2. Cimarrón (с исп. - Дикая) (1/1)

—?Привет, Эдриен, это мама,?— сказала мать Эдриен по телефону.—?Привет, мам. Как твои дела? —?Весело спросила она. Каждый раз, когда ей звонила мать, она изо всех сил старалась казаться веселой. Вероятно, это был защитный механизм, потому что она знала, чем заканчиваются подобные разговоры.—?Просто чудесно, дорогая! Я только что получила потрясающие новости. Кимми поступила в Массачусетский университет,?— Эдриен сказала бы, что ее мать была на седьмом небе от счастья. —?Это нелегко, ты же знаешь. Нужно быть очень умной, чтобы быть принятой в таком университете. Я так горжусь твоей сестрой.—?Это будет хорошим фундаментом для нее,?— согласилась Эдриен.—?Я знаю,?— ответила мать. —?Но я беспокоюсь о тебе, Эдриен. Кимми ждет прекрасное будущее. У нее есть все, что нужно. Но ты… ты должна переосмыслить свою карьеру. Писательство не даст тебе достаточно средств для приличного существования. То, что Кимми умнее тебя, еще не значит, что у нее одной будет блестящее будущее. Почему бы тебе не начать работать секретаршей в крупной фирме? Или ты могла бы заняться радиовещанием.Эдриен замолчала.—?Каждый раз, когда мои друзья спрашивают меня, чем ты занимаешься, я не знаю, что сказать. Я имею в виду, я действительно не могу сказать им, что ты ходишь по Манхэттенским фастфудам и барам и пишешь эссе, чтобы получить зарплату.—?Вообще-то у меня все хорошо. Думаю, что я одна из самых высокооплачиваемых журналистов в мире! —?Она закатила глаза. Но все же не была уверена, что это правда. Однако, ей хорошо платили, и она любила свою работу, несмотря на то, что Джада была ее боссом. К сожалению, ее семья так не считала.—?А что это я слышала о том, что ты покупаешь квартиру? Кимми сказала, что это какая-то элитная квартира? О чем ты только думала? Ты думаешь, что сможешь погасить ипотеку, с помощью своей писанины? Твоя карьера не стабильна. Ты даже не работаешь в одном из лучших изданий. Ты должна молиться, чтобы в Манхэттене оставалось достаточное количество глупых и тщеславных женщин, чтобы ты смогла сохранить работу. Это не то, о чем я могла бы с гордостью говорить с мамой Троя.Слеза скатилась по щеке Эдриен.—?Мама,?— она с трудом сглотнула, изо всех сил стараясь говорить спокойно, чтобы не показать насколько ее затронули слова матери. —?Я опаздываю на встречу. Но мне было приятно поговорить с тобой.—?Позвони Кимми на днях. Поздравь ее. Я уверена, что Трой тоже поступит, так как он проводит время с Кимберли. Она даст ему много советов. Ладно, пока.Было бессмысленно сдерживать слезы, как только она повесила трубку. Она всю жизнь пыталась завоевать любовь и уважение своей матери. Но что бы она ни говорила и ни делала, та видела только Кимберли. Она не хотела соперничать с сестрой. Ей хотелось получить хотя бы немного одобрения от этой женщины.Она набрала номер Троя.—?Привет, Йен. Слышала новости? Кимберли только что поступила в Массачусетский университет. Это так замечательно! Я так горжусь ею.—?Да, я слышала.—?Мои родители, казалось, были удивлены. До сих пор они и не подозревали, насколько она умна. Они все время повторяли мне, каким счастливчиком будет ее парень.Эдриен резко вздохнула. Она почувствовала, что звонить Трою было ошибкой. Теперь она чувствовала себя еще хуже, чем минуту назад.—?Трой, ты хотел бы, чтобы она была твоей девушкой, а не я? —?Не удержалась она от вопроса. В конце концов, ее мать сначала познакомила Троя с Ким, надеясь, что те поладят.Упс! Не самое подходящее время для того, чтобы глубоко вздохнуть и задуматься, не так ли, Трой?Наконец, он спросил.—?О чем ты говоришь, Эдриен? Ты ревнуешь меня к Кимберли? Это потому, что она получает больше внимания, чем ты? Ну, не надо срываться на мне. Я не виноват, что у твоей сестры все отлично и что ее будущее будет светлее твоего.—?