Глава 10 (2/2)
Я стоял полон нетерпения около входной двери рука об руку с Мино. Тот все так же не смотрел в мою сторону.Дом Кюхена, кстати говоря, был огромен. Мне оставалось разинув рот осматривать комнату за комнатой. Непонятным было только то, зачем одному человеку столь большая по размерам жилая площадь. Хотя для шумной и немаленькой компании как сейчас - в самый раз. Наконец, я мог отдохнуть с теми, кто понимал меня, занюхнуть с ними добрую порцию снежка, упасть на мягкие диваны и, покуривая кальян рассуждать о насущных проблемах. Теперь я полностью доволен. Не омрачал даже тот факт, что рядом находились Кибом, Онью и некоторые из моих неприятелей, но прошлые обиды забылись, слишком утомительно тратить свое драгоценное время на пустяки. Я просто наслаждался своим состоянием, не замечая косыхвзглядов хёна, его одергиваний и очередных нравоучений. Все развлекались в силу своих способностей, и я не исключение. Кто-то ушел под руку с изрядно набравшейся девушкой наверх, кто-то допивал остатки коктейля, закуривая скрученной только что сигаретой, а кто-то припадал к новой кокаиновой дорожке.- Тэмин, ты все кокс, смотрю, дуешь, - не без усмешки смотрел на мои действия Кюхен. Его сосед в это время отмерял из двух пакетиков разное количество порошка, смешивая и после чего разделяя на ровные кучки. Мне жестом предложили испробовать то, что называлось «спидбол» - смесь кокаина с героином. Что-то новенькое, еще неизведанное мной, притягивало своим ароматом. Люди нагло лгут, отрицая его наличие. Для каждого этот запах особенный, отличающийся своей неповторимостью . Например, для меня он пахнет туманным утром свободной природы, прохладным ручейком оазиса в знойной пустыне, лазурным пламенем горящей кометы, холод которого пробирает до костей. Прелестно. От этой смеси мне обещают большее удовольствие, она сильнее обычного кокаина, эффективнее.- Мне кажется или ты злоупотребляешь моим невмешательством, - совесть в лице Минхо не заставила себя ждать. Скорее всего, он уже дважды убил меня в своих мыслях, поджег тело и развеял прах в пропасти Гранд каньона. Я уже хотел в очередной раз оправдаться, как в разговор включился голос раздраженного хозяина вечеринки. Кюхен упорно отстаивал мои права, Минхо с такой же твердостью выдвигал свою точку зрения, оспаривая мнение друга. Мне было любопытно наблюдать за их перепалкой, улыбаясь, я даже провоцировал их на еще больший скандал, подливая масла в огонь своими замечаниями.
- Придурок! Сажаешь его на наркоту, а о последствиях кто думать будет? Я пытаюсь уберечь, а ты все больше погружаешь его в это дерьмо! – свирепствовал Минхо.
Кюхен, порядком уставший спорить, рухнул на диван, и, закинув при этом ногу на ногу, покосился на оставшиеся крупинки спидбола с моего края стола. Мы многозначительно переглянулись, даже во мраке комнаты я поймал его подмигивание, отвечая тем же жестом.
- Ладно, ладно, успокойся. Я понял, ты слабак, у которого каждая жилка трясется при виде порошка. Но, милый мой, мы не виноваты в твоей фобии, разбирайся с этим сам. Скажи еще своему папочке полицейскому о нарушении закона, арестуй нас, ты ведь мальчик правильный. Тэмину, я думаю, в нашей компании будет куда веселее. Не пламенная ты совсем харизма, Минхо.Молчание в нашем кругу разбавлялось лишь громким смехом и чужими нетрезвыми разговорами и шумной музыкой в большой гостиной. На кухне, за столом с мягкими диванами, сидела небольшая группа любителей понюхать кокс или героин или то и другое сразу, разбавляя их терпким коньяком. Каждый, кто стал свидетелем столь увлекательной перепалки, замер в ожидании. Все задумывались о следующем шаге, который может предпринять Минхо. Признаю, он произвел впечатление разорвавшейся бомбы. Когда он с вселенской злобой рухнул рядом со мной, сжимая кулаки со словами «насыпай, умник», то привел в замешательство не только меня, но и секундой ранее улыбающегося Кюхена.
