я своё счастье на люстре повесил (1/1)

Адиль коротко приобнял Сашу.У Жалелова была рваная рана плеча, чёрные синяки под глазами и взволнованная дрожь: то ли от ситуации, то ли от обезболивающих вперемешку со спидами. Они с Сегой приехали в Пермь, едва закончили операцию. На телефон ответил Макс, молча выслушал сбивчивый рассказ Заразы из реанимации о том, что происходит с Андреем и отключился, видимо, позвонил Сеге и Адилю, и через пять часов те, в крови и боевых костюмах, были в Перми на личном самолете, на котором и доставили Андрея ко врачу, знакомому Адиля, в Москву.Зараза просидел там двое суток на водке с энергетиками. Он был виноват в ситуации, это он?— опытный и надежный?— должен был защитить Андрея. Он должен был заметить людей Мирона, понять, что Андрею хуже, чем обычно, чтобы не довести до такого.—?Где врач? —?негромко спросил Сега, забирая у Саши из рук энергетик и делая глоток.—?Смотрит результаты флюорографии,?— так же ровно ответил Зараза, садясь назад на банкетку напротив палаты.Тут он провёл две ночи, спал сидя, еду в него насильно впихнул Серега. Саша никогда не отличался излишней восприимчивостью и эмоциональностью, но ситуация подкосила его, и весьма неожиданно для остальных. Ещё в Перми в скорой ему заводили сердце, установили пневмоторакс и оценили состояние как ?крайне тяжелое?. Знакомый Адиля же с Сашей не разговаривал, просто сочувствующие поглядывал, проходя мимо, а миловидные медсёстры, сжалившись, принесли ему полотенца и дали ключ от ординаторской, где стояла кофемашина и чайник. Зараза, правда, ключом так и не воспользовался.—?Сань,?— Сега осторожно тронул его за плечо,?— хватит тут чахнуть, сам же понимаешь, у нас такая работа, пиздец случается.—?Я понимаю. Просто… за день до операции Андрей сказал, что это начало конца, и что вернётся он уже другим человеком, а я был невнимателен, не заметил, что ему становится хуже. Надо было вообще не идти.—?Прошлое не изменишь,?— хмыкнул подошедший врач. —?Да и то, что вы бы никуда не пошли, ничего бы не изменило для парня.—?Он очнулся? —?мгновенно подскочил Саша.—?Только что в себя пришёл, но под опиатными обезболивающими. Пойдёмте.Они молча зашли в палату. Саша остановился последним и закрыл дверь. Андрей выглядел отвратительно. Кожа посерела, сосуды в глазах полопались, а вены посинели. Адиль поморщился от того, как сильно состояние Андрея сейчас напоминало состояние Вани.Пиро слабо улыбнулся в приветствие.—?Как себя чувствуешь, Андрей? —?поинтересовался врач, доставая на свет снимки с рентгена.—?Как использованный гондон,?— сипло усмехнулся парень. —?Трижды использованный.—?Аркадий Петрович, рассказывайте,?— поторопил Жалелов.—?Честно говоря, ничего хорошего я вам не расскажу. У него кризис заболевания спровоцировал пневмоторакс, остановку дыхания, потом остановку сердца… повезло, что спасти успели. Сами посмотрите на флюорографию.На снимке легких чернели уродливые пятна, покрывающие их почти полностью.—?Если бы мне его не вы привезли, то я бы подумал, что он вырос на угольной шахте рядом с мусоросжигательным заводом, где жгли токсичные отходы, и дымил лет с двух. Я такого не видел даже у курильщиков с пятидесятилетним стажем.—?Диагноз какой у него? —?не выдержал Адиль.—?Рак. Последняя стадия.—?Сколько денег нужно? —?мгновенно бросил Жалелов.—?Какие у него шансы? —?одновременно с ним спросил Сега.—?В лечении нет смысла, к сожалению. В его легких нечего лечить, у него нет шансов,?— тяжело выдохнул врач. —?Мой совет?— не мучить его и дать дожить спокойно столько, сколько ему отведено.—?Это сколько? —?вклинился Зараза.—?Был бы он обычным человеком, я бы сказал, что ему осталось жить в пределах одной недели. Но поскольку он из ваших… думаю, месяца полтора-два.Тишина, повисшая в палате, казалась осязаемой. Зараза сжал руки в кулаки, Адиль на секунду потянул руку к карману за сигаретами, но замер, а Сега молча потупил взгляд в пол. Они молчали всего с минуту, но, казалось, целую вечность, после чего Андрей негромко усмехнулся и бросил:—?Ну, в принципе, вполне логичный исход для такого, как я.—?