Мысль 6 (1/2)
Солнце. Ненавижу солнце. Так слепит в глаза, что даже сквозь закрытые веки я ощущаю насколько оно яркое сегодня. А ведь вчера был дождь. И, по-моему, он шел до самого утра. Или до ночи. Черт знает.
Я открыла глаза и привстала на локтях.
Пустая палата. Кремовые стены с облупившейся краской в углах; открытое окно и почти испарившаяся дождевая лужа; мятая постель; тапочки одиноко стоящие возле окна.Боли почти нет, только тугие бинты, давящие на ребра. Так не комфортно и тесно, непривычно, тянуще. Не изогнуться в спине – то есть не сделать зарядку. Тс… драные бинты.
Я поднялась с постели и ступила на пол. Холодная плитка. Бело-серая, как озерный лед, в котором огромное количество пузырьков воздуха, а под ним жизнь. Запертая в толще непробиваемого и мутного льда, который, будто манит в себя. Такой загадочный и таящий в себе не одну сотню тайн.
Ну, а в прочем, это просто плитка и моя, до сих пор детская, фантазия.
За окном солнце почти достигло полудня. Люди неспешно прогуливались по дорожкам, которые были щедро осажены растительностью. Медсестры сопровождали больных и фальшиво улыбаясь, плели им какую-то чушь, а те в ответ согласно кивали, понимая всю глупость ситуации. Мокрый асфальт отсвечивал бледными бликами солнцу в ответ.
Дети хлюпали по маленьким лужам, убегая от своих сопровождающих, а те догоняли их и резко хватали за руки, что-то ворча и объясняя. Дети хмурились, и все начиналось сначала.
Рыжий парень бежал по улице, держа в охапке букет полевых цветов и пакет апельсинов. Солнце играло с оттенками его густых волос. Лужи плотно соприкасались с подошвами кроссовок и пачкали низы джинсов. Дыхание было сбитым и рваным, когда он подбегал к остановке.
Пара маленьких бутонов выпала из бумажного свертка с многочисленными голубыми, синими, желтыми цветками.Апельсины колотились о лодыжки, и изрядно помялись.
Он забежал в автобус и оплатил поездку до центральной больницы. В салоне все места были пусты. Поэтому он приземлился в первом ряду около окна.
Улицы, люди, деревья, магазины и прочая рутина повседневности мелькала за окнами. Солнце перескакивало между низкими и высокими крышами зданий, то ослепляя, то заглушая свой свет. Человеческие тела, будто бесполезные стаи, передвигались по длинным тротуарам. На витринах яркими пятнами красовались множество разнообразных плакатов и вывесок.
Остановка за остановкой людей не прибавлялось, а на улице их становилось все больше. Они будто муравьи, выползающие из своих нор, и тащащие все домой.Зачем? Для кого? Наверное, просто из жадности.
Водитель оповестил единственного пассажира, о том, что эта остановка конечная, и что было бы неплохо, если бы он покинул салон.