Chapter 35 (1/2)

Все слова, которые ты хотела сказать,Теряют свой истинный смысл,Когда ты заливаешься слезами,

Хотя изо всех сил пытаешься казаться сильной.— Привет! Готова ехать?Не успела я отпереть дверь, как наткнулась на сияющее лицо папы. Он был в непривычно приподнятом настроении, а новый костюм цвета темного шоколада хорошо подходил под его карие глаза. В любое другое время я бы подняла палец к верху и сказала что-то по-типу: ?Отлично выглядишь!?. Но причина, по которой он вырядился, как павлин, настолько меня раздражала, что я даже не пыталась скрыть этого, оценивающе пялясь на сверкающие запонки отца и недовольно закатывая глаза.Сколько чести бестолковому приему, который организовывала сама Кэтрин.— Может, мне лучше остаться дома?Я знала, он не потерпит протеста, но должна была хотя бы попытаться. Клянусь, встреча с родней мачехи - самая ужасная вещь. Мы взаимно не переваривали друг друга, но приличия не позволяли проигнорировать хоть одно из таких мероприятий.— Это даже не обсуждается, — его тон изменился, а на лице не осталось ни намёка на радость. — Лучше пойди и переоденься, ты же едешь не в спортивный клуб, а на светский приём.На его реплику я в очередной раз закатила глаза и начала собирать волосы в тугой хвост.

— Вообще-то на мне платье, — пальцы пробежались по гладкому шёлку. Одна из немногих девчачьих вещей в моем гардеробе, которая мне действительно нравилась. — И я не собираюсь наряжаться в перья, как это делает всё семейство твоей жены.

Сердитый взгляд отца пробежался по мне, остановившись на бежевых балетках. С минуту он молчал, скорее всего, сопоставляя, чем может закончиться наш спор по поводу дурацкого наряда, и, видимо, поняв, что я не собираюсь отступать, сдался.— И только в кого ты такая... — проговорил он чуть слышно, но этого было достаточно, чтобы огонь внутри меня вспыхнул.— В маму, —я вновь одернула подол платья, огорчаясь тому, что отец не смог оценить моего наряда. Ведь я действительно считала, что это легкое летнее платье из голубого шёлка ему понравится. — Всегда удивляюсь, как после неё, ты выбрал себе такую безвкусную женщину. И сам стал таким же! — мой голос задрожал. Никогда не любила наши противостояния. — Ведь костюм тебе выбирал стилист, не так ли? Но даже его ты испортил этими дешевыми запонками.

Конечно, ведь их подарила Кэтрин!Мои слова ввели его в замешательство, а взгляд переметнулся с меня к запястьям. Понимая, что раздуваю очередной скандал, я развернулась и быстро взбежала по лестнице. В конце концов, он старался выглядеть безупречно, так тщательно подбирая костюм и ботинки, да даже его стрижка говорила о том, что всё сегодняшнее утро отец провёл в кресле своего личного стилиста

— Думаю, эти подойдут лучше, — я вернулась обратно, держа в руках металлические запонки с тонкой полоской бирюзового цвета, которая идеально подходила под папин галстук и платок.— Роберт советовал их же... — он помедлил, но всё же забрал у меня украшение. — Я просто решил, что Кэтрин будет приятно в этот день увидеть на мне свой подарок.

