Часть 4 (2/2)
— Не переживай, если что – я еще приплатил хозяину этой дыры, так что фактически нас здесь нет. — Забрак, потянувшись, уселся на кровать, сложив ноги в позе лотоса, не спуская взгляда с джедая.
— О. Рад слышать. Я.. переживал по этому поводу. — Калеб, скинув мантию, опустился на жалобно скрипнувшую кровать напротив ситха, касаясь его коленей своими.
— Я это чувствовал. И не только это. — Мол взял его за руку. — Что тебя тревожит?
В ярких глазах Брата Ночи сейчас не было прежней страсти и несдерживаемого огня, но плескались нежность и участие. Даже если бы хотел, Калеб бы не стал утаивать от него ничего. Он обязательно все расскажет. Но сейчас ему хочется немного иного, да и смущение пора было побороть. Хотя бы попытаться.
Опершись руками на его бедра, Дьюм потянулся вперед и мягко коснулся его губ своими, медленно углубляя поцелуй. Мол провел пальцами по его щеке и с довольным урчанием прижал джедая к себе, позволяя ему вести. Калеб надавил на его грудь, заставляя улечься спиной на кровать.
— Мм, мне нравится твоя настойчивость. — Забрак утягивает джедая на себя, но послушно разводит колени, позволяя устроиться между своих ног.— Заткнись, ты меня сбиваешь. — Калеб пытается стащить с себя и Мола их многослойные тряпки, но от каждого резкого движения кровать начинала предательски скрипеть. — Крифф, нет, так не пойдет. Слезай.
Ситх поднимается, и они вместе стаскивают матрас на пол, сразу же избавляясь от одежды. Несколько минут сбивчивых поцелуев и полузаглушенных стонов, и Мол стоит на коленях, опираясь на разоренную кровать локтями, прогибаясь в спине и подставляя свое тело под все более и более откровенные прикосновения Калеба.
Забрак предлагал себя настолько открыто и беззастенчиво, что Дьюм закусил губу в попытках сдержать стон и неспешно скользил взглядом по изгибам чужого тела.
— Эй, джедайчик, ты чего застрял? — Мол обернулся, и, показав клыки в ухмылке, довольно рыкнул, поведя лопатками. — Ну же, я не кусаюсь, милашка. Только если сам не попросишь.
Калеб снова безнадежно покраснел, но наконец пришел в себя и, расположившись позади забрака, мягко провел руками по сильной спине, чувствуя под своими пальцами крепкие мышцы и прислушиваясь к вибрирующему урчанию. Дьюм облизнул два пальца и провел между его ягодиц по влажной дырке.
Мол издал тихий сдавленный стон, снова повернувшись к джедаю.— Меня не нужно растягивать, я подготовился к твоему приходу... — Собираясь добавить что-то еще, ситх подавился стоном – Калеб ввел в него два пальца и на пробу провернул ладонь, свободной рукой придерживая его за талию.
Джедай неотрывно смотрит на погружающиеся в податливую дырочку пальцы и чувствует горячую пульсирующую тесноту вокруг. Его хватка на талии Мола становится крепче, сам забрак, выгибаясь, стонет в голос, прислонившись лбом к каркасу кровати. Это зрелище было настолько невообразимо завораживающим и возбуждающими, что несмотря на жар собственного возбуждения, пружиной скрученного внизу живота, Дьюм не в силах прекратить мучить ситха медленными движениями длинных пальцев, жадно вслушиваясь в его стоны.— Калеб, пожалуйста, — Мол уже перешел на всхлипы, насаживаясь на пальцы ради хоть какой-то большей стимуляции. И человеку это нравится. — пожалуйста, хватит, трахни меня.
Будто только этого и ожидая, Дьюм убирает пальцы и сразу же заменяет их своим членом, с несдержанным стоном погружаясь до основания. Несколько мгновений, и Калеб начинает двигаться, впиваясь пальцами в татуированную кожу и старательно заглушая рвущиеся наружу стоны.
Он никогда не представлял себе, что когда-нибудь сможет испытать к кому-то такую обжигающую страсть, так хотеть безраздельно обладать этим сильным красивым созданием, всегда чувствовать рядом его присутствие – и никогда больше не отпускать. Дьюм сжимает забрака за загривок, чувствуя под пальцами заполошный пульс, не сводя взгляда с перекатывающихся под кожей мышц и острых крыльев его лопаток. Сила в их сознании снова сливалась, плескаясь и затапливая ярким свечением.Мол снова прислоняется к каркасу кровати лбом, рвано дыша и еще сильнее выгибаясь навстречу сначала осторожным, но потом более резким и грубым толчкам Калеба, рыча и выстанывая всевозможные проклятия, стараясь удержаться на уже подрагивающих коленях. Ситх не особо понимал, сколько прошло времени, прежде чем ощутил крепкую хватку на своем роге – Дьюм заставил его подняться и запрокинуть голову.