Чтобы рак так развился, требуется не один год, если бы вы обратили внимание раньше, то шанс мог бы ещё быть,?— прокомментировал врач.—?Слабо успокаивает то, что это наш проеб,?— Зараза оскалился так, что, казалось, сейчас взорвется.—?Это не ваш проеб, а мои способности,?— коротко поправил Андрей. —?Я лечиться не буду, смысла все равно нет, но спасибо вам большое, что спасли мою жизнь ещё на какое-то время.Пиро мягко встал с кровати, сделал пару тяжелых шагов к двери и бросил:—?Не стойте так. Поедем домой, я хочу ещё кое-что успеть.***—?Рома уже распиздел Ване,?— односложно бросил Сега, закуривая. —?Если Ваня ещё может слушать, конечно.—?Теперь понятно, по кому псы выли в видении,?— вздохнул Глеб. —?Это Локи же частично превращается в волка…—?Может освободить Андрея от заданий? Пусть отдохнёт и поживет наконец для себя,?— предложил Олег из угла, который занял, избегая ведущей позиции в обсуждении.—?Ни в коем случае,?— отрезал Макс. —?Никто не хочет чувствовать себя инвалидом, даже самые отбитые идиоты в такой ситуации. А Андрей умница, и начнёт себя и без того накручивать со временем.—?Все мы перед лицом смерти одинаковые,?— хмыкнул Круппов.Андрей отдыхал в собственной комнате, а их импровизированное собрание получилось совершенно случайно: Адиль и Сега и так торчали у себя, отходя после сложных операций, Олег пришёл за объяснениями по новому делу, а Макс объявился за советом по своему розыску бумажек.—?Он знает про то, что Ваня в курсе?—?Про Локимина он знает, а дальше сам уже догадался, он не дурак,?— фыркнул Жалелов.—?Он не хочет с ним увидеться… —?подал голос Зараза, стоявший в дверях,?— перед смертью?—?Не знаю, но думаю нет. Они оба этого не выдержат, думаю, Андрей это понимает,?— тихо бросил Сега.С выписки Пиро минули всего лишь полные сутки, но мрачное траурное настроение растеклось по офису, словно наглый чёрный мазут. К вымотанному Заразе, взволнованному Максу, мрачному Адилю и растерявшему способность проявлять эмоции Сеге добавились нервный Глеб и Олег, вспомнивший донельзя ясно смерть Англичанина.—?Он сказал, что хочет помочь мне с моими документами напоследок,?— выдал Лазин, забивая тишину.—?Пусть помогает. Дадим ему пожить спокойно,?— тихо подтвердил Сега.—?Я к Шокку поеду сейчас, так что если пропаду?— начинайте искать к утру. Правда, не думаю, что что-то произойдёт,?— оповестил Макс, накидывая свой бушлат.?Пропаганда? на Китай-городе в будни была полупустая, но народу все равно скапливалось больше, чем в соседних барах?— место было довольно культовое. Максим поехал на метро, дабы не мучиться с парковкой в центре, прошёл пару минут под мелким снежком и занял забронированный столик на крохотном втором этаже-надстройке, где людей не было вообще.—?Два виски со льдом,?— коротко улыбнулся Макс подошедшему официанту.—?Чашку эспрессо и салат с бастурмой,?— добавили из-за спины официанта.Хинтер на вид был лет тридцати пяти-сорока, примерно ровесником Мирона, на деле же ему было точно больше девяноста, как, впрочем, и Мирону. Он был покрыт татуировками, брит налысо, а лицо было суровым.—?Дмитрий Хинтер,?— коротко представился мужчина, усаживаясь за стол. —?Можно на ты.—?Максим Лазин,?— легко бросил Макс в ответ.—?Это же не ты мне писал?—?Мне помогает мой товарищ, тебе писал он,?— усмехнулся парень. —?Он умеет заинтересовать.—?Определенно. Ты ведь одержимый, одержимыми в Москве руководит Мирон, насколько мне известно, но твой друг в переписке сказал, что вы Мирону не друзья,?— прищурился Хинтер.—?Двое одержимых ушли от Мирона и собрали свою организацию. Мы с моим другом работаем с ними.—?Ты хотел сказать ?на них?? —?усмехнулся Шокк.—?Я сказал то, что хотел сказать,?— мягко улыбнулся Макс. —?Они сильно отличаются от Мирона.—?И тем не менее, вам нужно что-то на Фёдорова, иначе зачем вам я? Тебе не больше тридцати, я по глазам вижу, а я слабо в курсе нынешних дел Мирона. Значит ты собрался ковыряться в его старых грехах. Расскажи мне все, и честно, я пойму, если ты соврёшь. Мне может не понравиться то, во что ты хочешь меня ввязать.—?Мне нужна только информация, я не планирую просить тебя куда-то влезать,?— коротко хмыкнул Макс. —?