— Не хочу больше ссориться, но если ты будешь когда-нибудь их носить, — я скривилась, рассматривая огромные камни, — то делай это только наедине с ней. Правда, они совершенно не подходят тебе.Ума не приложу, кто вообще носит такие вульгарные вещи. Или в кругах ?любителей перьев? модно облачать мужчин в бриллианты?Заметив, что папа поменял запонки, я оживилась, прощая ему недовольство касательно моего наряда. Он выглядел весьма недурно, и было бы мне лет на тридцать больше, я бы тоже заглядывалась на него, спотыкаясь о ноги. Блестящие каштановые волосы и ореховые глаза, высокая достаточно спортивная фигура, уверенная походка, серьезный с холодцой взгляд, отличный вкус в одежде (спасибо Роберту) и многонулевые суммы на счете делали из него завидного мужчину. Неудивительно, что Кэтрин вцепилась в этот лакомый кусок, как пиявка, угождая во всём.Жаль, что за этим всем он не видел её истинной натуры...— Так, по какому поводу приём? — мне было интересно, ради чего я жертвую своим единственным выходным днём и еду в логово змей. Последний месяц наши разговоры только и были о том, что Кэтрин устраивает какой-то важный приём, на котором обязаны быть абсолютно все.Весомый аргумент, ведь я всегда старалась отлынивать от подобного рода сборищ.— У нас есть для всех очень радостная новость, поэтому мы решили ею поделиться именно так!От этих слов меня чуть не стошнило, потому что папа вновь просиял, что я даже подумала о пополнении в нашей семье. Но потом выдохнула, вспомнив, как на днях мачеха выпила почти целую бутылку вина. Вероятно, это будет очередной контракт или семейный отдых на вилле у морского побережья, что непременно доведёт до поросячьего визга маму Кэтрин.— Ты можешь поделиться со мной сейчас, и мне не потребуется портить своим присутствием этот чудный вечер.— Прекрати, Руби. Я серьезно, — он пригрозил мне пальцем, видимо не желая больше спорить, и отвлёкся на звонящий телефон.— Да, дорогая. Мы выезжаем, — папа посмотрел на меня, потом на свои часы и снова на меня, — да, Руби едет со мной. Конечно, я позвоню, как сяду в машину. Целую.Отлично.Я уже предвкушаю этот наинтереснейший вечер.— Я схожу в ванную и выезжаем. Не забудь цветы, — с этими словами отец удалился из комнаты, оставляя на меня три огромных букета с пёстрыми сильно пахнущими растениями. Очевидно, для мамы и сестёр Кэтрин.Как мило со стороны папы.Я закатила глаза, конечно же.Решив поспешить с выполнением папиной просьбы, я пошла прямиком к наполненным вазам, не замечая на своём пути его кейс.

— Черт! — нога задела острую металлическую застежку портфеля, отчего он упал. Из него вылетело несколько папок и пачка бумаг, проскользившая по гладкому паркету.Я знала, как отец не любил, когда трогают его документы. Браня себя за неосмотрительность, мне хотелось скорее засунуть всё обратно и скрыться с места происшествия, но гравировка на одном из листов и его название заставили меня застыть на месте.?Свидетельство об удочерении?— Да не может быть... — я осела, а руки задрожали.Глаза бегали по выбитому на листе тексту, с каждой новой строчкой заводя моё сердце. Мне не верилось, что он мог так поступить. За моей спиной. Осознанно предавая меня. Ведь я была единственной дочерью своего папы и не собиралась делить его с кем-то ещё.Слезы начали литься сами собой, портя этот ?важный? документ.— Руби...Я не слышала, как отец вернулся обратно, и мне было совершенно плевать, что он увидит меня, читающей его документы, и наверняка подумает, что я рылась в них намеренно.Мне было плевать на всё, ведь в одночасье единственный родной человек на этой земле признавал дочерью какую-то чужую девчонку.Я мирилась с тем, что он таскал Оливию на все приемы и мероприятия, ведь сама провоцировала ссоры и своим поведением отталкивала его. Я закрывала глаза на то, что он её поощрял, тратил на неё бешеные деньги и строил планы на её будущее. Он видел в ней то, чего не было во мне.Конечно, ведь ей было на руку быть паинькой и со всем соглашаться. Свои настоящие эмоции она могла показывать всем остальным, оставаясь для отца идеальным ребёнком.Что ж, он всегда хотел такую дочь... А не ту, что говорила правду в лицо и не боялась бушующих эмоций. Ведь дети это не только радость, это и боль и слезы, и скандалы. И родители им нужны в любой ситуации, особенно, когда хочется кричать на весь мир. Мы ищем поддержки в них, понимания и успокоения, и это лучшая награда - когда твой ребёнок может быть с тобой любым. Это нужно принимать и ценить, а не отказываться и затаптывать в грязь.С кем я могла быть самой собой - порой несуразной, невыносимой, жутко упёртой, избалованной и эгоистичной - как ни со своим папой?Я принимала его любым, но это было не взаимно.Меня ежедневно старались переделать, подогнать под стандарты (начиная с оценок в школе и заканчивая последовательностью приема пищи на ужин). Черт возьми, но если мне не нравилось есть фасоль с рыбой, носить юбки до колен и туфли, слушать классику и посещать скучные светские рауты - от этого я становилась плохой дочерью?