— Ты слишком громкий, датомирец. — Горячее дыхание касается шеи, и забрак податливо откидывает голову джедаю на плечо, понимая, что кончит сразу, если услышит еще хоть слово таким приказным холодным тоном.
Еще несколько громких несдержанных стонов, и на его рот ложится ладонь Дьюма в попытке грубо заткнуть, и теперь комнату наполняют лишь заглушенное рычание вперемешку со стонами и влажными звуками шлепков бедер о бедра.Мол знал, что кончит, даже не прикасаясь к себе, но не предполагал, что так скоро – движения Калеба стали рваными и резкими, он сильнее прижимает забрака к себе и вбирает в рот сережку пирсинга в его ухе, спускаясь языком по сильной шее, и впивается зубами в его плечо. Этого оказалось достаточно, чтобы Мол, дернувшись в руках Дьюма и подавившись глухим стоном, кончил, сразу же обмякая в его хватке.
Уже сам находясь на грани, Калеб убирает руку и опускает ситха на матрас, надавливая на поясницу и фиксируя его на месте, хотя тот и так не был в состоянии пошевелиться, лишь тихо коротко постанывал, закусив костяшки. Спустя несколько резких и глубоких толчков, Дьюм последний раз входит до основания и изливается глубоко внутри, упершись лбом Молу между лопаток и сдавленно хрипло застонав.
Тяжело дыша, только через несколько минут Калеб находит в себе силы приподняться и выйти из чужого тела, что б улечься рядом с ситхом, молчаливо водя пальцами по его спине. Он не знал, понравилось ли забраку, не переборщил ли он вообще в свой первый раз в активной роли, не было ли это все слишком?Его размышления прервал зашевелившийся Мол, с трудом повернувшись к нему лицом.— Сладкий, в следующий раз предупреди, что ты настолько хорош. — Застонав, забрак перевернулся на спину, опустив руку между бедер и пачкаясь в вытекающей из приоткрытой дырочки сперме. — Я едва не отключился, пока ты меня трахал. Это точно твой первый раз?
Калеб кивнул и прикрыл лицо рукой. К таким комплиментам он, вероятно, еще не скоро привыкнет. Но эти слова ему, безусловно, очень нравились.
— Мм, тогда через несколько минут я буду готов ко второму раунду. — Едва не мурлыча, Мол подтащил джедая к себе и обнял, поцеловав в плечо и натянув на них валявшееся рядом одеяло.
Дьюм усмехнулся – он бы тоже не хотел останавливаться на одном разе. Да еще и с таким красивым, восхитительным и страстным партнером.
Но тут джедай вспомнил, что хотел сделать с самого начала, и о чем успешно забыл. Он привстал на локте, дотягиваясь до своей мантии.
— Эм. Мол, я сделал кое-что для тебя.Приоткрыв сначала один глаз, а потом с тихим шипением усевшись на матрасе, забрак с интересом взглянул на джедая, выгнув бровь. Спустя мгновение, правда, сам потянулся к горе черных шмоток рядом с их лежбищем – как он мог забыть о подарке! Но решил уступить Калебу первенство.
Джедай смотрит на него своими светлыми глазами и протягивает черный браслет из дюрастали. Он тонкий и выглядит как несколько переплетенных между собой плоских лент – красивый симметричный узор, смягченные края, Мол долго изучает его взглядом, прежде, чем протянуть его снова Дьюму и выставить вперед ладонь в молчаливой просьбе. Калеб улыбается своей едва заметной улыбкой и застегивает браслет на расчерченном татуировками запястье.
— Ты… сделал его сам? — Мол уже предполагает ответ на этот вопрос, и Дьюм краснеет. Забраку больше ничего спрашивать не нужно. Он усмехается, целуя джедая в щеку и снова осматривая подарок. — Восхитительно. Я никогда не буду его снимать. Но у меня для тебя тоже есть одна вещица. Я не уверен, что тебе понравится, но..