Мои родители жили в Печоре, были колдунами или чем-то вроде того. Я их почти не помню, я был совсем ребёнком, когда их убили. Догадаешься, кто?—?Нетрудно угадать.—?Ну так вот, Мирон похитил какие-то их наработки. Они зашифрованы, ключ от шифра есть только у меня, и я хочу вернуть их записи себе. Но мне неизвестно ни зачем эти записи Мирону, ни как его можно придавить, чтобы у него эти записи забрать.—?Если ты вышел на меня, то наверняка интересовался его прошлым. Что ты знаешь?—?Знаю, что в 1916-1918-х он состоял в большевистской партии, потом предположительно уехал в Англию, вернулся в 35-м, проводил экспедицию на Соловки, а в 39-м был уже в Германии в статусе оберштурмбаннфюрера. А в 42-м…—?Я прекрасно помню, что было в 42-м,?— хмуро перебил Лазина Хинтер. —?Неплохо вы покопались в его прошлом. Я не понаслышке знаю, как тяжело узнать что-то о Мироне, когда он заметает следы.—?Это не меня хвалить надо, все находил другой умелец по части информации. Вы ведь тоже одержимый.—?Верно. Одержимый со способностью ко взрыву. Во времена, когда я родился, у одержимого было мало шансов выжить, мои родители вынуждены были бежать со мной из России, где экзорцистов были очень сильны, в Германию, чтобы у меня были шансы остаться в живых.—?С экзорцистами связано то, что одержимых, родившихся в девятнадцатом и начале двадцатого века, почти нет?—?Да. Одержимых искали и убивали в детстве и юности. Мирон, вероятнее всего, тоже с этим столкнулся, но он мало рассказывал про своё детство.—?Что произошло в сорок втором?—?Я работал на нацистов, они вербовали тогда одержимых. Нас было немного, следили за всеми плотно. Не подумай, что я не люблю свою родину, я хоть и русский по происхождению, но в России уже был чужим к тому моменту. Мирон начал работать на нацистов в тридцать восьмом, но мы с ним тогда не пересеклись: он уехал в Тибет по личному приказу фюрера на поиски Шамбалы.—?Нашёл?—?Нет. Но Мирон предпочитает проверять сказки, многие из них имеют свойство оказываться правдой. Его вернули в тридцать девятом, когда началась война, все одержимые были нужны для сложных боевых действий. Мы с ним быстро сдружились, причём близко. Работали, много, работа была сложная, вместе влезали в камерные боевые операции, а в сорок втором мы должны были убить Сталина, я вёл, Мирон прикрывал, и все должно было пройти успешно, но Фёдоров завалил всю нашу группу из десяти одержимых, меня сильно ранил и сбежал в тот же вечер. Его кто только не искал, но разве люди найдут колдуна? Поэтому я сам взялся за поиски, ушёл из немецкой армии.—?Почему он так сделал? У тебя есть идеи?—?Всего одна. Он очень любил Россию, и был самым настоящим патриотом, хоть и шатался по всему миру как перекати-поле. Мне было плевать на то, что он завалил нам операцию: я был зол, потому что считал его другом, а он предал меня. Так я и начал под него копать. Искал всюду, куда дотягивались мои руки, и узнал, что сразу после операции он бежал в Англию, где у него была куча знакомых, которые могли помочь ему спрятаться. Правда, то ли он тоже следил за моими перемещениями, то ли кто-то меня сдал, но когда я наведался в его дом в пригороде Лондона, его там уже не было. Следующий раз о нем стало слышно уже спустя десять лет, в пятьдесят третьем, в России. Он снова работал в ГБ и снова искал какую-то херню. Но я мстить уже расхотел, остыл, да и поимка Мирона?— дело не для одного одержимого.—?А потом? Что было потом? Моих родителей убили в начале девяностых.—?Найди Шило, да спроси у него. Он был советником при ГБ,?— легко бросил Хинтер.—?Шило? Черняка?—?Да. Он всегда избегал прямого взаимодействия с властями, но в помощи особо никому не отказывал. Единственное, что ему ничего не стоит тебе напиздеть, но Антон, несмотря на свою способность, человек довольно честный, так что, если он захочет, то все расскажет, а если ему есть зачем прикрывать Фёдорова, то можешь не надеяться что-то узнать. Больше никого в живых не могло остаться, Мирон всегда за собой прибирает.—?Спасибо, Хинтер. Ты очень помог.—?Если это даст тебе возможность отнять у Мирона конфетку, то рад помочь,?— оскалился Дмитрий.