Конечно, когда рядом была идеальная Оливия.— Это и есть ваши новости? — я не сводила глаз с документа, который хотелось сжечь. — Значит, Оливия теперь официально твоя вторая дочь?! И ты хотел рассказать мне об этом при всех, поднимая бокалы и крича ?ура??! Ты в своём уме, папа?— Мы живем вместе уже много лет, и это давно следовало сделать, — он выглядел озадаченным, но говорил так же спокойно, будто мы обсуждали чёртову погоду.— Даже так... — обида заполонила меня без остатка. Ощущение, будто от тебя отвернулся весь мир, ты для всех лишь обуза, рудимент, от которого только и мечтают, что избавиться.

— Руби, я не понимаю твоей реакции. И ты рылась в моих вещах? — неужели это сейчас важнее того, что твоя дочь плачет? — Оливия мне стала тоже дочерью, и я её люблю. Мы же одна семья, я думал, ты обрадуешься, что она станет официально твоей сестрой.Просто остановись...— Что ж, — я встала и на ватных ногах подошла впритык к отцу, — если ты так до сих пор ничего и не понял, а лесть настолько затуманила твоё сознание, что ты готов удочерять каждую невоспитанную девку своей подстилки, то знай, что с этого момента у тебя только одна дочь. И это не я!Я впечатала в его грудь этот проклятый листок и побежала в свою комнату, затыкая уши, чтобы не слышать его криков в догонку, и запирая двери, чтобы он не смог меня достать.К моему счастью, отец не пытался вызволить меня на волю, а громкий рёв его новенькой иномарки только подтвердил все мои мысли на этот счёт.И даже в такой момент ему было важнее успеть на ужин Кэтрин, чем разобраться с истерикой своего единственного ребёнка.Конечно, легче заменить его на другого, чем разбираться со всеми проблемами, причиной которых был сам ты.В тот день мне хотелось крушить всё на своём пути. Я жалела себя и думала лишь о том, что последняя связывающая нить между мной и папой разорвалась, сотворив новую законную дочь Дэвида Росса. В моей комнате творился хаос, вещи летали из гардероба прямиком во внушительных размеров чемоданы - я всерьёз была намерена уйти из этого проклятого дома. Слезы душили, а в груди зарождалось то самое паническое состояние.И если бы я только знала, что спустя несколько часов дом заполнит протяженный звонок, и полиция со скорбным видом принесёт мне самую сокрушительную новость...Я бы взяла отца за руку и сказала бы, что люблю несмотря ни на что. Пускай он удочерит хоть всех детей мира, это его выбор, и он имеет на это право.Я бы спрятала ключи от его машины или смыла бы их в унитаз.Я бы не скрывалась в своей спальне, а осталась там, напротив него, и рассказала бы всё, что столько лет терзало моё сердце.Я бы сделала всё возможное, чтобы он не оказался на том злосчастном повороте и не врезался бы в столб.Но я ничего не сделала...Стены комнаты давили на виски, а тревожное молчание отдавалось звоном в ушах. На ногах запеклись капли крови, но я даже не думала об осколках вокруг себя, а собственные раны казались мелочью перед дырой, образовавшейся в груди. Моё тяжелое дыхание перебивалось короткими всхлипываниями, последнее, что я делала - это контролировала себя. Внутри будто прорвало плотины, каскадом обрушая воспоминания о том, что так хотелось не вспоминать.

