7 (2/2)

-Хватит извиняться, - говорит он, слегка отстраняясь, чтобы посмотреть на парня. -? Ты сокровище. Я так рад, что ты здесь. Спасибо.

Чонгук готов поклясться, что у него скоро от радости посыпятся звёздочки из глаз. Он обхватывает талию блондина и поднимает его над полом, кружится с ним, и из груди вырывается крик радости и безграничного счастья. Быть дома так хорошо.

***

Чонгук раскладывает еду по тарелкам, пока ждёт Чимина из ванной. Он готов сейчас петь диснеевские песенки про любовь и кружиться в танце по кухне или что-нибудь в этом роде - так ему хорошо, что он не знает, куда это девать, пока парня нет. Он решает заварить им чай и подходит к шкафчику, чтобы выбрать сорт. Какой лучше - чёрный или красный?

-Давай чёрный, - шепчут ему в шею, мягко обнимая сзади.

-Ой, ты уже вышел? Хорошо, - Чонгук насыпает заварку в чайник, другую руку кладя на сложенные на его животе ладони Чимина. Тот проводит носом по ушной раковине, после легко целуя.

-Я так рад видеть тебя, ты даже не представляешь, - блондин утыкается носом ему в затылок. Брюнет разворачивается в его руках и прижимается ближе, улыбаясь. - Я как раз думал о тебе, когда ты мне написал.

-И что же ты думал? - спрашивает Чонгук, кладя ладонь ему на щеку и чмокая в нос.

Чимин не в силах отвести от парня напротив влюблённого взгляда - и как хорошо, что этого делать больше не нужно. Он заправляет ему за ухо прядь волос.

-Думал о том, что хочу тебя увидеть. Думал, что хочу видеть тебя как можно чаще. Чтобы всегда так ехать домой. К тебе, - у обоих дыхание перехватывает от такой откровенности и от того, что они оба чувствуют это. Им кажется, что зарождается какая-то магия, и страшно даже говорить громко - чтобы не спугнуть.

Что ещё сказать? Слова лишние. Только если одно...

Billie Eilish - hostage

-Я люблю тебя, - шепчет Чимин, смотря Чонгуку в глаза. Там - вселенные, со звёздами и кружащимися вокруг своей оси планетами, и блондин не может оторваться. Он видит, как эти глаза - его любимые глаза - наполняются слезами.

Нет, ни в коем случае. Эти галактики не должны быть подёрнуты такой пеленой. Он не должен плакать.

-Ты чего? - Чимин ласково целует его в лоб и кладёт его голову себе на грудь, мягко поглаживая. - Ты не обязан отвечать. Я просто люблю тебя и буду рядом, и я...

-Я никогда не слышал этого в свой адрес, - перебивает его еле различимый за всхлипами шёпот, и блондин чувствует физическую боль. Человек, который как никто заслуживает быть любимым, совсем не знает, что это такое. Чонгук не может перестать плакать. - То есть... вообще... никогда. Я... - он смотрит Чимину в глаза. - Ты .... делаешь меня таким счастливым. Я тоже люблю тебя.

-Не плачь, - Чимин теперь и сам еле сдерживает рыдания. Он наклоняется и целует его щёки, чувствуя на языке солоноватый привкус и вытирая слёзы большими пальцами. - Я рядом, хорошо?

Чонгук приближает лицо к его, смаргивая слёзы, и крепко целует, обнимая за шею. Их языки сталкиваются, и Чимин проводит своим по его нёбу. Есть едва различимая грань, переступая которую, поцелуй перестаёт быть коротким, а его конец, видимо, остаётся где-то за этой границей, стремительно отдаляясь. Так вот они эту грань перешли. Они не хотят отрываться друг от друга, не собираются. Чимин прикусывает нижнюю губу парня, берёт его за руки и осторожными шагами направляется к спальне. Чонгук следует за ним, не отрываясь от его губ ни на секунду. Лёгкие горят от недостатка кислорода, а все остальное - от желания быть ближе. У Чонгука немного болит голова от слёз и бури эмоций внутри. Его любят. Он любит. Они вместе, и вокруг нет никого, и им никто и не нужен. Только вместе, только вдвоём, ещё ближе, ещё сильнее. Он бы хотел отпроцессить всё, но он совершенно не в состоянии - верх берут яркие ощущения и Чимин, мягко толкающий его на постель и забирающийся на него сверху.

Блондин снова впивается в его губы и тянет его на себя. Чонгук садится, и парень стягивает с него толстовку.

-Я люблю тебя, - кожу опаляет горячее тяжёлое дыхание, а затем ключицы касаются пухлые губы. Чонгук вздрагивает и вдруг понимает - парень запомнил. Ещё с того дня, когда они целовали друг друга у него в квартире. Чонгук хватается за полы его футболки, и Чимин поднимает руки, чтобы он мог её снять.

