Вторник, 22 сентября (2/2)
— Да, я...— девушка отвлекается и неловко падает, разбивая колено; обеспокоенный парень тут же оказывается рядом.— Чёрт, чёрт... Наён, ты в порядке? — он помогает ей подняться и сесть на скамью.— Да, — нервно смеётся девушка, прикрывая лицо ладонью. — Вот я лошара.— Это я виноват.— Гонишь что-ли? Тем более маленькая царапинка, завтра заживёт уже.— У меня и крема никакого нет, только антибактериальный пластырь, — Уён тянется к карману. — Прости.— Боже, успокойся, я в порядке, правда.
— Так лучше...— он осторожно клеит пластырь на колено и поддавшись чувствам кладет ладонь чуть выше; поднимает взгляд на Наён, смущение которой куда-то исчезло; они смотрят друг на друга около минуты, пока пареньне добавляет: — Уже поздно, тебе пора домой. Около универмага напротив дома девушки стоит знакомый серебристый "хёндай акцент".— Это машина Ли Минхо, — оповещает Уён.
— И правда. Странно что он тут в такое время забыл. У вас что рядом с универом сигареты не продают?— Говоришь не знакомы почти, а то что курит знаешь, — усмехается парень. — Даже я только месяц назад узнал.— Ревнуешь? — Наён дважды приподнимает брови.— Что если так? — он останавливается прямо возле автомобиля одногруппника, вынуждая девушку повторить за ним; очаровательная улыбка исчезает с лица и теперь парень абсолютно серьёзен. — Да я шучу, — увидев беспокойство новой знакомой Уён тут же возвращается к привычному себе и смеётся. В этот момент дверь магазина открывается, и из него выходит Минхо, в руках которого коробка "Raffaello" и пачка "Marlboro gold".— Чего тут встали? — увидев Уёна спрашивает он, будто не знает этих двоих.— Хамло, — отвечает Наён. — Пошли, Уён, мы пришли почти.
Минхо, который приезжал за сигаретами купил конфеты именно для Наён, надеясь, что заскочит увидеться под предлогом "ехал мимо". Теперь он провожает взглядом своего одногруппника, который его и до этого момента неплохо раздражал, и девушку, о которой почему-то думать стал слишком часто. Ли кидает коробку на пассажирское сиденье и поворачивая ключ уезжает домой, кипя от ярости и обиды.— Этот дом мы с Хёнджином снимаем, — говорит Наён.— Спасибо за вечер, — Уён опирается макушкой в железный коричневый забор. — И прости еще раз за колено.— Ещё раз ты извинишься и мы точно больше не увидимся.— Ладно. Спокойной ночи, Наён.
— И тебе спокойной ночи. Распрощавшись с новым приятелем, Наён заходит в дом в ожидании очередного скулежа Хёнджина о его тысяче и одной проблеме, и чутье ее не подводит. Сначала он, конечно же, интересуется как ей распрекрасный Уён-хён. Потом жалуется о том, что потратил четыре часа на реферат, но толком ничего нормального не напечатал, поэтому доел её раффаэллки ведь у него такой стресс. Далее повторяет о том, что беспокоится по поводу Феликса и гейских слухов и это "убивает изнутри". А затем снова предлагает Наён притвориться его девушкой.
— Нас раскусят, если мы будем играть парочку.— Да брось, Наён~и, — чуть ли не плачет Хван. — Половина универа и так думает мы встречаемся. А вторая уверена, что я гомосек.— Забей уже на это, какая разница кто что думает?— Ты понимаешь, что я в глазах Феликса полное дно? Я испортил нашу дружбу, поцеловав его по пьяни. Дважды! А у него оказывается есть девушка! А я его целовал! Дважды!— Как будто он сопротивлялся. Он просто как и ты стесняется. А ты не подумал, что Ксэюн тоже для прикрытия его гейских замашек?— О-о, — Наён знает, что после каждого такого протяжного "о" в голове Хвана рождаются абсолютно тупые идеи. — Спроси у неё! Вы же подруги! Спроси, а!— Хёнджин! Ёбнулся? Как ты это представляешь? ?Приветик, Ксэюн~а, ты случайно не встречаешься с Ли Феликсом для прикрытия того ЧТО ОН ГЕЙ??— Согласен, тут нужна осторожность. Ну ты же сможешь, да, да?— Ты сожрал все мои конфеты и просишь о таком?
— Куплю тебе две коробки!— Три.
— А не жирно ли? Скоро штаны сходиться не будут.— Три.— Три так три, че бубнить то...— Три коробки раффаэллок и плюс поход на вечеринку к Ли Минхо.— Чего?! — глаза Хёнджин округлились от восторженного удивления. —С каких пор ты ходишь тусить?— Меня Уён позвал.— Значит он тебе нравится? О-о... А дава...— Нет, Джинни, не давай.
— Ты даже не знаешь что я хотел предложить.— И знать не хочу. Так что, по рукам?— Три коробки конфет и плюс туса в обмен на один скромненький вопросик?— Еще я буду играть роль твоей девушки.
— Правда? — Хёнджин вскакивает на месте и обнимает Наён. — Правда, правда?— Да, но только в универе!— А целоваться будем?— Хватит, уже с одним другом нацеловался.
— Айщ, Наён, зачем напоминаешь, злая ты женщина. Кстати, я думал тебе Минхо-хён понравился.
— Твой Минхо-хён долбанутый какой-то. Ты прикинь, спиздел Уёну, что у него мой номерок есть, а давать он ему не станет. А ещё сейчас мы видели его у нашего магаза, я говорю у него по близости сигареток купить негде? Странный он.— Да он не странный. Просто ты долбанная красотка, вот на тебя парни и слетаются как мухи на гав...ой, прости...в смысле на мёд.— Ой, иди в жопу, Хван.
— Да не обижайся ты, правду говорю. На самом деле Минхо-хён иногда ведёт себя как сволочь, но он милашка, в душе мягкий и пушистый как кот, у него самого три кошки дома.— Три кошки? Офигеть. Даже не знаю это мило или пугающе.
— Но если выбирать между Минхо и Уёном, я за Уёна, хотя бы потому что он не кормил меня салфетками.
— Чего?— Долгая история, — зевает Хёнджин. — Как-нибудь потом расскажу.