- Что за выражение? Ты слышал меня, приступай к делу, делай из слабака достойного вашего общения ХАРИЗМАТИЧНОГО человека, - он буквально уничтожал взглядом сидящего напротив язвительного друга, используя ранее сказанные им слова. Я не ошибался, ты действительно подвластен чужому мнению. Оказывается, это не соревновательный дух, о котором твердят все твои знакомые, они просто не видят тебя так, как вижу я. Ты тот, кто маскирует свою сущность за мощной бравадой дерзкого характера и наигранной независимости. Уверен, что в один прекрасный день ты сможешь показать мне свою самую трагичную сторону характера, уязвимое место, скрытое в глубинах деланной твердости.- Хочешь стать таким же наркоманом? – спустя время очнулся Кюхен. Все это время он пристально следил за изменениями поведения Минхо, как бы давая ему время на отступление. – Принимать участие в осквернении твоей невинной души этой дрянью, как ты сказал, я не буду, - кидает мне полупустой пакетик порошка. Если я все правильно понимаю, то именно я должен открыть двери непросвещенной душе в нашу обитель. Странно, но я согласен. Под чутким руководством, дрожащими руками разделяю белую горку на две равные полосы. Минхо, если мы станем от этого ближе, я буду безгранично рад. Не будет злости, ссор, обид, ограничений. Вот только не нанесу ли я тебе больший вред? Он сомневался, я видел его нерешительность и эти ярые попытки заставить себя уйти как можно дальше от глупой затеи.- Вдыхай резко, не медли, одну за другой, - инструктирую, перед решающим прыжком. – Тебе понравится, обещаю…- Мой нос! – со слезами на глазах скулил Минхо. – Мне туда железо раскаленное залили!Мне было жаль, но эту стадию не миновать, подобная реакция встречается у всех, кто первый раз вдохнул порошок. Со временем эта жгучая боль проходит, принося вслед страданиям сладкое наслаждение, как извинение за причиненные неудобства. Я протянул маленькую коробочку, желая помочь хёну избавиться от неприятного ощущения.- Она фруктовая, облегчит жжение, - в ответ на его недоверчивое выражение все еще держу в руках спасительную ниточку. Он вдыхал сладкий запах уже через секунду, пытаясь уменьшить болезненные ощущения.Постепенно взгляд менялся, лицо уже не искажалось в приступах гнева, приобретая живой оттенок. Он медленно осматривал все детали комнаты, каждого человека входившего в его круг обзора. Первое впечатление самое запоминающееся, оно оставляет глубокий след, как рану на идеальном теле. Вот только она настолько приятно кровоточит, что хочется ее вновь безжалостно разодрать в клочья, испытывая пьянящую боль. В память часто врезаются воспоминания моего первого опыта, те непередаваемые моменты вселенского ликования и свободы. Поэтому я молчал, не смея прерывать знакомства Минхо с новым ему миром, завуалированным повседневной рутиной. Не только я ожидал его первых слов - вся наша компания за столом с улыбкой наблюдала за изменениями друга.- Тэ, - наконец он обратился ко мне. Даже в полумраке гостиной я видел его увеличенные зрачки, прожигающие меня насквозь своим пламенем.- Добро пожаловать, - я поцеловал в его мягкую щеку, легко и не настойчиво, в знак своего гостеприимства.
Что чувствует один человек, находя отклик от другого, будь то легкая улыбка, дружеское объятие, поддержка или понимание, думаю, знает каждый. Эта радость настолько осязаема, настолько приятна, что подкупающе щекочет в грудной клетке. Сначала получаешь уйму оскорблений насчет твоих неправильныхпозиций, наставления и косые взгляды, но затем все приходит в норму, налаживается. И нет больше расхождений во взглядах, только приятный лепет лучшего друга, голова которого лежит у тебя на коленях.
- Мягкие, - тереблю его волосы на макушке. Они достаточно длинные, немного волнистые и невероятно гладкие. Минхо все так же восторгается новыми ощущениями, он только получил возможность видеть, для него все сейчас имеет смысл, каждая замеченная пылинка становится предметом фантастического самозабвения. Мы выяснили все детали. Кого нужно было казнить, кого помиловать и за что. Разговор теперь был куда проще. Наши глаза и умы были едины, мы будто стали одним целым организмом, работающим синхронно не ощущая пространства и времени.
- Тэмин, зачем ты начал?
Понять, что он имеет в виду, не составило труда. Комната. Поцелуй. Мой порыв любознательности. Будь Мино не в наркотическом опьянении, столь щекотливого вопроса не прозвучало бы, но его смелость возросла, а недостающие пазлы прошлого беспокоили с той–же силой.
- Поддался ощущениям, - смотрю в глаза, чтобы придать уверенность словам.
- Но ты не из таких.Замешательство. Вот что овладело им. Скажи я, что это было игрой – разобью сердце, надежду и вдобавок его самого. Он нужен мне цельным, полным жизни. Этот драматизм неразделенных чувств не к чему. Мучения, слезы и ненависть тоже. Впервые меня любят и ценят. Вот только попробовать на зуб собственную власть, поиграть чужой жизнью хотелось до жути. Теперь я главный режиссер! Двойственное желание. Это как заставить любимое животное сквозь боль и мучения сторожить хозяина. Оно, как самое преданное существо, отдаст последний вздох за твою сохранность, заберет страдания, обменяет свое бьющееся сердце на твое угасающее. Неужели Минхо именно такую роль получил в моем спектакле?
- Ты тоже «не из таких». Любовь не делает людей прокаженными. Обрекать себя на прозвище «гей» мерзко, не находишь? Все мы испорчены в силу своих аппетитов.
Мне нечем удержать его подле себя. Все мои действия приведут к плачевным результатам, о которых я уже ранее неоднократно думал. Помощь пришла, однако, с неожиданной стороны, уже дважды. Кюхен ясно дал понять, где мне завязать узел, с какой силой, как приласкать и как наказать.
Возможно, я поступаю как эгоист, преследуя собственные цели, помогаю другу тонуть в неге воздушных выдуманных грез, а сам маскирую пути выхода. Мино, ты простишь меня. Это для нашего с тобой счастья. Скверная ошибка.