Касаться его тела, кажется брюнету, - подарок. Он невероятен. Чонгуку сносит крышу, когда он прикасается губами к его шее, слегка втягивая кожу, и смотрит на образовавшийся засос. "Мой" - проносится в голове, и они накидываются друг на друга с поцелуями с ещё большей силой. Чонгук падает назад, касаясь спиной прохладного покрывала, наслаждаясь тем, как губы Чимина покрывают поцелуями его грудь и живот. Никогда он не чувствовал себя вот так. Он уже сгорает изнутри, и уже плохо воспринимает все остальное, видя, слыша и чувствуя только его. Парень вздрагивает, чувствуя поцелуй на косых мышцах внизу живота.

-Нам нужно... - Чимин поднимает на него глаза, и Чонгук готов поклясться, что видит танцующие там языки пламени. Они горят вместе.

-В пакете... рядом с кроватью, - выдавливает из себя Чонгук, поглаживая плечи парня. Тот встаёт и через несколько секунд возвращается с квадратиком презерватива и бутылочкой смазки.

-Обо всём позаботился, м? - Чимин лукаво улыбается, пристраиваясь между его ног.

-Сними их уже с меня, я тебя умоляю, - парень оттягивает резинку боксёров. Чимин либо просто любит долгие прелюдии, либо специально издевается, но Чонгук взорвётся, если эта ткань будет мешать ему ещё хоть минуту. Блондин решает, видимо, сжалится, стягивая с него трусы и кидая куда-то, где их явно будет сложно найти завтра, но им плевать.

-Ты такой красивый, - шепчет Чимин в восхищении, осматривая Чонгука, такого раскрытого и честного перед ним. Его губы и щеки раскраснелись от долгих поцелуев, а длинные волосы немного завились и спадают ему на лицо. Блондин наклоняется, чтобы убрать их, и целует его в лоб. - Я никогда ещё не видел никого прекраснее. Скажи, если будет больно.

Чонгук кивает, и Чимин снова садится. Он смачивает пальцы прозрачной смазкой и входит, сразу же целуя его в тазовую косточку и оставляя там засос. Он растягивает его медленно, бережно и так трепетно, что у брюнета плавятся мозги - блондин так нежен и смотрит с такой неприкрытой ничем любовью, и Чонгук не может молчать. Ему хочется кричать от счастья от одной только мысли о том, что это Чимин, а тот ещё и надавливает на комочек простаты, и брюнета чуть не подбрасывает на постели. Он стонет громко, и Чимин стонет вместе с ним просто от картины, которую видит перед собой.

-Тебя нужно рисовать и отправлять эти картины на выставки, - он прижимается губами к правому соску, и Чонгук судорожно выдыхает - долго он так не сможет.

-Чимин, - он ловит его взгляд. - Можешь войти.

Блондин оставляет ещё один засос на ключице и выпрямляется. Он встаёт, чтобы избавиться от нижнего белья, и Чонгук ахает - Чимина будто создавал Бернини, трудясь долгими часами. Великий скульптор будто на его кожу смотрел, стараясь сделать мрамор мягким и послушным. Он - произведение искусства. Чонгук резко садится напротив вернувшегося на кровать парня, и берет его ладонь в свою, целует каждый палец по очереди, а сердце готово выпрыгнуть из груди и биться где-нибудь на полу, как выброшенная на берег рыба.

-Ты невероятен, - он смотрит на блондина. - Я люблю тебя. Хочу отдать тебе себя полностью.

-Тогда давай сделаем это, - Чимин перехватывает его руку и целует в раскрытую ладонь. Чонгук ложится обратно, а блондин пристраивается между его ног, надевая презерватив. Он держит его за бёдра и медленно входит.

Сантиметр за сантиметром. Чонгук с каждым все ближе к оргазму, и все дальше от реального мира. Он прикрывает глаза, отдаваясь ощущениям. Чимин сверху шипит от узости и наклоняется, чтобы переплести их пальцы.

-Всё хорошо?

-Да, - выдыхает Чонгук. - Попробуй продолжить.

Чимин держит его руки и делает первый толчок - глубокий, сильный, и Чонгук стонет. Он ничего не говорит, но такая реакция - зелёный свет. Блондин целует его в ямку между ключицами и поднимается, впиваясь пальцами в бёдра. Он толкается ещё и попадает чётко по простате.

-Ах, - Чонгук прогибается в спинe и хватает парня за руку. - Еще раз... Сделай так ещё раз.