Я потеряла счёт времени, сидя на холодном полу среди разбитого стекла и разбросанной еды и воссоздавая в голове тот страшный день. Снова и снова.?..причастны к смерти её отца?Полиция и дальнейшее расследование подтвердили, что папа погиб в автомобильной аварии. Не справился с управлением. Всё. Я жила с этой мыслю каждый день, виня в случившемся лишь себя и дурацкий приём Кэтрин, на который он так спешил. И сейчас выстроенная картина рухнула, как карточный домик. А человек, причастный к гибели папы, был мужчина, в которого я влюбилась.— Я хочу знать всё.Гарри не подал ни звука за всё это время, но я ощущала его присутствие каждой клеткой своего тела. Вдоволь накрутив себя, я была готова услышать правду. Эта старая рана раскрыта, и мне уже не станет больнее.— Руби... — на кровати послышался шорох. — Я расскажу. Только давай обработаем раны?Его тихий голос выдавал внутренний страх, но стоило мне поднять глаза с пола, как отпечаток ужаса застыл на уставшем лице парня.— Я хочу знать всё. Сейчас же, — я не дрожала и не заикалась. Наоборот, все выплаканные слезы словно забрали с собой остальные эмоции. Мой взгляд был пуст, а вылетавшие из груди звуки настолько твёрды и неузнаваемы, что меня передернуло от своего нового состояния.Видимо, поняв, что спорить со мной не самая лучшая затея, Гарри тяжело вздохнул и, к моему удивлению, подошёл ближе, располагаясь прямо напротив меня. Наши колени соприкасались друг с другом, что ужасно нервировало, но позади меня была стена, а вокруг осколки, поэтому я лишь вжалась лопатками в твёрдую опору, готовая ко всему.— Я не хотел, чтобы ты узнала всё таким образом...Вернее сказать, будь его воля, он бы это просто скрыл.— Обещай мне не делать ничего на эмоциях, ладно? То, что ты услышишь, может повергнуть тебя в шок, но это будет небезопасно в первую очередь для тебя.Этот спокойный голос и озадаченный взгляд напоминали мне сеанс у психиатра. Мне были знакомы их приёмчики - проехаться по ушам и усмирить бдительность.Нет, дорогой, со мной такое уже не сработает.— Если в его смерти замешан ты, то я тебя убью, — крупный осколок впился в мягкую кожу, отчего по сжатому кулаку потекла кровь. Я была не в себя от ярости, и он должен был это понять, чтобы перестать говорить чушь и начать с правды.— Руби... — зеленые глаза потемнели, но увидев мои, ретировались. Конечно его пугало моё состояние и эта красная жидкость, но чувство вины преобладало над всем остальным. Парень знал, что ему нужно говорить здесь и сейчас.— Смерть твоего отца не была случайностью. Это заказное убийство, — моё лицо побледнело, а глаза неприятно защипало от пристального взгляда на собеседника. Я понимала, что не всё так чисто, но заказное убийство... Какого хрена?— И заказан был не только он, но и ты...— Я?По коже пробежал холодок. Это был какой-то абсурд. Я не верила своим ушам, но Гарри не был похож на парня, решившего пошутить.— Да. Не знаю, как так получилось, но в машине тебя не оказалось. Именно поэтому я прошу тебя не делать ничего поспешного... Очень прошу.Он попытался дотронуться до моей ладони, но я резко выдернула руку.— Кто хотел нас убить?— Кэтрин Росс.— Не может быть... — я почти выкрикнула эту фразу. — Нет. Нет. Кто угодно, но не она.Она прекрасно жила, ни в чем не нуждаясь. Я всегда думала, что какой бы ни была Кэтрин сучкой, папа стал для неё счастливым билетом, и она будет стараться держаться за него до конца своих дней.