Я просто спросила. Я просто не особенно чувствую, ты что ценишь меня и гордишься мной. Срочные новости! Это то, что обычно делают парни!—?Я люблю тебя, Йен. Но если хочешь знать мое честное мнение, то да, я не особенно горжусь выбранной тобой карьерой. Я думаю, что ты могла бы найти что-нибудь получше. Ну что? Это то, что ты хотела услышать?Эдриен не смогла бы ответить, даже если бы захотела. По ее щекам текли слезы. Она ожидала, что он извинится и возьмет свои слова обратно.Но вместо этого он сказал.—?Давай поговорим, когда ты будешь в хорошем настроении! —?и повесил трубку.Она почувствовала потребность разбросать вещи по полу, начиная с беспроводного телефона.Никто не ценил ее, и все же она только и делала, что угождала им. Она всегда была паинькой, потому что думала, что это заставит ее мать гордиться ею.Она встречалась с Троем, потому что это делало ее мать счастливой. Теперь она начала задаваться вопросом, действительно ли согласилась встречаться с Троем, потому что сочла его интересным? Неужели она действительно воображает, что влюблена в него? Или она лишь думала, что влюблена в парня, которого ее мать полностью одобряла? Был ли Трой ее бойфрендом, только потому что он соответствовал требованиям ее матери? Делала ли она когда-нибудь что-нибудь, чтобы быть счастливой? Или она потратила впустую годы своей жизни, пытаясь угодить людям вокруг нее, которые понятия не имели, кто она такая, и совершенно не заботились о том, что сделает счастливой ее?Она посмотрела на себя в зеркало. Ее глаза казались опухшими, а на щеках виднелись следы слез. На ней все еще были джинсы и белая блузка.Джейкоб привез ей наряд, который она должна была надеть на открытие ?Gypsys?, но она даже не открывала сумку, которую он ей дал.Она прокрутила в памяти разговоры с Троем и матерью. Казалось, что она грустит, но, на самом деле, она злилась, все больше и больше. Злилась на свою мать за то, что та не была к ней справедлива. Она злилась на отца за то, что он не заступился за нее. Она злилась на Кимберли за то, что та постоянно соперничала с ней. Она злилась на Троя за то, что он не поддерживал ее, не видел ничего хорошего в том, кем она была и что делала.Она злилась на себя за то, что терпела их всех…за то, что подвела себя…за то, что терпела это дерьмо больше половины своей жизни.Когда же я начну сопротивляться?Она на мгновение закрыла глаза.Довольно!Она сжала кулаки и подумала: ?с меня хватит!?Она сняла джинсы и блузку прямо посреди гостиной. Затем она открыла сумку, которую дал ей Джейкоб. Она достала пару белых брюк от Армани и красный топ, которые приготовил для нее Джейкоб. Брюки идеально облегали ее бедра, а топ плотно облегал тело, но в то же время был удобен. Задняя часть топа была сделана из перекрещивающихся нитей, делая дразнящий намек на ее голую спину. Для этого топа не подходил бюстгалтер, но материал был достаточно плотным, чтобы она чувствовала себя комфортно. Наконец она надела красные босоножки на высоком каблуке.Она посмотрела на себя в зеркало. Она выглядела по-другому. Ей пришлось признать, что у Джейкоба талант. После чего она избавилась от своего конского хвоста и расчесала длинные прямые волосы. Она нанесла черные тени для век и тушь, а затем подчеркнула свои высокие скулы розовыми румянами и накрасила губы красной помадой. Она надела золотые серьги-кольца, блестящий браслет и такое же ожерелье, которое Джейкоб положил, чтобы дополнить наряд.Она была похожа на дьяволицу, вышедшую на охоту за кровью. Она поняла, что могла быть горячей, если хотела.Она взяла такси до ?Gypsys?. Она решила, что ей уже все равно. Она старалась изо всех сил, и до сих пор ее мать и Трой никогда не смотрели на нее по-другому. Она никогда не будет такой великой, как Кимберли, и они никогда не будут уважать ее так же сильно, так зачем умирать, в попытках добиться этого?