Глава 21. (1/2)

Сидим в машине, отвернувшись в разные стороны. Я сидела сзади, как всегда за Диланом, смотря в левое окно. Рядом со мной сидела Барбара, отвернувшись в правое. Парни сидели впереди, тоже не разговаривая. Мы молчали, но я знаю, что каждый бы хотел узнать, что на самом деле произошло в офисе десять минут назад.

Меня неожиданно отзывают, заставляя повернуться вперёд. Вижу Коула, который протягивал мне какую-то бумажку. Вопросительно на него смотрю, все же забирая то, что он мне так рьяно впихивал. По тому, каким был верхний слой, а он был глянцевым, понимаю, что это фотография. Подношу ее ближе к окну, чтобы понять, что на этой фотографии есть.

Барбара посмотрела в мою сторону, явно заинтересованная тем, что я держу в своих руках. Пытаюсь присмотреться, но глаза разбегаются в разные стороны. Едва мы останавливаемся на светофоре, как я тут же умудряюсь увидеть содержимое.

На фотографии был сам Коул, со своей глупой прической, а-ля Адриан из деревни. Но его прическа здесь не самое главное, она лишь помогала догадаться, к какому времени относилась эта фотография. К тому, когда Спроуса отправили в школу в качестве получения нового опыта. Я могла четко увидеть, как в руках у него лежал большой альбом, с зарисовой человека на открытом листе. Тот самый момент, который был запечатлен на моей фотографии. Если хорошо приглядеться, то можно увидеть саму себя со стороны. На мне было надето лёгкое голубое платье, с длинными рукавами. Я помню это платье...На моей голове находился короткий блондинистый хвостик, перевязанный голубой лентой.

Если посмотреть на моих псевдоподруг с этой фотографии, то можно четко увидеть, что Коул прав. Я отличалась даже от них. Моника и Лиза носили разные джинсы или штаны, в то время, как я носила платья. Даже Хлоя юбкам предпочитала брюки. Я и вправду сильно отличалась от всего моего окружения. В общем, как и сейчас. Я до сих пор ношу что-то светлое и лёгкое. Платья и юбки, белые джинсы с розовыми кофточками.

Я та самая кукла Барби, которую продают в детских магазинах.

Но это не самое важное. Я достаю телефон и снимаю с него чехол, доставая такую же маленькую фотографию, что сейчас лежала в моей руке. Я даже не знаю зачем ее взяла, но я взяла. И видимо правильно сделала.Соединяю две эти фотографии между собой, слегка улыбаясь.

– Что это?Спрашивает Барбара, замечая мою улыбку. Коул обернулся в нашу сторону и только Дилану пришлось смотреть на дорогу.

С улыбкой смотрю на девушку, переводя взгляд на Спроуса. Блондин долго не выдерживает и останавливаеся около ближайшего кафе. Выходим из машины и заходим внутрь.

– А теперь объясните и мне тоже. Что за радостные лица?Дилан сел со своей женой, потому было куда проще сразу отдать им две фотографии, чем ждать, пока один посмотрит. И судя по их лицам, они явно удивлены.– Ты всю ночь это искал?Спрашивает Барбара, передавая фотографии Коулу. Парень согласно кивает, решаясь тоже полностью посмотреть на обе фотографии. Интересно, люди, которые нас сфотографировали, специально это задумали? Ну всмысле, сделать это одновременно? Просто я не знаю другой причины...– У меня кстати сохранился этот альбом.Проговаривает Спроус, слегка улыбаясь. Отлично, значит сейчас мы все поедем его искать и наконец узнаем, что именно в тот момент рисовал это темноволосый парень.

Мы делаем заказ, причем почти одинаковый. Каждый из нас взял кофе, абсолютно каждый, но если мы с Коулом взяли кексы, то Дилан и Барбара заказали кусочки торта. Заказ к нам принесли почти сразу и первое, что мы сделали - пошутили на тему нашего первого знакомства. Словно эта шутка ещё в моде... А впрочем, какая разница? Смешно и главное.Оплачиваем заказ и выходим из кафе. Садимся в машину, по своим местам, держа путь в то место, где находился альбом с зарисовкой Коула. Достаю из сумки зеркало и решаюсь снять половину макияжа, что до сих пор красовалось на моем лице. Кроме помады, естественно. Парик я сняла ещё в тот момент, когда достала из сумки ноутбук. На данный момент мои волосы были распущены, образовывая странную волну. И вообще, единственное, что меня волновало – ресницы, от которых сильно болела глаза. Достаю из сумки упаковку влажных салфеток и достаю из нее одну. Не сильно провожу по закрытому веку, слегла пачкаю тушью нижнюю часть. Все аккуратно вытираю и приступаю ко второму глазу.

Отлично.Хоть открывать и закрывать глаза можно.

