Глава XIII. Видение, сон, картина фантазии. Нужное подчеркнуть (1/2)
Многие принимают мир таким, какой он есть, не замечая потенциала очевидных проблем, находящихся прямо перед глазами. Однако именно необходимость решать их гораздо заметнее заставляет человека измениться. На протяжении всей своей жизни он сталкивается с давлением на него внешних обстоятельств и, только потакая собственным желаниям, поступает так или иначе. Жаль, что поступкам Даи не хватало чего-то очень важного и очень нужного… Здравого смысла, например. Снова направляясь в Асакусу, девушка пообещала себе вновь и в последний раз как можно скорее вернуться домой. Всё то прошлое, большое и страшное, что сжалось в комочек, теперь разворачивалось в громадное и ужасающее будущее, которое зловещей тенью нависало над ней, норовя вывернуть наружу все тайны. Мрачные, противоречивые чувства лишали способности соображать, и она с тревогой и нетерпением ждала, когда что-то заставит её развернуться, не бросаясь в сторону тьмы.
Восьмая бригада уже отправилась в своё опасное путешествие, и Даи знала, что не может предложить им помощь, ведь рядом с ними она тоже будет чужой. ?Чужой, как Джокер на поверхности империи, – подумала она и почему-то вдруг вспомнила несчастное выражение его глаз. – Чушь! – сердито сказала она себе, сдувая непослушную прядь волос. – Я всё равно не собиралась здесь оставаться?. Ну конечно, не собиралась. Слишком много странных вещей происходит одновременно, а она так и не смогла разобраться, какая именно беспокоит её. Вот для Джокера всё всегда было просто, и угрызения совести, которые испытывала Даи перед погибшими людьми, были ему так же непонятны, как её хлопоты о загадочных символах на их телах. По его словам, это не стоило того, чтобы возвращаться сейчас в Асакусу. Правда, была одна загвоздка: девушке было необходимо забрать свою родную одежду, поэтому, перед тем как двинуться прямиком в штаб, она вдруг завернула к Марико. А может быть, она шла к ней намеренно, чтобы услышать и увидеть, что с хозяйкой всё в порядке. Вряд ли это теперь было так важно.
Уже заворачивая за угол дома, Даи на полном ходу врезалась в человека высокого роста, который нервно дёрнул под плащом своими длинными руками. Его лица, скрытого под тёмной тканью, она не видела, лишь поймала блеск зелёных глаз. А когда их взгляды встретились – каждый сделал шаг назад.
– Будь аккуратнее.Мягкий голос незнакомца прозвучал ровно, без упрёка, вызывая приятную дрожь. Однако это нелепое ощущение почти сразу затерялось в потоке беспорядочных мыслей, ведь всё внимание девушки поглотил золотой медальон, всего на мгновение так нескладно и так не вовремя мелькнувший под широким плащом. Она чувствовала, как сердце сжалось и похолодело.
Из глубин памяти поднялось никому ненужное воспоминание.
В ту ночь дедушка Даи нашёл в лесу мальчика. Тяжело раненный, без сознания, он лежал лицом вниз в жидкой грязи, оставшейся после дождя. Столь хрупкого, невероятно худого ребёнка девочка увидела впервые. Вместе с дедом они выхаживали его, пока лихорадочное беспамятство наконец-то не сменилось крепким сном. С того момента всё существо мужчины обратилось в живую заботу о сироте, он дал мальчику имя и стал считать его родным внуком. Однако Даи знала, что дед был человеком, который не просто так предпочёл жизнь лесного отшельника взамен на учения, что проповедовали её родители. Очень часто он читал молитвы и заговоры, обращаясь к природе, стремясь испытать её, прося, чтобы она поведала свои тайны. И прошло много времени, прежде чем дитя перестало пугаться его внезапных изречений, думая, что старик сходит с ума. Никто не подозревал, что эта таинственная связь, которая крепла между ними день ото дня, незримо определит судьбу каждого. Мальчишку больше не смущали бессмысленные молитвы, для него больше не было ничего смешного или странного в обрядах, иносказаниях, мистических посвящениях, он лишь, затаив дыхание, жадно внимал каждому слову своего наставника. Тогда Даи была рада, что у неё появился друг, но что-то внутри всё равно царапало её, кололо. Почему-то постоянно мерещилось, будто дедушка готовил его к чему-то особенному. Смутное предчувствие чего-то недоброго начало терзать её сильнее, когда дед отдал ему свой солнечный оберег. Её любимый оберег. Но даже тогда девочка чувствовала к сироте только искреннее сострадание, несмотря на то, что он смотрел на неё так, будто она мешала ему видеть что-то другое, скрытое за её спиной. Ни одного укора не сорвалось с её языка, лишь слова утешения, понемногу облегчавшие для него ужасный путь.