Сейчас она хотела почувствовать себя свободной. Она хотела сделать что-то авантюрное. Она помнила, что когда была моложе, в ней был дикий и бунтарский дух. Мать, однако, быстро погасила в ней всякий огонь. Теперь она хотела, чтобы этот дух внутри освободился. Даже на одну ночь. Только на сегодняшний вечер она не хотела быть чопорной, правильной, скучной Эдриен, которую создала ее мать. Она хотела исследовать свой огонь. Быть свободной, быть дикой! Она высвободит этот дух, который кричал, требуя свободы. Только сегодня она не будет жить в тени Кимберли. Потому что сегодня она будет существовать как цельная, уверенная в себе, женщина. И она была достаточно горячей, достаточно великолепной, чтобы просто быть самой собой.***Она отправилась в ?Gypsys? с миссией. Она молча поблагодарила Джаду за то, что та настояла на том, чтобы она пришла сюда и надела что-нибудь смелое. Она хотела поцеловать Джейкоба за то, что он выбрал идеально вовремя идеальный наряд для ее маленького восстания.Она заняла место за стойкой бара. Потом она танцевала и пила. Ей было все равно, что она одна. Она чувствовала себя свободной. Она чувствовала себя прекрасной. Она делала это не только ради того, чтобы написать статью о ?Gypsys?. Она сделала это для себя. И ей было все равно, что скажут или подумают другие люди.Она заказала еще одну порцию текилы.—?Этот напиток за мой счет,?— услышала она, как кто-то рядом с ней сказал бармену.—?Я сама могу заплатить за выпивку, шеф,?— ответила она раздраженным голосом, глядя на парня рядом с ней.Парень смотрел на нее сверху вниз самыми завораживающими кристально-голубыми глазами, которые она когда-либо видела.—?Я знаю. Но все равно это не помешает мне угостить тебя выпивкой,?— уверенно заявил он.Она не ответила. Она просто сидела и… смотрела.—?Ты не похожа на тех, кто любит текилу. —?она встряхнулась, возвращаясь к реальности.—?Вообще-то нет. Кроме того, кто ты такой, чтобы переживать об этом? —?Она отвернулась от него и притворилась, что не знает кто это.Его губы изогнулись в кривой усмешке. Он протянул ей руку.—?Джастин Адамс.Она просто смотрела на его протянутую руку.—?Приятно познакомиться, Джастин Адамс. —?Она отвернулась, чтобы сразу же выпить свою текилу. Мир содрогнулся, но она держала себя в руках. Она не хотела выставлять себя дурой перед самым завидным холостяком города.Он отдернул руку и жестом попросил официанта принести ему пива. Веселье, казалось, было написано на его лице.—?Вы не скажете мне, как вас зовут?Нужно ли? И что еще важнее, запомнит ли он? Парни вроде Джастина Адамса часто притворялись, что интересуются девушкой, только чтобы залезть к ним в штаны. Она была на сто процентов уверена, что утром он никогда не вспомнит ни ее, ни ее имени. Так что на самом деле не имело значения, какое имя она ему назовет.—?Можешь звать меня… Джем,?— она рассмеялась над собственной шуткой. Он пристально посмотрел на нее и улыбнулся.—?Приятно познакомиться, красавица,?— сказал он.—?Что?—?Джамиля. По-арабски это означает ?красавица?.—?Как скажешь. Но, как я уже сказала, я предпочитаю имя Джем, что по-английски означает ?неприятности? или ?хаос?.Она выпила еще одну рюмку текилы залпом, и он удивленно поднял бровь. Она видела, что в его глазах чуть ли не пляшут смешинки. Должно быть, он понял, что она слегка опьянела.Он сделал большой глоток пива. Затем спросил.—?Не хочешь потанцевать?Сначала он представляется ей, а теперь приглашает на танец. В любой обычный день она кричала бы, как фанатка, даже если бы не хотела. Но она скорее умрет, чем признается ему или себе, что он ей все-таки интересен.Не отвечая, она встала со своего места и пошла на танцпол.Она подумала, что ее ночь свободы не может быть более захватывающей. Что может быть лучшим дополнением к ее мятежу, чем флирт с самым завидным и желанным холостяком города?