Глава 16. Твои глаза. (1/2)
Музыкальное сопровождение:Mylene Farmer – Je Te Rends Ton AmourПрошло три месяца.***В голове неторопливо клубился багровый туман, скверно воняющий кровью. Глаз Локи не открывал – незачем. Перевернутый пейзаж лаборатории,в центре которой (любит же точность, сука) он висел, за неделю приелся. Кажется, он пожаловался на скуку, и Бездна поняла его, так сказать, слишком буквально.
Трудно было скучать, когда голова может взорваться от давления в любой момент. Сосуды в глазах полопались,дрянной привкус тошноты на языке отравлял и без того не слишком приятное существование.Локи пребывал в состоянии блаженного полубреда. С плечом была беда: за три недели оно превратилось в распухший багровый комок нервов, чем любила воспользоваться Бездна.
На самом деле, дни, когда применялось только физическое насилие, были праздником. Основной забавой древней твари было препарирование души. Мелочь, а приятно.На счастье Локи, он уже был немного с приветом, поэтому свести его с ума это не могло. Но причиняло боль, ведь Бездна знала все, чувствовала, где и как резать. Боль от свежевскрытого шрама на восковой коже не сравнить с болью от свежевскрытого шрама в душе. Только эта мразь могла небрежным пинком отбросить могильный камень, запирающий все самое болезненное, и взорвать поросшую забытьем могилу, забросав тебя ошметками твоего прошлого, при этом пристально наблюдая за твоей реакцией, жадно впитывая твое искаженное болью лицо, твое взрезаемое страданием памяти сердце.Ну, а если сильно везло, то удавалось ограничиться телесными повреждениями, внешними и внутренними.Локи, конечно, всегда догадывался, что у Бездны своеобразное чувство юмора, но только на личном юмористическом сеансе он узнал, что кожу можно плавить. Вот честно, даже не представлял до этого.После трех недель интима с этой затейной сущностью Локи выглядел неприглядно. Впрочем, его это мало волновало, потому что последнее время он все чаще проводил в полубессознательном состоянии.
Его тело уже не могло болеть, запекшаяся кровь на полу была всего лишь привычным дополнением к интерьеру, а красноватый туман перед глазами в моменты редкого просветления стал совершенно обыденным явлением.
Периодически Локи что-то бормотал.Освободиться он уже не рассчитывал, потому как при попытке сговора с Джарвисом тому настал конец. Это был искусственный, электронный разум и Бездна не могла им управлять, не та материя. Но достаточно было вырвать с мясом главный процессор и не надрываться с выискиванием слабостей в «душе».Вообще, паника и страх – вещи проходящие. Как и физическая боль. Особенно, если разум смещен с фазы. Поэтому если сначала было страшно, больно и даже хотелось смерти, то сейчас, после этих длинных, наполненных ярко-алой, такой разной пыткой дней, Локи к этим прелестям привык и все больше хрипло, надтреснуто смеялся сорванными поначалу связками. В голове его мелькали образы, которые Бездне все никак не удавалось очернить, пожрать, чтобы присоединить к тому, что уже было уничтожено, растоптано и опорочено.О существовании внешнего мира Локи как-то забыл. Мир теперь ограничивался для него углом стола, который первым появлялся в поле зрения, если все же открыть глаза, и размытыми видениями, возникающими в воспаленном мозгу.В лабораторию вошел «Старк», видимо уже закончивший свои дела во внешнем мире и готовый к досугу.
- Какой прекрасный день сегодня. Я тебе водички принес, мой мальчик.Локи лениво пробормотал, вися вниз головой:- Жареный хлеб…- Что? – насмешливое удивление.- Хлеб… жареный…
Безвольное тело мешком рухнуло на пол, в полузасохшую лужу собственной крови. Раздался болезненный стон. Кровь источала воистину мерзкую тошнотворную вонь, как и Локи. Но Бездна любила грязь, застарелый запах отчаяния и боли.
- Если ты попросишь как следует, то возможно получишь пищу. Локи сипло закашлялся, его бы стошнило, но было уже нечем.- На хуй иди…Удар ногой. Ну вот, всегда так.Локи засмеялся каркающим смехом, было больно, но это, право, было такой мелочью.- Жареный хлеб… очень вкусно. Тебе такого никогда не есть… - на душе потеплело. Локи подумал о том, что Старк бы им гордился. Нет, ну какая же глупость! Жареный хлеб…
Но у этого хлеба был вкус не только тоста. Это уже был шажок за порог безумия – думать вот так и радоваться этому. Но, черт, тост, приготовленный Старком, грел душу. А когда душа грелась, то бей, режь, насилуй– все это такая мелочь.
Но по вывихнутому плечу все же больно, если ударить, а потом еще и наступить.Но смешно.***В такие моменты Бездна злилась.
Этот надтреснутый смех Локи, как выплескивающееся непокорство.Маленький звереныш упорно огрызался, и хорошо бы, если это было признаком безумия, но нет. Это был верный знак того, что он борется за что-то; маленькая ничтожная букашка, но такая проблемная…И тем интереснее найти то самое, что неустанно светит маячком, и уничтожить, разорвать в клочки и утопить в грязи.
Отчаянье безумца сладко. Истерзанный, измученный морально и физически Локи имел потрясающий вкус. И, что уж греха таить, был одним из лучших творений, а игра с ним была сплошным удовольствием.
Собственно, и женщина погибла исключительно в целях опустошения Старка, а то с этим его перманентным счастьем в нем невозможно было находиться. Этот проклятый яркий свет, обжигающий до боли. Почти смертельно.Боги были в какой-то мере родней Бездны, и с ними имелись некоторые сложности, а вот люди – всего лишь производные, поэтому с точки зрения более высокого разума простые в управлении. Из человеческой души можно вылепить все, что угодно, маленькие мерзости в ней разгораются, как пламя на ветру. Но за столько веков существования приелись. Потому что кончают все одинаково: сходят с ума.Разница между людьми и богами не только в силе, магии или бессмертии.Вот как-то так вышло, что в божественную душу Бездне не пробраться. Вот и отыгрывается на людях.
А Локи особенный. Вечно существовавший где-то в тени, он принял ее в себя, стал с ней дружен, стал существом на грани. Очаровательно безумен.И тут явился этот Старк, стал портить такой шедевр. Стоило убрать его бабу гораздо раньше, а с другой стороны, лишившись и женщины, и ребенка, он стал идеальным вместилищем. Да и эту маленькую надежду Локи так приятно было давить…