На двоих (2/2)
– Смотрю, ты весь в делах. Даже пацан не навещает, – начал Данте.– Мы созванивались на днях, я спрашивал про миссию за границей. А встретиться пока не получается. Управление клубом – дело непростое, особенно когда ты до этого вообще этим не занимался, – мягко улыбнулся парень. – Но Папаша Миднайт мне помогает, спасибо Джону. Не представляю, как Хэт со всем этим справлялась.
– Долгие сотни лет тренировок?– Они самые.
– Что ж, не будем тогда задерживать. Мы тут посидим тихо.– Да, конечно. Только музыки, простите, не будет, ди-джей на выходном. Но, если очень нужно, то вот, – анимаг указал на стоящее посреди танцпола пианино.
Кивнув тому, братья проводили Маркуса взглядом, после чего на столе появились бутылка красного вина и Jack Daniel's-а.
– Если ты не хочешь тут быть, можем вернуться в агентство. Или погулять, – открывая вино и наполняя чужой бокал, сказал Данте.– Не говори глупости, – наполняя стакан для брата, бросил тот. – Раз уж пришли, будем тут. В тишине тоже полезно побыть.
– Тогда давай разговаривать, а то пить в тиши как-то уныло. Мы ж не алкоголики.– Про тебя я могу так сказать с натяжкой…– Да ну эй! Вечно ты стремишься меня оскорбить!– Веди адекватный образ жизни, и, может, я перестану.
– Вонючка!– Адепт пиццы.
– Мистер Только-Я-Могу-Победить-Себя.
– Ребячество, Данте.– А по-другому было бы скучно.
Подержав друг на друге взгляд, братья одновременно усмехнулись, после чего, чокнувшись, отпили из своих стаканов.
– Статья, над которой ты сейчас работаешь. Про что она?– Тебе будет неинтересно.– И все же. Про что? Прошло несколько часов с момента прихода сыновей Спарды в клуб. Несколько опустошенных бутылок уже стояли около стола, но мужчины продолжали говорить друг с другом, обсуждая от самых серьезных до самых абсурдных вещей, ни разу не повторившись. Это было их некое противоречие: братья могли неделями не разговаривать, а могли несколько часов, как сейчас, беспрерывно болтать. И в такие моменты, будто стараясь заполнить видимую только им двоим дыру, они стремились произнести как можно больше. Ведь, по факту, нормально разговаривать друг с другом они начали с момента событий с Клипотом. А ведь до этого было почти тридцатилетнее молчание. И алкоголь был лишь поводом.
– Думаешь, мне пойдет короткая прическа? – рассматривая прядь, спросил Данте.– Как у Неро?– Не, с выбритыми висками. Чтоб стильненько.
Вергилий лишь пожал плечами.
– Попробуй, хуже все равно не будет.– Ой, да иди ты! Спрошу потом у Пэтти.
Старший близнец хмыкнул, осушив бокал, и легендарный охотник последовал его примеру. Решив, что с алкоголем, пожалуй, хватит, Вергилий подпер голову рукой, смотря на пианино.
– Сыграй, если хочешь.– Ты же знаешь, мне лучше дается скрипка…– Ой, да хватит скромничать, тебе не идет. Мы же оба знаем, что на занятиях у мамы ты лучше меня это делал. Так что давай, жги. Тихо выдохнув, Вергилий еще с полминуты посидел, после чего все же подошел к пианино, осторожно открыв крышку, пройдясь глазами по клавишам.
Инструмент выглядел совершенно новым, и темный убийца сделал вывод, что его не часто использовали. Пододвинув к себе появившийся позади стул, Вергилий положил пальцы на клавиши, силясь вспомнить что-нибудь из того, чему учила Ева. Или вообще что-нибудь.– Ты на толчке, наверное, с таким же лицом сидишь, – хихикнул подошедший брат, и старший лишь закатил глаза, отмечая всю ?взрослость? чужих подколок.
Сделав глубокий вдох, Вергилий прикрыл глаза, а секунду спустя из-под его пальцев зазвучала мелодия, заполняющая собой все пространство клуба. Она была плавной, но создавала ощущения затишья перед бурей или же благородного зверя, сильного и ловкого, что осматривал свои владения, зная, что любой, кто посмеет вторгнуться на его территорию, будет убит.
Облокачиваясь об инструмент спиной, Данте вслушивался, позволяя мелодии обволакивать себя, в какой-то момент, сделав коротки вдох и запев, уловив похожий на одну песню мотив:– Зеркало, скажи мне кто прекраснее всех? Пускай высокомерие – грех. Ты моё эго волнуй с ним играй…– Давай, давай, давай… – узнав мотив, подпел Вергилий.