Она покачивалась всем телом в такт музыке, позволяя ритму взять верх. Она не прикасалась к нему, даже не смотрела на него. Как будто ей было все равно, что он существует, даже когда он танцевал рядом с ней.Когда она повернулась к нему лицом, то заметила, что он пристально смотрит на нее. Он медленно положил руки ей на бедра и нежно притянул к себе. Танец стал еще сексуальнее. Они потеряли всякую потребность в словах. Не успела она опомниться, как ее руки обвились вокруг его шеи, а тело прижалось к нему так, как никогда не прижималось к незнакомцу.Она была пьяна и чувствовала себя бунтаркой. Ей было все равно, когда он положил руки на ее почти обнаженную спину. В ту минуту, когда его кожа коснулась ее, она едва могла сдержать возбуждение от жара, который исходил от его пальцев.Как я могу так себя чувствовать?Она никогда не испытывала ничего подобного с Троем. Она целовалась с ним, они обнимались сотни раз, но она никогда раньше не чувствовала такой электризующей силы. Ни разу.Прежде чем она успела выставить себя дурой, она отстранилась от него и пошла обратно к бару, оставив его на танцполе. Она сделала знак бармену, чтобы тот сделал ей еще одну порцию.Рядом с ней появился Джастин и заказал еще пива. Она выпила свою текилу, не сводя с него глаз. Он сделал глоток пива, глядя на нее так, словно она была его последней добычей.Теперь она поняла, почему друзья говорили ей, что флирт?— это игра ума. Они сидели и смотрели друг на друга. В их глазах читался невысказанный вызов.Он взял ее за руку и нежно притянул к себе. Она встала со своего места и встала между его ног, когда он сел на барный стул. Он положил руки ей на талию и притянул еще ближе. Она обняла его за шею. Ее мир, казалось, пошатнулся. Он наклонился к ней и остановился, чтобы посмотреть, двинется ли она ему навстречу.О, Какого черта!У нее будет ночь веселья, ночь принятия чужой личности. Тот факт, что Джастин Адамс начал флиртовать с ней в ту ночь, когда она решила исследовать другие неизвестные ей стороны себя, сделал все еще более идеальным.Поэтому она сделала шаг навстречу.Он нежно поцеловал ее. Она этого не ожидала. Он был снобом. Плейбоем. Он не был известен своей мягкостью. Но его губы мягко касались ее губ. Впервые за эту ночь он застал ее врасплох. Когда он отстранился от нее, то заглянул глубоко в ее глаза, и она утопала в этих синих глубинах, в то время как его руки нежно ласкали ее спину.Прежде чем она смогла полностью сгореть, она отстранилась от него и вернулась на танцпол, не оглядываясь на него. Он следовал за ней по пятам, как хищник, преследующий свою жертву.На этот раз он позаботился о том, чтобы она танцевала с ним. Его руки обнимали ее, и он целовал ее шею и плечи.Эдриен никогда в жизни не делала ничего подобного. Но она позволила ему флиртовать с ней на танцполе. Она пришла одна, но теперь в этом не было никаких сомнений в том, что она больше не может называть себя одинокой.—?Мне нужно в дамскую комнату,?— сказала она ему и ушла, оставив его на танцполе. Она ушла, даже не оглянувшись. Она не хотела, чтобы он почувствовал, что она жаждет его внимания. Она не хотела, чтобы он думал, что она одна из тех девушек, которые жаждут его внимания.Она снова посмотрела на себя в зеркало. Ее глаза сверкали. Ее губы были красными, а щеки, казалось, приобрели постоянный румянец. Она не узнала девушку, которая смотрела на нее, но она ей очень нравилась. Она горячая штучка! И Джастин Адамс только что поцеловал ее.Впервые в жизни она чувствовала себя сексуальной, как будто выпустила на волю свой дух и добавила красок в свою серую жизнь. Она сияла, обнаружив, что способна привлечь внимание Джастина Адамса.Выйдя из ванной, она обнаружила Джастина, стоящего снаружи. Он стоял, прислонившись к стене и скрестив руки на груди.—?Что ты делаешь?—?Жду тебя,?— ответил он.—?Зачем?—?Просто хочу убедиться, что ты вернешься. —?