Глава шестнадцатая (1/1)
— Лиа, ты нашла?.. — Сайори оборвалась. Лиана выглядела настолько отвратительно, насколько, кажется, может выглядеть призрак. Жуткий чёрный дым не просто слегка клубился вокруг неё, как раньше, он полностью окутывал её фигуру. Глаза девушки были прикрыты, но густая чёрная жидкость, словно слёзы, стекала вниз. Неужели ей не больно?— Моника... Мертва... — жутко прохрипела Лиа. Привставшая Сайори рухнула обратно на стул.— Моника... — неверяще прошептала она. — Как же так?..— Это моя вина, — обречённо прошелестела Лиана. — Я не успела... Не успела...Из уголка её губ начала стекать вниз по подбородку ещё одна чёрная струйка.— Лиа, успокойся! — крикнула Сайори, подскакивая к ней. — Мы должны провести ритуал, ты же помнишь об этом?! Девушка не ответила.— Лиана, открой глаза! — рыжеволосая потрясла девушку за плечи и поняла, что на её руках остаются чёрные следы. Лиа дёрнула головой, словно не желая исполнять просьбу.— Ну же, пожалуйста, — Сайори обняла её, прижимаясь из всех сил, и мгновенно продрогла до костей. — У тебя ведь есть шанс спасти Монику, так воспользуйся им! Лиана шумно вздохнула. Её веки слегка задрожали и медленно открылись. Сайори не сдержала вскрика: они были полностью чёрные, и лишь в центре, на месте зрачка, светились яркие алые точки не больше пары миллиметров в диаметре. Лиа криво усмехнулась, приподнимая голову. Длинная и очень тонкая царапина на её шее, которую Сайори не заметила сразу, раскрылась, отказываясь глубоким, до кости, порезом.— Я чудовище, верно? — хрипло спросила она.— Н-нет! — горячо возразила рыжеволосая. Раздался громкий звук, похожий на взрыв.— Это уже пятый! — воскликнула Сайори. — Давай, быстрее, пожалуйста! Мы ещё можем всё вернуть... Девушка потянулась вверх, вынуждая Лиану наклониться вниз, и прижалась к её губам.— Эй, что ты делаешь?! — в глазах призрака появились совершенно человеческие чувства. — Я, конечно, всё понимаю... Но какого чёрта?! Сайори рассмеялась. Конечно, девушка знала, что Лиа верна Монике и будет против этого, но... Надежда умирает последней, верно? И сейчас она издохла в муках, как и её сердце.— Ритуал, — с фальшивой улыбкой напомнила Сайори. Если всё вернётся в тот момент, когда Литературный клуб провёл ритуал Сачико... Она забудет о Лиане. И все эти чувства, терзающие её сейчас, уйдут...— Да, ритуал, — в глазах призрака появилось намного больше осмысленности, чем раньше. — Зажигай свечи, я пойду за кровью.— Конечно, — шире улыбнулась Сайори, поворачиваясь к столу и читая оставленную Лианой раньше инструкцию, половину которой уже успела выполнить. Пока она раскладывала ингредиенты, — от вида которых всего пару дней назад её вывернуло бы наизнанку, — Лиана уже притащила целое ведро крови. Буквально ведро, полное до краёв.— Куда столько? — опешила Сайори.— С запасом, — отстранённо пробормотала Лиа, ставя ведро и вытаскивая откуда-то просто огромный острый нож. Девушка сдвинула ковёр и, вонзив лезвие почти на половину, легко, словно по маслу, начала вырезать пентаграмму, бормоча что-то на неизвестном языке. Голос Лианы то становился громче, то почти затихал, сливаясь в причудливую песню, и Сайори почувствовала, что заворожена этим. Наконец девушка встала и, взяв ведро, осторожно залила борозды, мгновенно засветившиеся алым. Раздался ещё один взрыв. Лиана подхватила Книгу теней, лежащую на полу рядом, и громко зачитала какое-то заклинание, — точнее, что-то, похожее на заклинание. Внезапно на её груди медленно загорелся какой-то символ. Глаза девушки испуганно расширились, но её голос даже не дрогнул. Незнакомые символы один за другим загорались сначала на её плечах, а потом ладонях. Лиана неожиданно ухмыльнулась, а её голос зазвучал ещё громче. Шкаф позади Сайори задрожал. Лиа вскинула голову, смотря на него совершенно безумным взглядом, а потом, не прерываясь, резко махнула головой. Рыжеволосая, поняв невербальный знак, рухнула на пол и быстро откатилась в сторону. Дверцы шкафа распахнулись, и Сайори увидела в них то, что её уже не удивило — ножи, ножницы и прочие, крайне остро заточенные вещи. Один из ножей приподнялся и полетел в сторону Лианы, словно кто-то метнул его. Рыжеволосая вскрикнула от испуга, но Лиа ловко уклонилась, и оружие вонзилось в дверь за её спиной. Ножи начали