Мы останавливаемся около какого-то двухэтажного дома и выходим из машины. Я смотрю на Барбару, которая с улыбкой смотрит на меня. Что они задумали. Что происходит?

Коул подходит ко мне и приобнимает за шею, слегка целуя. Итак. Меня все это пугает. Ещё немного и мне кажется, что он сделает мне предложение. Или того хуже - познакомит с родителями!Мы подходим к двери и парни стучаться в нее. Я стою рядом с парнем, ожидая того, кто нам откроет. Слышу за дверью, как кто-то быстро спускается, пропуская наверное несколько лестниц подряд. Этот человек подходит к двери, поворачивая защёлку. Дверь открывается и перед нам встаёт какая-то красивая женщина, которая с широкой улыбкой смотрит на парней.– Привет, мам.Проговаривает Дилан, делая шаг ей на встречу. Какая нахуй мама? Вы что сума посходили блять? Нет, я сваливаю.

Пытаюсь вырвать свою руку из хватки парня, но не получается. Делаю шаг назад, стараясь быть незамеченной.

– Здравствуй, Лили, – она ещё и мое имя знает. Что здесь происходит? – Я даже не знала, что смогу познакомится с тобой лично.– Здравствуйте, я тоже, – слегка улыбаюсь ей. Как мне к ней обращаться блин? – Но сейчас мне нужно идти, извините.Окончательно вырываю свою руку и делаю шаг назад. Парень проговаривает, что сейчас вернётся и идём за мной. Я разворачиваюсь, уходя в сторону тротуара и ускоряя шаг. Однако, для парня это не помеха и с помощью двух шагов догоняет меня.– Ты придурок, Коул, – резко проговариваю я, – Натуральный идиот, – слегка повышаю голос, – Кретин, – как его ещё назвать? – Редкостный подонок, – как его ещё назвать и при этом, чтобы не было слишком уж грубо, – Скотина, – ну вот теперь точно слов нет, – Ты с дубу рухнул? – парень с улыбкой смотрел на меня, – Вообще неадыкватный? – пытаюсь вырвать свою руку, – Твоя думалка совсем не работает? – парень молча смотрел на меня, слушая, – Ты смеёшься надо мной? – Коул слегка прикасается к моим губам, заставляя меня успокоиться, но не тут то было. Отталкиваю его от себя, – Это не поможет. Сейчас тебе вообще ничего не поможет, Спроус. Какого лешего мы сейчас стоим здесь? Я не была готова знакомиться с твоими родителями блин.Парень в очередной раз целует меня, но на этот раз удерживая насильно. Пытаюсь вырваться, но у меня не получается, поэтому просто молча стою. Его рука мягко ложиться мне на щеку, поглаживая большим пальцем. Так ладно, это успокаивает.– Я сам не был готов знакомиться с моими родителями, – прозвучало слегка неправильно, но мы закроем на это глаза, – Именно в этом доме находится тот самый альбом, так что пришлось. Уж поверь.Со всей силы наступаю ему на ногу, заставляя вскинуть голову назад и зажмуриться. Парень хмуро смотрит на меня, но я не останавливаюсь, ударяя со всей силы его по плечу.– Хватит меня бить.Выкрикивает Спроус, хватаясь рукой за плечо. Но я не успокаиваюсь, поэтому ударила ещё раз. Почувствуй физически те чувства, что ощутила я, когда ваша мама назвала меня по имени, а я даже не ебала, что это ваша мама. Парень хватает меня за вторую руку, не давая бить себя, но ведь у меня есть ноги. Со всей силы ещё раз наступаю ему на ногу, ударяя второй по колену.

Рефлекс сработал на отлично, ведь парень в ту же минуту слегка согнул ногу, закрывая глаза и поджимая губы. Смотрю на него, глазами полными злости.– Я тебя ненавижу, придурок.

– Ага.

Коул слегка обнимает меня, прижимая к себе. Я честно теперь не знаю, что чувствую к этому человеку, ведь теперь на его теле явно выйдут синяки, но он все ещё обнимает меня, заставляя успокоиться. Хер тебе, а не спокойствие, сукин сын.

Парень в очередной раз целует меня, но я не отвечаю, все ещё обиженная на него.

– Прекрати обижаться, ведь там тебя ждёт альбом с рисунком.

– А здесь тебя ждёт верная смерть, поганный сверчок.Парень вопросительно смотрит на меня, подмечая тот факт, что у меня закончились слова-оскорбления. Спроус берет меня на руки, что кстати зря, ведь я могу запросто его сейчас задушить, кретин. Нет, надо было так поиздеваться надо мной?

Он ставит меня на крыльцо, смотря на меня.

