Часть 1 (2/2)

Перехватив рукоять, Калеб отбивает град ударов и снова внутренне тянется Силой к Датомирцу, но почему-то сейчас его эмоции будто утихли – вся клокочущая в нем ненависть, застилающая глаза ярость, все это померкло.

Джедай выставляет вперед руку, стараясь отбросить противника Силой, однако встречает равную своей ?волну?, что сбивает их с ног и откидывает в разные стороны.

Мол обескуражен. С этим джедаем что-то не так, он не чувствует страха, хотя сразу все осознал, стоило загореться двум ярким клинкам. Ситх ощущает в его сознании...Интерес? И это странное тепло. Нет, это чушь, джедай не мог чувствовать к нему хоть что-то, кроме злости и желания отомстить за убитого падавана.?Он должен был проиграть, даже не начав этого боя? — Мол, сжав зубы, снова бросается на противника, стараясь дотянуться лезвием меча.

?Он должен бояться, он должен ненавидеть меня за то, что я сделал. Где твоя ненависть, джедай?? — Забрак кидается в атаку, полоснув по длинному рукаву светлой мантии.

Еще немного, казалось ему, еще немного и он сможет его победить. Убить. Убить очередного джедая, лишь одного из многих, из сотен, из тысяч, как предрекал ему учитель.

?Я отомщу вам всем? — Один рывок и Мол выбрасывает лезвие вперед. Джедай, не рассчитав, падает на землю, выронив свой меч. Вот он, новый шанс.

Мол подносит горящее лезвие к шее Калеба, последний раз всматриваясь в его черты.

Дьюм мог бы протянуть руку и схватить свое оружие, но он не хочет продолжать этот бой.

Он вообще не хочет драться с забраком.

Он не хочет оказаться на его месте с зажженным мечом в руке.

Калеб тянется к нему Силой и снова ощущает то яркое, но мягкое свечение, не сжигающее, но дающее странное внутреннее тепло. Он был уверен – ситх тоже чувствует его. Открыв глаза, джедай видит растерянное лицо забрака, все еще сжимающего рукоять своего двулезвенника одной рукой.Джедай смотрит в его глаза всем своим распахнутым сознанием и видит там раскаленное, расплавленное солнце, искрящееся золото, подернутое дымкой густых красных туманов Датомира.

— Кто ты? Что ты такое? — Чуть хриплый голос вернул Калеба в настоящее. Забрак убрал меч на пояс, спрятав за полами плаща, и отошел в сторону, но не спускал с Дьюма изучающего, настороженного взгляда.Джедай поднялся на ноги, отряхнув мантию, но не рискуя даже пытаться подобрать оригинальный ответ. Лишь снова коснулся чужого сознания своим, поймав взгляд этих необычных, но притягательных глаз.

Мол не мог, и в какой-то момент понял, что не хочет сопротивляться его взгляду. В глазах джедая он видел холодный, но бушующий глубокий океан, и будто ловил лицом его прохладный бриз.

— Кто ты? В тебе нет страха, хотя ты понял, кто я такой. — Мол не отходит, но следит за каждым движением Калеба.

— Я уже представлялся, в отличие от тебя. Меня зовут Калеб Дьюм, я рыцарь – джедай. — Дьюм притянул Силой свой меч и так же повесил его на пояс.

— Почему ты не боишься?

— Ты меня не пугаешь. — Теперь усмешку себе позволил Калеб, приблизившись к забраку на несколько шагов. — Я хотел спросить…

— Как ситхи выжили? Это не важно. — Мол смотрит с явным интересом, все еще пытаясь найти объяснение произошедшему. — Ты не обычный джедай. Мне говорили, они другие.

Датомирец не мог объяснить самому себе, что сейчас вообще произошло. Почему он не убил джедая? Почему не смог завершить начатое? И почему джедай не захотел продолжить бой, хотя мог?

Но куда больше Мола интересовало, что было в этом Калебе с Корусанта такого, что заставляло его самые сильные эмоции так затухать. Почему он не испытывал той ненависти, которую так лелеял, которую так воспитывал в себе? Где его ярость, жажда мести? Он все еще ненавидел джедаев, но не мог сопротивляться воле Силы в его сознании – слишком красивым и мягким было то свечение, что он видел сквозь Силу. И боль, эта невозможная, невыносимая боль отступила.

— Да, я слышал это о себе. Но никто не отвечал, в чем моя необычность.

— И я не отвечу. — Мол развернулся и зашагал прочь в сторону неспящего города. Слишком многое требовало ответов.— Уже уходишь? — Джедай нагнал забрака и пошел с ним рядом.

— Хочешь завершить бой?

— Нет.

— Тогда зачем ты идешь за мной?Калеб шумно выдохнул, слегка опустив голову.— Я не знаю. Почему ты не убил меня?

— Я не знаю.

В молчании они дошли до города, но стоило выйти на наводненные людьми улицы, как забрак будто испарился.

— Эй, — Калеб выговорил в воздух, больше не ощущая на себе пристального взгляда. — ты ведь так и не назвал мне своего имени… Черт, как же похолодало.

Мол уходил проулками и обходными путями, избегая толпы. Все произошедшее требовало часов и часов медитаций.