подниматься в воздух один за другим, но Лиана умудрялась, ни на секунду не изменяя голоса, уклониться ото всех из них. Но через несколько секунд скорость метания стала выше, и девушка не успела уйти с линии ещё одного ножа, до рукояти воткнувшегося ей прямо в грудь. Однако Лиа даже не поморщилась, и Сайори с облегчением вспомнила, что та, вообще-то, не чувствует физической боли. Рыжеволосая перевела взгляд на одну из стен: она медленно становилась прозрачной, и девушка даже могла рассмотреть очертания леса сквозь неё. Снова раздался отвратительный звук, смешанный с хрустом: кажется, Лиана снова не смогла увернуться. Сайори не стала поворачиваться: даже если Лиа не чувствовала боли, смотреть на это она не могла. Что же произойдёт после? Внезапно в размеренный речитатив вплёлся ещё один голос. Рыжеволосая всё-таки повернула голову. Над Лианой парила девочка в ослепительно-ярком платье, вслух читающая заклятие в унисон с ней. Это... Кажется, Сачико Шинозаки, да? Но почему она не в алом? Здание затряслось, и всё, что окружало Сайори, поглотил ослепляющий белый свет.— Итак, друзья! — воскликнула Президент Литературного клуба. — Пришло время обменяться поэмами!Юри вздрогнула, отвлекаясь от чтения, и, отложив книгу, послушно потянулась к своей сумке. Нацуки встала, убрала мангу, которую читала, на полку в кладовке и тоже подошла к своей парте. Фиолетоволосая девушка поднялась и, на секунду замешкавшись, направилась к Нацуки.— Да что не так с этим стилем…? – с лёгким разочарованием пробормотала та, читая поэму.— А? — тихо переспросила Юри. — Ты что-то сказала?— Оно довольно... Причудливое и современное, – ответила розоволосая.— А-а-а, спасибо… Твоё же… Миленькое… – смущенно ответила девушка.— Чего?! – возмутилась Нацуки. – Ты что, полностью упустила весь символизм? Это же о чувстве поражения, отказа сражаться. Каким боком оно милое?— Я-я знаю! Я им-мела в виду… — Юри оборвалала себя. — П-пожалуйста, д-дай мне с-секунду сосредоточиться...— Ну, валяй, — смягчилась розоволосая. Девушка глубоко вздохнула и ещё раз перечитала стихотворение той.— Я хотела сказать, что, н-не смотря на простоту звучания, в этом стихотворении есть глубокий смысл, — твёрдо сказала Юри.— М-могла сказать это сразу, — Нацуки покраснела и отвернулась. — ...спасибо. Фиолетоволосая тепло улыбнулась и поймала гордый взгляд Лиана. Её парень показал большой палец и подмигнул. Теперь и Юри тоже смущённо зарделась.— Эй, постой, — буркнула розоволосая. — Твоё стихотворение... Метафорическое и красивое, хотя и сложное. Нацуки стремительно убежала к Сайори, лишив её шанса хоть что-то ответить.— Я рад, что вы наконец-то подружились, — улыбнулся Лиан. — Ты такая молодец, Юри!— Спасибо... — фиолетоволосая протянула парню свою поэму и обернулась на улыбающуюся Сайори и снова дующуюся Нацуки. Розоволосая, что-то возмущённо, — или, скорее, смущённо, — пробухтела, вырвала свою поэму и отошла к кладовке, ожидая, когда они с Лианом закончат читать поэмы друг друга. А Президент их клуба, внезапно растеряв свой весёлый вид, повернулась к окну. Юри почувствовала беспокойство и, наскоро похвалив стих Лиана, поспешила к ней.— Сайори... — негромко позвала она. — Что-то случилось?— А? — рыжеволосая вздрогнула. — Нет, всё в порядке... Просто... Понимаешь, меня не покидает ощущение, что я что-то забыла. Сайори судорожно вздохнула, ненадолго прикрывая серо-голубые глаза.— Что-то очень важное... — прошептала она, тоскливо поднимая взгляд в небо и не обращая больше внимания на стоящую рядом Юри. — Что-то очень, очень важное...— Мх-х... — первое, что я почувствовала, проснувшись — боль во всём теле. Не было сил даже на то, чтобы сделать нормальный вздох. Это не похоже на обычное похмелье... Я что, всё-таки отравилась алкоголем? Вот говорили мои приятели: бросай столько пить за раз, допьёшься! Я мысленно поклялась себе больше столько не употреблять. Да уж, пью редко, но метко... Когда голова, — самое больное место, — перестала болеть, мои воспоминания начали медленно возвращаться.— Моника! — воскликнула я, пытаясь хотя бы приподняться. — Мо... Кхх... Перед глазами было темно, но, к счастью, это было всего лишь временное явление.— Лиа! — донеслось до меня, словно через толстую стену. — Лиа, солнышко, всё в порядке, я здесь, не волнуйся!