– Ты очень красивая.С улыбкой говорит парень, проводя рукой по моим волосам.– Смотри на меня тщательно, ведь видишь в последний раз.Сквозь зубы процеживаю я, смотря на парня. Брюнет слегка смеется и стучит в дверь. Как вообще я пошла на это? Дверь открывает все та же женщина, вновь одаривая нас восхитительной улыбкой. Улыбаюсь ей в ответ, стараясь не казаться грубой.

И что, что я только что избила ее сына?– Дела резко отменились.С улыбкой говорю я, злобно смотря на Коула. Парень слегка приобнимает меня и заводит в дом. Барбара и Дилан сидели в гостиной, слегка ухмыляясь, смотря на нас. Пара встаёт с дивана и подходят к нам.

– Пошлите, я вас покормлю.Поговаривает женщина, уходя на кухню. Не успеваю ничего возразить, поэтому сразу ухожу следом за женщиной, вместе с Коулом, который, кстати, меня и потянул за руку. Захожу в кухню, осматриваясь по сторонам. Нежный, серо-розовый гарнитур, который отлично сочетался с серо-розовой искусственной каменной плиткой, что была обклеена между верхним и нижним гарнитуром. Окно прикрывала серая бумажная жалюзи, которая рулоном поднималась вверх и спускалась вниз.

Молча осматривала все вокруг, слегка улыбаясь. Я всегда думала, что родители таких богатых людей живут в дорогих особняках, с большими окнами и вместо простой угловой столешницы, целый кухонный остров. Думала, что их дома находятся где-то за городом, примерно, где находится дом Дилана и Барбары. Но никак не ожидала, что это будет маленький двухместный домик чуть ли не в центре города.

Настолько задумалась, что даже не заметила, как все уже сели. Мать Спроусов накладывала всем лазанью, крутясь то в сторону стола, то в сторону готовой еды. Коул тянет меня за руку, заставляя сесть и мне приходиться подчиниться.

Сажусь рядом с ним, тут же получая тарелку с вкуснопахнущей едой. Женщина даёт мне вилку, слегка улыбаясь. Улыбаюсь ей в ответ и опускаю взгляд на тарелку с едой. От горячего блюда исходил пар, напоминая, что лазанья только только приготовилась. Отламливаю вилкой кусочек, пробуя то, что приготовила мамапарней.

Вкус мне напомнил то время, когда я жила с родителями. Но это совсем не значит, что завтрак, обед и ужин готовила моя мама. Более менее талант к кулинарии был только у меня. Никто не знает почему именно, но это было так. Начиная с десяти лет, я сама полностью заправляла кухней, считая это место единственным, где я могла быть собой. Помимо моей комнаты. Я готовила на всю семью, но часто мои блюда унижали, за то, что я забывала посолить.

Но эта лазанья. Она просто бесподобна. Честно, я даже не помню, когда последний раз готовила ее. Наверное, когда съезжала от родителей. В тот день я стояла около кухонной плиты в последний раз.

– Она всегда такая молчаливая?С улыбкой спрашивает дама, привлекая мое внимание. Отвлекаюсь от тарелки с едой, понимая, что после первого кусочка больше не ела. Если бы кто-то сделал так же, я бы подумала, что ему не понравилось. Но это не так, мне правда понравилось, так почему я не могу сказать об этом вслух, а говорю лишь в своей голове?Слышу, как Коул что-то говорит, но не разбираю слов. Меня слегка тыркают, отвлекая от собственных мыслей. И я только сейчас поняла, что впервые за очень долгое время разговаривала с собой.– Тебе не нравится?Грустно спрашивает миссис Спроус, кивая в сторону тарелки. Ну вот, я же говорила. Если человек долго смотрит на еду, после того, как съел один кусочек, то это один из признаков того, что ему не нравиться.– Мне правда очень нравиться, я просто вспомнила то время, когда жила у родителей, – вижу, как женщина слегка улыбается, кивая. Надо бы спросить как ее зовут. Но как это сделать так, чтобы не обидеть ее? – Извините, а можно спросить?– Я даже знаю, что ты хочешь спросить. Называй меня просто Моника, – что? Я так не могу, всмысле просто Моника? – Не переживай, Барбара меня называет так же.Я не Барбара. Я не жена Коула. Да и вообще, Барбара и Дилан уже третий год как муж и жена, а я от силы месяц встречаюсь с вашим сыном. Я вообще не ожидала, что меня сюда приведут. Теперь я чувствую себя не в своей тарелке. Эти Спроусы намеренно надо мной издеваются.

Все семейство что-то бурно обсуждают, забываю, что я нахожусь здесь. Ну вот. Теперь я дома. У себя дома. В любой компании, в какой бы я не была, со мной разговаривают только в начале и только в конце. И то, чтобы поздороваться или попрощаться. Впрочем, для меня это стандартная ситуация.