Но потом в голове вновь и вновь начали всплывать эпизоды из прошлого, моменты того дня, все слова и действия. К моему тогдашнему удивлению, мачехе было очень важно моё присутствие на приеме. Я думала, что это был лишь повод макнуть меня в грязь, пристыдить и не более. Она уехала в наш загородный дом за день до приема, чтобы всё подготовить, и контролировала папу чуть ли не по часам, странно интересуясь тем, не забыл ли он забрать меня.И когда хоть какое-то необычное поведение мачехи на мгновение дало мне возможность принять сказанное Гарри за истину, я посмотрела на самого парня. Воспоминания об ужине у какого-то его знакомого, с которым я играла в покер, отвлекая его. Новости на радио о его смерти в последствии, и все эти разговоры Хлои о том, что Гарри не стоит переходить дорогу. От нахлынувших подозрений я вскрикнула и закрыла рот рукой, боясь даже произнести свой вопрос.Потому что до последнего я считала, что разговоры про смерть отца и причастность к этому Гарри - какой-то блеф.— Только не говори, что исполнителем был ты...Это казалось сценарием какого-то дешевого романа с примесью детектива, но его осведомленность обо всём не давала мне покоя. Впрочем, как и то, что заказана была я, но парень совершенно не знал, что я являлась дочерью Дэвида Росса.— Нет, — я выдохнула. — Но я знал об этом, скрывал это и... и мои друзья оказались теми, чьими руками всё было сделано.И я снова вздохнула.— Расскажи мне всё, что знаешь, Гарри.Он замолкал и обрушивал на меня новую порцию правды. Это как медленная пытка, и мне хотелось её прекратить. Разрушить всё разом.— Я не знаю мотивов Кэтрин, как и не знал, что планировалось убийство, — парень покачал головой и начал изучать свои длинные пальцы, нервно покручивая массивное кольцо из белого металла. — Если бы я только мог знать, Руби...Я видела, как ему было не просто, но моё терпение трещало по швам.— Жена твоего отца долгое время была в тесных отношениях с Люком.— Что ты имеешь в виду?— Они были любовниками.— Сука! — я резко ударила рукой по полу и сразу зашипела, ощущая, как осколки впились в кожу. Что что, но я даже представить не могла, кого мы пригрели в своём доме.Казалось, мы жили в очках, совершенно не видя то, что творилось дальше собственного носа. Во мне всё кипело, в голове просто не укладывались слова Гарри с реальностью, которую я наблюдала день ото дня.Как она только могла...— Мой отец давно ведёт бизнес вместе с Люком, и их интересы часто пересекались с интересами твоего отца. В мире бизнеса каждый зависит друг от друга, и знает всю подноготную своего конкурента. В случае с Люком - это была хорошая возможность убрать препятствие и объединить активы, поэтому мне следовало относиться внимательнее к его союзу с Кэтрин. — Хочешь сказать, они сделали это вместе?— Она была заказчиком, он - исполнителем. Люк хранит все материалы с записями в своих архивах, я видел все их разговоры.Чем больше он говорил, тем сильнее я впадала в состояние шока. Это просто не укладывалось в голове, вызывая лишь шквал вопросов.— Ничего не понимаю... Но как? И.. ты, почему ты не подал в полицию, если знал, что готовится убийство?!— Потому что я узнал об этом лишь тогда, когда полиция арестовала Лиама в качестве подозреваемого, — по моим выпученным глазам было ясно, что я была потрясена, и Гарри просто продолжил. — Лиам асс во всём, что касается техники. Луи - во всём, что касается технических разработок. Люк обратился к нам за помощью, нужно было спроектировать встроенную камеру с чипом слежения и поместить в машину к твоему отцу.— Какого черта ему это было нужно?!— Они должны были подписать важное соглашение, и Люку нужно было отслеживать все нюансы, чтобы не потерять партнера. По крайней мере, он так объяснил.— Чушь какая-то! И вы в это поверили, зная, какое он дерьмо?— Он платил хорошие деньги, и я даже не подозревал, что он способен на такие вещи. Тем более, это был брат моей невесты.От последней фразы меня передернуло.

— И как эта камера связана с тем, что машина папы взорвалась?Только произнеся этот вопрос, я увидела ответ, лежавший на поверхности.Неужели они его подорвали?Этого не может быть.— В неё была встроена бомба.И меня прорвало...Неконтролируемые слёзы заполнили глаза. Я даже не представляла, что такое могло случиться на самом деле. С моим папой. И со мной. От мысли о том, что я тоже должна была сидеть в этой машине, меня затрясло.Какой же нужно быть сволочью, чтобы совершать такие вещи.И ради чего?? Нескольких нулей на своём счете или акций компании? Ради грязных денег они готовы убивать невинных людей? Прикрывать это и спокойно жить дальше...Я метнула взгляд на Гарри, полный неподдельного отвращения.Как он мог так просто сидеть и говорить об этом, зная, что убийцы до сих пор на свободе? Зная, что его друзья были частью этого страшного поступка?— В этой машине должна была быть и я! Как ты можешь спокойно жить с этим, скрывать это? Боясь лишь того, как я отреагирую на правду!?