— Мони... — переспросила я с надеждой.— Да, это я, — уже более отчётливо сказала Президент. — Я здесь, с тобой, Лиа. Всё кончилось... Наконец мне удалось рассмотреть отблески знакомых малахитовых глаз в окружающей тьме. Я облегчённо выдохнула, улыбаясь. Моника ласково прикоснулась губами к моему лбу. Ещё раз прошептав её имя, я почувствовала, что снова проваливаюсь в сон. В следующий раз меня разбудило странное чувство. Словно кто-то... Гладит меня по голове?— Моника? — всё ещё не веря в происходящее, позвала я, приоткрывая глаза.— Лиа... — радостно улыбнулась она, нежно беря меня за руку. — Как ты себя чувствуешь?— Чувствую? — я осторожно села и приподняла полы рубашки. На животе ?красовался? огромный, жуткий шрам.— Не переживай об этом, — Моника тут же положила на него руку, осторожно поглаживая повреждённую кожу. — Тебе не больно?— Нет, совсем не больно, — я накрыла её ладонь своей. И только потом на меня, наконец, снизошло осознание...— Моника! — я сграбастала её в крепкие объятия — Моника! Моника-Моника-Моника! Девушка засмеялась, обнимая меня в ответ.— Я, собственной персоной, — счастливо улыбнулась она. — Оглянись же, Лиа!Я послушно оторвала восторжённый взгляд от Моники и обвела взглядом комнату. Свою комнату. Правда, такой чистой и опрятной она не выглядела, кажется, никогда... Чёрт, я невольно заставила свою девушку убираться в этом свинарнике! Но мысли об этом тут же выбились видом счастливой Моники.— Я долго спала? — девушка задумалась.— Почти двое суток... — наконец сказала она. — Я не считала, но где-то так. Ты так меня напугала...— Извини, — я почувствовала себя виноватой.— Ничего, — ласково улыбнулась Моника. Внезапно девушка опустила глаза.— Ты с-стонала от боли всё это время... — жалобно сказала она. — И т-только иногда з-засыпала...— Эй, только не плачь, — испугалась я. — У меня уже совсем ничего не болит, видишь? Мне удалось без проблем спрыгнуть с кровати и твёрдо встать. Хотя это было немного странно: после двух суток лежания мышцы должны были хотя бы немного затечь. Моника испуганно вскочила и остановилась, видя, что я не собираюсь падать. Она смерила меня укоризненным взглядом, заставляя чувствовать вину. Внезапно тишину разорвал тихий урчащий звук. Я покраснела.— Моника, а в холодильнике что-нибудь есть? — на мой смущённый вопрос девушка весело рассмеялась.— Я приготовила несколько блюд, надеясь, что ты скоро проснёшься, — ответила она.— Спасибо! — обрадовалась я. — Но сначала в душ! Ура, горячая вода! Как же хорошо было смыть с себя остатки крови! Поняв, что торчу здесь почти час, я с сожалением подошла к двери и только потом вспомнила, что забыла сменную одежду.— Эй, Мони... — выглянув из ванной, я наткнулась взглядом на стоящую у двери со стопкой одежды девушку. Взгляд Президента Литературного клуба скользнул немного вниз.— Мои глаза выше, — насмешливо заметила я.— П-п-прости, — вспыхнула румянцем девушка. — Я п-подумала... Ч-что т-тебе н-нужно... Она сконфуженно замолкла и протянула мне одежду.— Спасибо, милая, — тепло улыбнулась я, забирая вещи из её рук. Уже почти одев футболку, я подошла к окну. Шрам на животе был далеко не единственным... На руках и левом бедре тоже располагались довольно жуткие на вид отметины. На лице тоже был небольшой шрамик, пересекающий правую бровь ближе к виску. И он, в отличие от остальных, даже смотрелся довольно... Брутально? Я одёрнула рукава футболки, но они всё равно не прикрывали шрамов на предплечьях.— Лиа... — тихо позвала постучавшая в дверь и вошедшая Моника, серьёзно глядя на меня. Девушка подошла ко мне и крепко обняла.— Пожалуйста, не обращай на это внимания, — прошептала она, прикасаясь губами к тонкому шраму на моей шее. — Я очень, очень люблю тебя.— Я тебя тоже, Моника, — мне не удалось сдержать тёплой улыбки. — Ты даже не представляешь, насколько...— Думаю, всё-таки представляю, — девушка хитро улыбнулась и протянула мне чёрную толстовку. Ох, это же та самая, на которой написано?..Да, именно она. Я вздохнула и, покачав головой, надела толстовку, переводя взгляд на отражение. На груди ярко выделялась зелёная надпись ?Я люблю Монику?. Чёрт, как же неловко-то...— Идём, пришло время показать тебе, какая я хорошая хозяйка! — вскинула голову моя девушка. — Давай же, Лиа!— Я уже очень заинтригована, — на душе стало намного легче. — Но знай, что я буду любить тебя, даже если ты не умеешь готовить...— Возмутительно! — хихикнула Моника, беря меня за руку и ведя за собой. — Уверяю тебя, любимая, когда ты попробуешь мою готовку, и думать забудешь о других девушках!— Знаю-знаю, — кивнула я. — Отныне и навсегда... Только Моника!