Он улыбнулся почти невинно.—?В бар? Я добралась сюда самостоятельно, шеф. Конечно, я смогу вернуться! —?заявила она самым высокомерным тоном, на который была способна.Он пожал плечами и сказал.—?Нет, я хочу убедиться, что ты вернешься ко мне.Когда она отвернулась от него, то не смогла сдержать улыбки. Она была новичком в этой игре. Но, тем не менее, она могла даже выиграть.Они вернулись на танцпол. На этот раз они обнимались и целовались больше, чем танцевали.Он прикасался губами к ее губам, провоцируя… дразня. Наконец она сдалась, и он одарил ее одним глубоким поцелуем.Всю ночь она не думала ни о матери, ни о Трое. Она начала расслабляться в его обществе. Было в нем что-то такое, что заставляло ее чувствовать, что это нормально?— раствориться в нем, что она может доверять ему. И она была рада, что решила подпустить его, пусть даже всего на одну ночь. Когда-нибудь она вспомнит об этом, и это всегда будет вызывать улыбку на ее лице.Она выпила восемь рюмок текилы. Восемь рюмок безумия. Она чувствовала, что за одну ночь сделала для себя очень многое. Она не могла припомнить, чтобы ей было так весело, как сегодня. Ей казалось, что она носит маску, живет чужой жизнью, крадет чужую личность.—?Спасибо за выпивку,?— сказала она ему, когда он повел ее к выходу. Она направилась к рядам такси. Она не стала дожидаться, пока он спросит ее номер телефона.Такие парни, как Джастин Адамс, сначала начинают флиртовать, а в следующий момент забывают о девушке. И она предпочла, чтобы он думал, что она невосприимчива к его чарам. Она не ожидала большего, чем сексуальный танец или горячий поцелуй. Она хотела оставить его прежде, чем у него появится шанс бросить ее.—?Тебя подвезти? —?она посмотрела на него и приподняла бровь.Он указал на свой мотоцикл ?Дукати?.—?Нет, спасибо! Я не слишком пьяна. И потом, разве ты не пьян?—?По сравнению с тобой я совершенно трезв,?— поддразнил он. Она сердито посмотрела на него. —?Я бросил пить два часа назад. И сегодня я выпил только три легких пива. Я думаю, что я намного ниже предела DUI.—?Но я не сумасшедшая.—?Давай. Не думаю, что мамочка тебя накажет или что-то в этом роде.Это была правильная шутка, чтобы заставить ее сделать что-либо!Господи, неужели он умеет читать мысли?Он говорил так, словно точно знал, на какие кнопки нажимать.У этого парня вообще есть какой-нибудь изъян?Она выхватила шлем у него из рук. Он сел на мотоцикл и, схватив ее за руку, посадил за собой. Она положила руки ему на плечи и приготовилась. Он завел мотор и, прежде чем тронуться с места, взял ее руки и положил себе на живот.—?Так будет безопаснее, хорошо? —?сказал он.—?Куда… куда мы едем? —?вдруг запаниковала она. Она не может позволить ему проводить ее до дома. Он поймет, что они живут в одном доме! И она назвала ему вымышленное имя. Завтра Джамиля Макбрайд перестанет существовать.—?Мм…может, сначала выпьем по чашечке кофе в моей квартире,?— предложил он.Ради кофе? Или секса?Как бы то ни было, ее сердце бешено колотилось в грудной клетке, и как бы громко мозг ни кричал ей, чтобы она не ехала, она услышала, как говорит.—?О… хорошо.Она нервничала. Это заставило ее крепче прижаться к нему, когда она положила голову ему на спину. Находясь так близко к нему, она чувствовала себя взволнованной и в то же время в безопасности. Падение волновало ее меньше всего в этот момент.Она думала, что это будет прекрасным концом ее идеального бунта. Оделась дико. Пила храбро. Флиртовала греховно. А сейчас ехала на мотоцикле, чувствуя вкус свободы.Он припарковал мотоцикл перед их домом. Он взял ее за руку и снял с мотоцикла. Затем они вместе вошли в лифт. Джастин нажал цифру своего этажа. Она стояла в углу напротив него. Она просто смотрела на него, уперев руки в бока. Он снова скрестил руки на груди и уставился на нее своими кристально-голубыми глазами, которые, как ей показалось, странно потемнели.