— А что мне остаётся делать, Руби? В этом деле замешаны мои друзья.— И ради дружбы ты готов простить им совершенное убийство?!— Но они ничего не совершали.— А как же это устройство слежения, оказавшееся бомбой? Его же делал Луи.При упоминании последнего в груди всё сжалось.Боже мой, Хлоя ведь не знала, с кем имеет дело..— Да, он делал камеру, но откуда в ней появилась бомба - мы не знаем.— Наверное, её засунул туда мой отец, — я огрызнулась.— Клянусь, никто не знал о бомбе до тех пор, пока всё не случилось, — парень тяжело вздохнул и устало потёр переносицу.— Полиция начала расследование, заподозрив что-то неладное. И лишь тогда, когда взяли Лиама, Люк рассказал нам правду... и замял это дело.— Как они вышли на Лиама? — я судорожно прокручивала все воспоминания, понимая, что знала только то, что автокатастрофу признали виной водителя, не справившегося с управлением. В тот момент мне даже в голову не приходило, что без посторонней помощи машина не сможет на прямой дороге врезаться в столб и разлететься на куски.— Он приезжал к вам домой под видом мастера по ремонту авто. Охрана твоего папы дала на него ориентир.И тут я вспомнила, как отец несколько дней подряд что-то делал со своей новой машиной, желая её усовершенствовать. Он любил возиться со своим автопарком, вызывая на дом мастеров и водя с ними долгие беседы. Я даже смутно помнила очертания фигуры парня, что копался в автомобиле.— Я помню это... Как кто-то приезжал и ремонтировал машину.— Единственное, я до сих пор не понимаю, как они все крутились вокруг твоего отца столько времени и не узнали, как выглядит его единственная дочь.— Потому что для всех его дочерью была дочь Кэтрин, Оливия. Я никогда не показывалась на людях.Гарри задумался, всматриваясь в моё бледное лицо. Может быть и он встречался с Оливией, даже не думая, что существовала ещё одна мисс Росс.— Руби, мне так жаль, — он попытался вновь меня коснуться, но был встречен холодным протестом. — Это мои друзья, и я не мог ничего сделать, потому что без доказательств Люк выставил бы всё в свою пользу. Да и он брат Аманды, поэтому...— Поэтому ты до сих пор ищешь ему оправдания и продолжаешь наслаждаться своей жизнью, когда кто-то лежит в гробу!Его попытки оправдаться выглядели жалко, а во мне бурлил такой котёл из эмоций, что лучшее, что я могла сделать - просто убраться из его дома и из его жизни.Правда оказалась настолько болезненной, будто тысячи ножей вонзили прямо в сердце. Я не переставала вытирать слезы, оплакивая собственного отца, с которым так подло поступили.Никто не вправе лишать человека жизни. Никто!Я поднялась на ватных ногах, стараясь больше не смотреть на Гарри.

— Ты предлагаешь мне пойти в полицию и собственными руками посадить своих друзей? — но он не позволял мне скрыться, начиная повышать голос.— А как же архивы Люка? Если ты всё видел собственными глазами, неужели не мог за столько времени что-то придумать, чтобы их достать и наказать истинных виновных?— я опёрлась о дверную ручку, уткнувшись лицом в стену. Кулаки кровоточили от порезов, а тело ужасно ломило от ран и недосыпа. — И после всего этого ты продолжал с ним общаться и планировал свадьбу с его сестрой. О Господи! Вы стоите друг друга!— Руби, всё не так просто...— А как просто, Гарри?! — я почти кричала, разворачиваясь к нему и впиваясь в его темные изумруды. Они потеряли своё притяжение. Навсегда. — Конечно, ведь убили не твоего отца. Разрушили не твою семью. Его смерть и на твоих руках. И моя могла бы быть тоже. Дважды.Услышав последнюю фразу, он нахмурился и побледнел. Но мне больше не хотелось наблюдать за изменениями в его лице, слушать новые оправдания. Я хотела уйти и больше не видеть. Не знать и не слышать.— Мне нужны ключи от твоей машины, — не дожидаясь ответа, я протянула руку вперёд.