем непримечательные углы комнаты. А ещё место у сёдзи. Там вообще ничего не было, кроме… Харуакира, естественно, заметил этого. Он постарался разговорить малютку. Невестка намекнула мужу и детям, что было бы неплохо оставить дедушку и внучку одних. Их присутствие только лишнее напряжение создает. И они ушли. Но малютка всё равно не спешила раскрываться, говорила понемногу, неточно.

Но это не огорчало старика, а именно им по возрасту своему Абе-но Хару и являлся. Само присутствие девочки радовало душу, он проникся неким счастьем. Мужчина понял, что слишком сильно отдалился от семьи, это главная ошибка в его жизни. Глава рода решил, что отныне будет каждую свободную минуту посвящать семье, а девочка… Когда время отдыха главы дома подходило к концу, он поставил сына перед фактом: Масахиро отправиться с ним в императорский дворец. Это была своеобразная дерзость. Это было немыслимо! Конечно, во дворце девчонка жить сможет, особенно если понравится императору. Там её ждёт большое будущее. Но… родители чувствовали другое. Сначала Харуакира и видеть не желал малышку, что вызвало различные слухи, а потом заявился без приглашения. Но это не так страшно, ведь он глава дома, какое-то разрешение ему не нужно. А тут он заявляет свои права на воспитание девочки. И никакое объяснение этого не изменит. Однако всё решилось не в пользу родителей. Девочка видела духов, она могла помочь в этом даже братьям, которые не имели такой возможности. Даже безобидные мононоке материализовались по её хотению, и женщинам в доме оставалось лишь пугаться. А Абе-но Харуакира дождался своего.

Он никогда не забудет тот момент, когда взял малышку на руки. И как сильно привязался к ней. Мужчина не хотел расставаться с ней ни на минуту, но…*** Харуакира не пропустил ни одного слова Масахиро. Та то торопилась, то медлила. Они говорили наедине. А объяснить всё Тоё и Олминэ она попросила Ёичи и Нобунагу. Если бы сама Хиро присутствовала при этом деле, свалилась бы со смеху. Вот тема, в которой каждый хотел блеснуть знаниями. Оказалось, Ода знает куда больше молодого лучника. Неудивительно! Ну, Шимацу отреагировал так, как и ожидалось от него. Он, наверное, ещё и припомнил разговор с Хиро, когда та скрылась ото всех в захваченной крепости. А вот Олминэ… она ничего не сказала. Девушка просто задумалась и молчала, ни на кого не обращала внимания. И так весь вечер. А в это время Масахиро рассказывала то, чего даже монахи Нобунаге не поведали, ибо сами не знали. Великий оммёдзи не мог поверить, что ребёнок, чья улыбка придавала ему сил, легко отступился от привитых принципов. Его дорогая внучка из светлого ребёнка перевоплотилась в человека хуже, чем заурядные грешные взрослые. Так можно было думать, выслушивая женскую исповедь. Но мужчина прожил куда больше, знает куда больше и видит куда больше, чем его дорогая Масахиро-тян. Хотя такое обращение её явно не характеризует. Уже давно. Он хорошо воспитал этого ребёнка. Внучка, наверняка, думала, что научилась скрывать мысли ото всех. Может и так, но не от него! Мужчина видел ещё не завершённую душу. Он не станет обвинять, но и не поддержит. А у неё ещё есть шанс. На что? Пусть сама решает. А ему, как дедушке, достаточно видеть человечность в её янтарных глазах.