Ее мир все еще вращался из-за текилы и поездки на мотоцикле. Он закружился в десять раз быстрее, когда он пристально посмотрел на нее, его глаза сверлили ее душу, заставляя каждый нерв в ее теле покалывать, а каждую унцию ее крови петь.А потом это случилось.Они встретились на полпути. Они оба одновременно бросились вперед, где их губы встретились в страстных, головокружительных поцелуях.На этот раз он больше не был нежным. На этот раз он настойчиво требовал ее любви. Он стал тем игроком, каким его знали все. Он не торопился, завоевывая ее доверие, изучая, что ее волнует. Он был терпелив всю ночь, но в этот момент начал требовать свою награду.Они услышали ?Тинг!?, который сообщил им, что они достигли своего этажа. Они не переставали целоваться. Он обнимал и целовал ее, пока они шли к его квартире.Было три часа ночи, но никого из них это не волновало. Время остановилось. Мир перестал вращаться. Они не могли насытиться поцелуями друг друга. Они не могли оторвать друг от друга рук. Он зажал ее между дверью и своим твердым телом. Она не знала, какая дверь, но ей было все равно. Он продолжал целовать ее, уткнувшись носом в шею, вызывая у нее непроизвольные стоны.Она чувствовала непреодолимые эмоции, которых не испытывала раньше за всю свою жизнь. Она стала смелее, подстраиваясь под его поцелуи, дразня его языком.Дверь позади нее открылась, и она чуть не упала, но его руки обхватили ее, чтобы помочь удержать равновесие. Его руки легли ей на бедра, и он поднял ее с пола. Она обвила руками его шею, а ногами?— талию. Он вошел в квартиру. Она застонала от удовольствия, когда он уткнулся носом ей в шею. И чуть не вскрикнула, почувствовав, что падает навзничь, когда он бросил ее на свой мягкий матрас. Затем он упал на нее сверху, зажав между мягкими подушками и своим твердым телом.Она совершенно потеряла рассудок. Она могла думать только о его объятиях и поцелуях.Она ощутила прикосновение его кожи к своей. Мягкое. Горячее.—?Я хочу тебя,?— хрипло прошептал он ей в губы.Она чувствовала себя совершенно потерянной. Она перестала думать. Он занимал ее мысли, в то время как его тело доминировало над ней.Она не помнила, когда потеряла туфли, брюки и топ. Когда Джастин снова повалился на нее, она почувствовала, как от его кожи к ее телу пробежал электрический разряд. Она чувствовала себя опьяненной, словно одурманенной наркотиками. Все эти чувства были для нее в новинку, она никогда не знала, что может чувствовать себя так вообще… это заставило ее лишиться рассудка… заставило почувствовать потребность, которую она едва могла контролировать.В течение двадцати пяти лет она фактически держала себя в клетке, запертой в коробке, которая никогда не позволяла ей чувствовать что-либо сверх нормального. С освобождением ее духа, проснулась жажда.Джастин снова поцеловал ее в губы, одурманивая еще сильнее, вызывая желание спрыгнуть с обрыва безумия.—?Я хочу больше… —?прошептал он ей на ухо.—?Джастин… —?Из головы вылетело все, кроме его имени.—?Я хочу тебя… —?повторил он хриплым голосом.Она снова застонала.—?Если ты хочешь, чтобы это прекратилось, сейчас самое время,?— сказал он. Он перестал целовать ее. Он пристально посмотрел на нее глазами, опьяненный страстью и желанием.Он перестал двигаться, зажав ее между мягким матрасом и своим твердым телом. Он давал ей шанс отступить. Быть разумной. Или идти дальше к забвению и навсегда погибнуть.Она протянула руку и коснулась его губ кончиками пальцев. Он повернулся боком и поцеловал ее ладонь. А потом он снова посмотрел на нее, в ожидании ее решения.Она смотрела на его красивое лицо. Его кристально-голубые глаза потемнели от страсти. Он казался таким потрясающе красивым. Глядя на него, она поняла, что не может произнести слово ?нет?. Потому что именно тогда она почувствовала, что очутиться в постели с этим дьяволом?