– Дай в матрице мне раствориться. Твоим наслажденьям открыться. Я всё решил, сколько ни убеждай…– Давай, давай, давай…– На всё готов, чтобы только быть рядом. Цепями скован, но не боюсь взгляда. Обычный мир для меня словно рай…– Давай, давай, давай…– И всё прекрасно, всё в розовом цвете, но до тех пор, пока я так наметил. И кто прекраснее всех, отвечай?– Давай, давай, давай! Более эмоциональнее заиграв, отдаваясь исходящему от струн ритму, на лице Вергилия появилась довольна улыбка и, переглянувшись с братом, они оба воскликнули:– Давай, давай, давай! Отсалютовав тому, Данте стал слегка пританцовывать, одновременно с чем проговорил:– Ну-ка теперь ты.– Зеркало, что с моим разумом сделало ты? – тут же начал темный убийца, не сбавляя темпа игры. – Как это подло с твоей стороны. Я не просил этого, так и знай!– Давай, давай, давай! – эхом разнеся голос легендарного охотника.–Ажиотаж оказался фальшивкой. Мир в матрице так же ошибкой. В глазах людей я теперь негодяй…– Давай, давай, давай!– Встаю с колен, начинаю сначала. Я возвращаю, что тратил нещадно. Я разрываю оковы, goodbye!
– Давай, давай, давай!– И все прекрасно, все в розовом цвете. Ведь мое эго плетет эти сети. Я говорю тебе ?Стоп и прощай? …– Давай, давай, давай! Стоящий в тени на втором этаже Маркус печально улыбался, смотря на братьев. Анимаг видел, что за внешне рандомной и ритмичной песней скрывает тоска. Близнецы тосковали по матери.
*** Зарывшись ногами в теплый песок, братья вслушивались в шум волн, распивая одну на двоих бутылку вина, что дал им с собой Маркус. Данте не очень любил вино. А Вергилий любил. И если бы младшему близнецу сказали, что в его жизни будет больше таких моментов, как этот, только при наличии вина, то легендарный охотник выпивал бы его бочками. Рядом с ними горел небольшой костер, а за спиной была Фортуна. На пляже кроме них и влюбленной парочки, что, держась за руки, прошла мимо, никого не было.
– Ах, любовь-любовь, – тихо произнес Данте.
– Неужели завидно? Глупо, младший братец.– Нисколечки! У меня есть две прекрасные стер…бррр… то есть женщины, которых я ценю и уважаю.
– И которые забирают львиную долю твоих денег.
– Что поделать, дамочкам же надо на что-то шопиться.
Вергилий лишь фыркнул, передав брату бутылку.
– Ну, а ты? – немного помолчав, кинул красный демон.– Что я?– Не думал с кем-нибудь…. Ну… познакомиться?
Темный убийца ничего не ответил. Лишь проведя рукой по волосам, встал.– Хэй, Джил, если я тебя обидел, то…– Сиди тут, я сейчас вернусь, – оборвал брата синий демон и, призвав Ямато, открыл портал, в который тут же зашел.
Данте устало выдохнув, ругнувшись на себя за длинный язык. Но не успел он сделать глоток, как на том же месте появился межпространственный проход, из которого вышел Вергилий. В его руке было несколько сорванных цветов, и младший близнец узнал их сразу. Именно такие цветы, когда потомки Спарды попали под проклятие, став драконами, синий демон подарил Хэт. Именно такие цветы он 40 дней подряд, ни пропустив ни одного дня, в тайне ото всех приносил на место ее гибели. Глупая и ненужная "людская традиция". Но каждый переживал то, что случилось, по-своему.
Переглянувшись с братом, старший близнец, отозвав Ямато, пошел в сторону воды, и Данте, оставив бутылку у костра, тихо пошел следом. Зайдя в воду по щиколотку, оба остановились. Синий демон смотрел на сорванные цветы, его лицо оставалось все таким же уверенно-спокойным, не смотря на то, что сердце, пусть и на пару секунд, защемило. Красный демон смотрел на синего, и его глаза так и говорили: ?Что бы ты ни чувствовал, я разделю это с тобой?.
Тихо выдохнув, легендарный охотник положил руку на плечо брата, и тот не отринул. На мгновенье прикрыв глаза, Вергилий чуть сильнее сжал луговые цветы, после чего бросил их, видя, как вода уносит те вдаль.
– Как думаешь, возможно ли такое, что она….
– Абсолютно нет… – в голосе темного убийцы была сухость и твердость.
– Почему?– Потому, что таков наш мир. Что мертво, живым уж быть не может… В этот же момент в другой части пляжа черноволосый парень, идя вдоль берега, вслушивался в шум волн, позволяя соленым водам омывать ноги. Он наслаждался ночью и думал о своем, пока в какой-то момент не заметил дрейфующий на поверхности луговой цветок.
Подцепив его своим посохом, парень взял чей-то дар морю в руки, тут же ощутив исходившую тяжелую энергию, от которой защемило сердце. Он впервые встречал такую сильную эмоцию, поэтому спросил у парившего рядом ворона, как она называется. И демоническая птица, тихо выдохнув, впервые серьезно ответила, что это то, что люди называют чувством потери.