А в один вечер всё померкло, растаяло, исчезло…
Прошло больше десяти лет с тех пор, как девушка в последний раз видела знак пятиконечного солнца. Незнакомец волшебным образом растворился в толпе, не оставив Даи попыток выяснить какие-либо подробности. Такие побрякушки, похоже, не так уникальны, как они с дедом раньше думали. Она печально тряхнула головой и, вспоминая то, о чём вспоминать не хотела, поморщилась. Через пару минут тихо щёлкнул замок, и в дверях наконец показалась женская фигура. Поначалу девушка усомнилась в том, что перед ней стоит Марико, и отчего-то вздрогнула, когда убедилась, что это была она. Под глазами у женщины зияли тёмные круги, лицо вытянулось, а некогда круглые щёки впали от заботы и горя. Даи молча глядела на неё. Она сильно похудела.
Хозяйка провела девушку на кухню. Какое-то время они стояли здесь в тишине.
Марико заговорила первая.– Вы не появлялись у нас… несколько недель, – грустно сказала она. – Могу я узнать, что привело вас ко мне, госпожа?Даи отвечала не сразу, потому что чувствовала, как её горло сжимало точно железным ошейником.– Хотела забрать свою одежду, если её ещё не выбросили.
А потом она заглянула в её огромные глаза и зачем-то добавила:– Хотелось убедиться, что ваш сын вернулся домой.Женщина побледнела, с каким-то отчаянием оглянулась вокруг и, ломая руки, воскликнула:– Я знаю, что он жив! Обязательно вернётся… Его найдут!
Марико поймала вопросительный взгляд девушки и рассказала ей, задыхаясь и останавливаясь от подступавших к её горлу рыданий, что случилось в ту самую ночь.– Они говорят так, будто ничего не произошло! Они предали тело Такеши огню… сожгли в этом вонючем пламени. А моё сокровище… Кин даже не стали искать! И теперь моё единственное утешение – знать, что его найдут… – она сглотнула, – живым. Каждый день, час, каждую минуту я смотрю на дверь и жду, когда из-за неё высунется личико моего сынишки, понимаете ли вы?Она вскочила со стула и сложила руки в молитвенном жесте.– Простите мне моё безумство, – шептала она дрожащим голосом. – Вы же видели его последняя, так? Вы ведь видели Кин тогда.– Марико-сан… – Даи попыталась перебить её.– Вы отправились искать его с Такеши… – она не дала ей договорить и продолжила, возвышая голос. – Вам было не всё равно в отличие от них! Мне важно знать. Важно! Может быть, это нехорошо с моей стороны, но я всё же попрошу. Попрошу вас сотворить чудо – отыскать его. Прошу вас, не отказывайте мне…На её ресницах блестели слёзы, и глаза с мольбой были устремлены на девушку. Что могла Даи ответить ей? Она не могла даже найти слова утешения для этой несчастной женщины. Она сделала шаг назад, скрестивши руки, облокотилась о стенку и прикрыла глаза. Оказывается, чужая боль бывает заразная.Искра надежды, в которой так нуждалась Марико, могла разгореться в полное отчаяние.