Ситх достает маленький мешочек и выкладывает на подставленную ладонь Калеба. Джедай задерживает дыхание. В его руке мерным красным светом поблескивает яркий кайбер кристалл на тонком черном шнурке. Он рассматривает, поворачивая его под искусственным светом, ловя блики. Мол тянется ближе и завязывает шнурок на его шее. На светлой коже яркий красный смотрится великолепно, забрак мягко проводит пальцами по его груди и плечам, убирая за ухо растрепавшиеся волосы.
— Как же тебе идет. — Мол склонил голову на бок, улыбнувшись джедаю и водя пальцами по своему браслету, мысленно запоминая его узор.— Мне очень нравится. Но где ты нашел кайбер? — Калеб прикасался к подвеске, и ему казалось, что он чувствует его теплое сияние.
— Он откололся, когда я собирал свой меч. И я хранил его несколько лет. Но не думал, что смогу сделать из него что-то такое. Тебе действительно очень идет красный. Подумай об этом. — Мол усмехнулся и снова улегся на матрас на полу, протягивая руку джедаю и, когда тот отвечает, утягивает его на себя.— Эй, даже не начинай! — Калеб засмеялся. — Но я очень рад подарку. Он всегда будет напоминать мне о тебе.
— Кстати. — Мол привстал на локте, заглядывая Дьюму в глаза. — О чем ты так переживаешь? Я чувствую это в Силе.— Я не переживаю, я… не знаю, в общем. — Калеб обнял его за шею, притянув ближе и мягко коснулся его губ своими в целомудренном поцелуе. — У меня были видения, и они беспокоят меня. Я знаю, ты не скажешь, но не собираешься ли ты на какое-то задание в ближайшее время?
Мол вздохнул, устало потерев лицо ладонью. Прочистив горло, забрак провел носом по его шее, устраиваясь удобнее на его груди.— Да. Мне нужно улетать уже очень скоро. Я не могу сказать, куда. Но что ты видел, Калеб?
— Я не знаю. Я не видел финала, но видел два солнца и раскаленный песок, а после него – самолетный ангар на какой-то цветущей планете. — Джедай прижал его к себе ближе, не желая отпускать. — Видел тебя и двоих джедаев. Был бой, но я не знаю, чем все кончилось. Мне страшно, Мол, я не готов потерять тебя, когда только что обрел.
Калеб лежал тихо, но ситх ясно ощущал его тревогу.
— Эй, все будет в порядке. Я тебе обещаю. — Забрак взял его ладонь в свою, переплетя их пальцы и мягко поглаживая большим пальцем его запястье. — Я вернусь к тебе после задания, сюда же. Мы снова встретимся, и я все тебе расскажу. О том, что будет, о плане моего учителя, ты все узнаешь.
— Что будет с Орденом? Со мной? С нами? — Сине-зеленые глаза смотрели с обреченностью и тоской, излучая такую гамму эмоций, и Мол готов был на все, лишь бы больше никогда не видеть своего джедая таким.
— Между нами не изменится ничего. Я не откажусь от своих чувств к тебе, что бы ни случилось, ты же знаешь. О большем я пока что сказать не могу. Но с тобой все будет в порядке, я не дам тебя в обиду. — Забрак снова устроил голову у джедая на груди, прикрыв глаза и обняв его за плечи.
Калеб глубоко вздохнул. Впервые за много лет он испытывал такие яркие эмоции. Но теперь понимал, что платой за эти чувства, за страсть, привязанность и желание теперь станет страх. Джедай должен быть неуязвим для страха, иначе это верный путь на Темную сторону, но сегодня Дьюм убедился окончательно – он тоже не откажется от своих чувств. И от ситха. К чему бы в итоге это ни привело.
Джедай гладит татуированные плечи, слушая мерное биение двух сердец забрака и чувствуя его горячее дыхание.
— Я обещаю, вернусь сразу после задания, Калеб. Ты даже не успеешь соскучиться. — Дьюм вслушивается в его глубокий, успокаивающий голос, граничащий с мягким утробным рыком, и постепенно расслабляется. Беспокойство еще не покинуло его сознания, но джедаю становилось спокойнее. Возможно, его видения – лишь не более, чем предостережение. А может, это вообще не значит ничего особенного.— Я буду ждать тебя. Ты ведь знаешь, где меня найти, верно? — Дьюм усмехнулся, приподнимая голову ситха со своего плеча и всматриваясь в его красно-золотые глаза.
— О, постараюсь не заблудиться. — Мол целует его в щеку и укутывает их обоих одеялом.Несколько минут Калеб расслабленно смотрит в серо-грязный потолок, после чего засыпает под мерное урчание, согретый жаром чужого тела.