И Чимин делает ещё раз. И ещё раз. Чонгук даже не пытается быть тише - бесполезно. Чимин ускоряется, толкаясь все быстрее и сильнее, и брюнета выворачивает наизнанку от невероятных ощущений и сильнейших эмоций. Он теперь понимает, почему раньше секс называли "свершением таинства любви". Он чувствует это, даря себя любимому человеку впервые в жизни. Это не просто физика - это действительно таинство. Если бы люди могли видеть всё, Чонгук уверен, они бы увидели, как переплетаются их души. Это о них двоих, которые не замечают ничего вокруг, и это о любви - она во взглядах, в прикосновениях, в шёпоте на ушко, в замке пальцев, она - в них самих.

Чимин ударяет по комочку нервов снова и снова, наклоняясь к брюнету и целуя в губы. Чонгук обвивает его руками, держась, как за спасательный круг, который сможет удержать его в реальности. Он кричит, закатывает от удовольствия глаза, царапает спину блондина, от чего тот шипит.

-Чонгук, боже, - парень натурально рычит от ощущений, накрывающих с головой волной цунами. Чонгук стонет ему на ухо, и Чимин готов кончить только от этого - это самая прекрасная музыка, что он когда-либо слышал.

-Чимин, я не... - он не в состоянии связывать слова во что-то цельное. - Так, господи... так хорошо.

Чимин берет нереальный темп, и в одну секунду Чонгук понимает, что не продержится дольше, а в следующую - кончает. Блондин громко стонет от внезапной узости и, сделав ещё несколько толчков, изливается следом, падая на Чонгука и вплетая пальцы в его волосы.Lana Del Rey - Love song

Они тяжело дышат друг у друга в объятьях, приходя в себя. Чимин приподнимает голову и смотрит на Чонгука, а тот смотрит в ответ и - Господи - как же он любит эти глаза, эти пухлые губы, как любит его улыбку и сильный смех, когда глаза превращаются в узкие щёлочки; как же он любит эти щёки, каждый сантиметр которых он хочет покрыть поцелуями. Он спасает его. Ангел. Не хватит слов ни в одном языке мира, чтобы все это передать, и секса тоже мало - потому что эти чувства больше, чем все привычное и знакомое. Чимин целует его в уголок губ и улыбается.

-Малыш, ты такой красивый, - у Чонгука пальцы на ногах подгибаются от милого прозвища. Они как в книге. - Как ты себя чувствуешь?

-Чувствую, что люблю тебя, - брюнет тоже улыбается, убирая пряди, лезущие Чимину в глаза. - Все хорошо.

-Хочешь в душ?

-Не-а, хочу поболтать, - он морщит нос и Чимин целует его в щёку, смеясь.

-Давай только недолго, я немного устал за сегодня.

-Точно, прости, - он совсем забыл, что Чимин, вообще-то, с работы. Все это: рейс, ожидание, приготовления, - происходило как будто очень давно и вообще не с ними. - Тогда только один вопрос.

-Давай.

-Что за картина висит в коридоре? Она очень красивая.

Чимин вдруг грустно улыбается:-Это нарисовала моя мама. У неё было биполярное расстройство, поэтому картина такая... специфическая, - он смотрит Чонгуку в скулу, явно погружаясь в свои мысли. - Она умерла, когда мне было одиннадцать. Я решил повесить картину здесь, потому что это единственное, что от неё осталось.

-Боже, прости пожалуйста, - Чонгук успокаивающе гладит его по спине, чувствуя сильную вину - как можно было так метко надавить на больную точку одним вопросом? Ужас.

-Ничего, не извиняйся, ты что, - Чимин тепло смотрит ему в глаза. - Я был в очень глубокой депрессии, когда её не стало. Мы даже ходили к врачу. Но сейчас уже лучше, время, наверное, действительно лечит. Теперь я просто по ней скучаю. Она была замечательной. Кстати, помнишь то кафе, куда мы ходили? - Чонгук кивает. - Это было наше любимое кафе. Мы ели там мороженое каждые выходные.

Чонгук прижимает его к себе как можно ближе. Теперь он понимает, почему тогда блондин был таким грустным. Как ему хочется уметь забирать боль одним прикосновением, но он может только обнимать и дарить свое тепло.

-Всё хорошо, не волнуйся, - Чимин целует кончик его носа. - Давай ложиться, а то у меня уже глаза закрываются.

-Конечно, - блондин слезает с него, и они устраиваются поудобнее на подушках. Чонгук кладёт голову Чимину на грудь и прислушивается к стуку сердца, и тот обнимает его, целуя в волосы.

Уже засыпая, Чонгук вдруг вспоминает кое-что.

-Чимин?... Ты спишь?

-Еще нет.

-На каких языках ты говоришь?

-На корейском, английском, французском и шведском.

-Зачем тебе шведский? - Чонгук слегка поворачивает голову, утыкаясь парню в подбородок.

-Вообще он мне не особо нужен, но я влюбился в его звучание, когда первый раз услышал его, будучи подростком. Поэтому выучил. А что?

-Ничего. Ты удивительный, ты в курсе?