— это приз, на который она претендовала, и после этого она будет блаженно жить как грешница.И она желала этого опасного человека…с этими дьявольскими глазами… ни больше ни меньше!Она наклонилась, чтобы уткнуться носом в его шею.—?Я хочу тебя… —?прошептала она, прежде чем смогла остановить слова, слетевшие с ее губ.Мир перевернулся с ног на голову. Как только эти слова слетели с ее губ, он снова страстно поцеловал ее.Он разделся меньше чем за минуту. Он откуда-то выудил презерватив, и ей стало холодно, когда он отстранился.—?Джастин, пожалуйста… —?взмолилась она.Потом он снова оказался на ней. Он поцеловал ее, когда его колени коснулись ее бедер. Она глубоко вздохнула. Она была готова. Она ждала его. Она тосковала.—?Открой глаза, красавица,?— мягко сказал он. Она сделала, как ей было сказано. —?Я хочу, чтобы ты смотрела на меня, когда я буду заниматься с тобой любовью,?— прошептал он.Она кивнула, возбуждение разлилось по всему ее телу. И медленно, она почувствовала его у своего входа. Она глубоко вздохнула. Для нее нет пути назад. Никто и никогда не заставлял ее чувствовать себя так, как сейчас. И она умирает от желания узнать, что еще она могла почувствовать. Она хотела посмотреть, до чего еще он мог бы ее довести.Ее семья и Трой, даже ее друзья, были далеко за пределами ее разума. Она предвидела, что произойдет дальше.И это произошло.Она закрыла глаза, и с ее губ сорвалась судорога, когда она почувствовала рвущую боль. Ее руки взлетели к его шее, и она прижала его к себе, как будто думала, что боль, которую он причинил ей, уйдет вместе с утешением, которое он мог дать в этот момент.—?Вот дерьмо! —?Он тихо выругался, когда понял, что только что произошло.Они были в паутине страсти, и он ворвался в нее резко, не зная, что она еще девственница. Она не знала, как они смогут продолжать без этой боли, которая казалась невыносимой.Он посмотрел на нее сверху вниз. По ее щекам катились слезы. Он вытер их большим пальцем, а затем прижал ее к себе, успокаивая. Затем он нежно поцеловал ее в губы.—?Мне очень жаль. Я не могу обещать, что не будет больно. Но я постараюсь.Затем она почувствовала, как он очень мягко отодвинулся. Он наклонился, и она почувствовала, как он коснулся своего мужского достоинства. Она не знала зачем. Затем он снова поцеловал ее, очень страстно и все же с гораздо большей нежностью, чем прежде.Она снова почувствовала его присутствие, и он медленно вошел в нее. Она почувствовала еще одну рвущую боль, но по сравнению с первой она казалась очень мягкой. Пристально глядя на нее, он сделал медленный толчок, и она удивилась, что боль постепенно отступила.Вскоре она почувствовала ту же настойчивую пульсацию и то же страстное желание, которые она чувствовала некоторое время назад… но на этот раз сильнее. Как прилив, который унес ее прочь от берега. Она чувствовала, как безумие овладевает Джастином… и поняла, что оно овладело и ею.Он старался держать себя в руках, чтобы не причинить ей боль. Вскоре боль прошла, и она почувствовала, как отовсюду посыпались незнакомые искры. Она испустила крик удовольствия, которого никогда раньше не испытывала… блаженства, о существовании которого даже не подозревала.Она вздрогнула. Он поймал ее рот и проглотил ее крики в своих поцелуях. Его толчки становились все настойчивее, пока она не почувствовала, как он вырывается из нее. Он зарылся лицом в ее густые волосы, и она чувствовала покачивание его тела.*** Когда все закончилось, он пристально посмотрел на нее. Его губы изогнулись в кривой улыбке, прежде чем его рот приблизился к ее губам.После поцелуя никто из них не сказал ни единого слово. Он встал и включил ночник. Впервые она увидела его полностью обнаженным. Она с трудом сглотнула. Она также поняла, что впервые предстала обнаженной перед другим человеком.