– Я слышала, ты очень вкусно готовишь и печешь торты...Проговаривает миссис Спроус, в очередной раз привлекая мое внимание. Ну про то, что я пеку торты знает почти весь Нью-Йорк, а вот то, что вкусно готовлю не все.

Смущённо смотрю на Коула, поглядывая на Барбару и Дилана. Вообще не понимаю, что мне делать. Я никогда не знакомилась с родителями своим парней, а тут тебе здрасьте. Брюнет, увидев мое замешательство, ответил за меня, уверяя свою маму, что это правда.

– Что ж, Лили. Не хочешь составить мне компанию и приготовить что-то вместе со мной?– Если вы этого хотите.

С улыбкой произношу я, переглядываясь с Коулом и парой, что мило мне улыбались. Женщина с улыбкой кивает. Я не знаю почему это кажется чем-то особенным, ведь по большому счету в этой комнате готовить умеют практически все. Я честно не знаю про Дилана и Барбару, но Коул и его мама точно.

Встаём из-за стола, убирая тарелки в раковину, не знаю что делать, но ответ приходит за меня, когда Коул, благодаря свою маму за вкусный ужин, уводит меня в свою комнату. Благодарю женщину, топая следом.

Мы поднимаем на второй этаж и, минуя несколько комнат, заходим в одну из них, что находилась в самом конце коридора. Оказываемся в просторной полупустой спальне, где кроме кровати и шкафа с компьютерным столом ничего не было. Хотя нет, вру, было ещё три двери. Одна вела на балкон, вторая в ванную, а третья, скорее всего в кладовку.

Спроус просит меня сесть на кровать, уходя в третью. Я оказалась права, это было настоящая кладовка, вроде моей гардеробной, только без вещей внутри. Лишь старое детское барахло, которое хранилось как память.

Коул выносит одну из коробок, кладя ее рядом со мной. Оборачиваюсь в его сторону, подкладывая одну ногу под себя. Смотрю, как парень спокойно открывает картонную вещь, доставая оттуда разные плакаты из сериала, в котором снимались маленькие Спроусы. Вижу разные фотографии и штучки, вроде тетрадок и ручек, со времён школы. Беру одну тетрадку в свои руки, открывая ее и смотря, что делал парень на уроках.

Замечаю небольшой столбик с ведением времени. "13:10", "13:11", "13:12", "13:13" и тд, до "14:00". Причем, с 13:10 время зачеркивалось, говоря о том, что прошло. Смотря на это, можно было четко уверять, что Коулу было очень интересно сидеть на уроках.

Вижу какую-то фотографию, на которой были изображены молодые близнецы, в возрасте пятнадцати-шестнадцати лет. Дилан, как всегда, обнимал своего брата за шею, даже подняв ногу, явно показывая, что это его брат и ничей больше. Слегка смеюсь с нее, поворачивая на заднюю сторону.

"Те 15 минут были самыми лучшими в моей жизни, за исключением тех, что были после.

Дилан."Официально, это самое милое, что я видела в своей жизни! Но что ещё за пятнадцать минут?– Что означают пятнадцать минут?– Разница между мной и Диланом.Отвечает Спроус, продолжая выкладывать вещи из коробки на кровать. А вот это уже интересно.

– И кто старше?– Дилан.Парень достает тот самый альбом с конца коробки. Вопросительно смотрю на парня, беря в руки этот альбом. Открываю его и листаю рассматривая то, что рисовал парень, когда ему было лет двенадцать-тринадцать. Листаю его, рассматривая рисунки животных или попытки нарисовать пейзаж. Сложно сказать, хорошо или плохо рисовал парень, но карикатуры у него выходили отменно.

Тот самый рисунок находился в самом конце. Если хорошо присмотреться, то можно увидеть знакомые черты. Мои. Он рисовал меня, а значит мои внутренние догадки оправдались. Сложно было не заметить, что это единственный рисунок, который он не использовал в стиле Леонардо да Винчи. Внизу было написано мое имя с сердечком в конце.– А говоришь, что я тебе не нравилась.– Я говорил, что ты меня бесила, – проговаривает брюнет, – И это правда, как то, что ты мне нравилась, – слегка смеюсь. Нет, солнце, ты мне не нравится. Я тебя просто ненавидела, – В принципе, я отношусь к тебе сейчас также, как и тогда.Что? Это что, сейчас было признание? Ну окей, пора и мне признаться.– Сейчас я тоже чувствую к тебе то же самое, что и тогда.– Эй, нет нет. Тогда ты меня ненавидила.С улыбкой выкрикивает брюнет, вытягивая руку вперёд. Собственно, а что не так. Сейчас я тебя не то, чтобы ненавижу. Я тебя видеть не хочу. Я сижу в доме твоих родителей, а меня даже никто не предупредил.

Так дела не делаются, чувак.