Он подошел к шкафу. Когда он вернулся, то держал в руке одеяло. Он взял ее за руку, притянул к себе и обнял за талию. Он страстно целовал ее, снова одурманивая, пока она не обняла его и не поцеловала в ответ.Он стянул одеяло, на котором они занимались любовью, и она с ужасом заметила, что оно было испачкано кровью и чем-то еще?— она знала, что это такое.Он бросил новый комплект белья на кровать, а затем лег на него и притянул ее к себе.Они лежали некоторое время. Ничего не говоря. Ее голова удобно покоилась на его плечах. Одна его рука покоилась на ее талии. Другая?— у него под головой.Когда она подняла глаза, то обнаружила, что он смотрит на нее своими кристально-голубыми глазами, в которых, казалось, она утопала каждый раз, когда смотрела в них.—?Что?—?Мне очень жаль,?— мягко начал он. —?Я не знал…Она приложила палец к его губам.—?Ш-ш-ш! —?сказала она. —?Все в порядке.—?Тебе все еще больно? —?спросил он.—?Немного болит, но со мной все в порядке.?Они вновь замолчали, погруженные в свои мысли. Она ожидала, что осознание ее неосторожности обрушится на нее. Ожидала, что теперь, когда дело было сделано, ее охватят угрызения совести и смущение.Но, к своему удивлению, она помнила только силу страсти, которую они только что разделили, и то, как чудесно он заставил ее чувствовать себя. Впервые в жизни она чувствовала себя желанной… и в то же время о ней заботились.Он поцеловал ее в макушку.—?Это была удивительная ночь,?— прошептал он. —?Мне жаль, что я причинил тебе боль.Она улыбнулась.—?Когда-нибудь какой-нибудь мужчина обязательно сделал бы это.Он тихо усмехнулся.—?Тогда мне чертовски повезло, что это был я. Но поверь мне, дорогая, это единственная боль, которую я причиню тебе.Ты прав! Потому что я не хочу иметь с тобой ничего общего после сегодняшнего вечера! Ты не сможешь причинить мне боль, когда я выйду за дверь и никогда не оглянусь.Джамиля Макбрайд исчезнет после сегодняшнего вечера.—?Спокойной ночи.…Красавица,?— сказал он, наклонился и нежно поцеловал ее в губы. Затем выключил свет и обнял ее, а она закрыла глаза, думая, что ей, должно быть, снится сон… сон, который она будет вспоминать каждый раз, когда у нее будет падать самооценка. Она будет дорожить этой ночью.Каждый раз, когда мать будет подавлять ее уверенность в себе или Трой заставит ее чувствовать себя недостойной, она будет вспоминать о Джастине и о том, какой значимой для него он позволил ей себя почувствовать, пусть и на одну ночь.Засыпая в его объятиях, она задавалась вопросом, как ей удалось сохранить отношения с Троем в течение трех лет, и он никогда не давал ей этого чувство безопасности и сильного желания, а Джастин Адамс сумел дать ей все это и всего за шесть часов.***Через минуту она уже крепко спала. Он поцеловал ее в лоб и закрыл глаза.Когда он проснулся, ее уже не было. Он оглядел свою комнату в поисках каких-либо признаков ее присутствия. Она не оставила и следа.Он лежал на кровати обнаженный. Она ничего не оставила. Кроме воспоминаний о ней и своего запаха, который он все еще ощущал, лежа на кровати, прямо на месте, где она спала. Том самом месте, где она впервые была с мужчиной…и этим мужчиной был он.…Он посмотрел на одеяло, лежащее на полу. Оно было испачкано ее кровью. Отмечено потерей ее невинности.Он улыбнулся.Она была девственницей. И все же для нее это был секс на одну ночь. Он не мог понять, почему провел с ней всю ночь. Почему он потом не отослал ее домой? За всю свою жизнь он не провел ни одной ночи с женщиной. Это была одна из тех вещей, которые, как он думал, обычно приводят к ожиданиям и обязательствам. Он не нуждался в этом. Он даже не знал, почему сначала подождал, пока она уснет, а потом позволил себе заснуть с ней в объятиях, вдыхая аромат ее кожи и волос, которые пахли лесной земляникой.Он не понимал причины, но чувствовал, что его тянет к ней.