3. (1/1)

***Кассандра уловила сквозь сон разговор, приоткрыла глаз и лежала ещё какое-то время, наблюдая, как Вэриан пытается развести костёр и ведёт с кем-то вполне осмысленный диалог. Рядом наблюдалась только небольшая пичуга бело-красного окраса, а потом Кассандра вспомнила вчерашний день и села.– Ты проснулась, – спохватился Вэриан и ударил себе по пальцу камнем.– Ты что делаешь?– спросила она, подперев голову рукой.– Огонь разводит, не видишь что ли, – поделилась птица, – последние полчаса.– Её зовут Адира, – проговорил Вэриан, морщась и дуя на палец, – и она знает лес, обещала нас провести.Как он надеялся высечь искру таким варварским методом без подготовки и что собирался готовить на костре, было неведомо – разве что эту самую Адиру. Кассандра молча протянула ему зажигалку.***Вэриан, то ли от испуга, то ли от безнадёги, втянулся в разговор слишком быстро для человека науки, каковым себя полагал. Кассандра не искала пресловутый здравый смысл там, где его не было, и не говорила ничего, пока ситуация укладывалась у неё в голове. Она слишком задумалась, когда заметила, что идёт по дороге одна. Кассандра остановилась и огляделась, но лес вокруг казался пустым, не считая её самой и надоедливой пичуги, которая, кажется, обращалась к ней с какими-то совершенно ненужными комментариями. – Где Вэриан? – прервала Кассандра её монолог.Птица замолчала, едва уловимо посерьёзнев, и, взмахнув крыльями, взлетела вверх. Кассандра задрала голову и наблюдала, как она описала круг.– За деревьями не видно, – сказала птица, вернувшись. – Идём, искать будем.– Вэриан! – закричала Кассандра, и ещё раз, сложив руки рупором. – Вэриан!По лесной дороге прошуршали под ветром опавшие листья. Вокруг никого не было, и Кассандра, ещё раз оглядев обочины, где не было видно следов, засунула руки в карманы и пошла в чащу. Адира взлетала сквозь кроны и возвращалась несколько раз вниз ни с чем, пока под ноги Кассандре не выскочил енот, и она не поймала его за шкирку.– Где твой хозяин? – пробормотала Кассандра, хотя у неё не было привычки разговаривать с животными, в том числе с Адирой, так что она взяла зверя на руки и встала, на ходу всматриваясь в дорогу, где между деревьев замаячил просвет.Кассандра ускорила шаг и вскоре вышла на поляну перед старым одноэтажным зданием. Кирпич выкрошился во многих местах, но сразу было ясно, что дом обитаем – из открытой двери был слышен гул голосов и скрип стульев, а проходящая мимо двери женщина заметила Кассандру и выглянула наружу.– Вы, наверное, мальчика ищете?

Она молча кивнула, и женщина пропустила её внутрь. Кассандра вошла, мельком оглядев обстановку и хозяйку дома. Привычка быть на чеку не позволяла её расслабляться, но, войдя в коридор, Кассандра не почувствовала никакой опасности – скорее наоборот.

Вэриан обнаружился в комнате с длинным столом в окружении детей и подростков, которые недавно принялись за обед. Увидев Кассандру, он вскочил.– Ваш? – спросила женщина. – Он говорил, что не один.– Мой, – вздохнула Кассандра и прошла в комнату.– Енот сбежал, – начал оправдываться Вэриан, – а потом я заблудился и вышел сюда, думал пойти искать...– Тогда бы мы точно разминулись, – сказала Кассандра. – А за тобой тут пока присмотрели. Это что, молоко?Вэриан отставил чашку и промямлил что-то о том, что его тут пьют от простуды, потому что холодный день, а женщина – видимо, учительница – вернулась из соседнего помещения с ещё одной порцией для Кассандры.– Пей тоже, – сказала она, незаметно переходя на ты, – сейчас очень легко заболеть.Кассандра сказала, что на здоровье не жалуется, но женщина покачала головой.– Вы не из наших мест?Она неопределённо пожала плечами. Снаружи хлопнула дверь. Женщина выглянула, вышла в прихожую, и Кассандра видела краем глаза, как та взяла у вошедшего – видимо, мужа – шляпу и быстро коснулась его щеки, что-то негромко сказала. Мужчина кивнул и вернулся во двор – выглядел он усталым. Что-то загремело, и вскоре он показался в комнате с поленьями в руках, чтобы растопить очаг.Женщина поманила Кассандру, и та, показав сникшему Вэриану, чтобы ждал там, прошла в небольшую каморку, выделенную под кухню, где стояла небольшая жаровня и варился обед. Кассандре предложили кривоватый стул, и она наконец рассмотрела учительницу – на вид она была молода, но усталость и тревоги оставили на лице видный след. Она казалась смутно знакомой, но Кассандра понимала, что видит её впервые совершенно точно.– Он не мог найти дорогу, – сказала женщина, помешивая суп на огне. – Мы часто находим детей в лесу, а им особенно нельзя болеть и уходить далеко в чащу.– Почему? – спросила Кассандра.Из общей столовой послышался голос, и её собеседница выглянула, что-то ответила, вернувшись, зачерпнула половник из кастрюли, стоявшей на жаровне, и передала мужу.

– Они особенно уязвимы, – ответила она и вздохнула. – Пей молоко.– Нам нужно в Корону, – сказала Кассандра, сплетя пальцы на кружке и назвав столицу, а не деревню, в которую возвращаться желания у неё не было, и тем более вести туда Вэриана.– В Старую Корону?– В город. Какой тут ближайший?– До города далеко, я и не была там никогда, – сказала она озадаченно. – Путешественники могли бывать, но это нужно искать таверну. Если прямо сейчас выйдете, завтра только доберётесь, и то, если подвернётся повозка. У Фредерика сломалось колесо, – женщина пожала плечами, – и всего один конь.Кассандра вдруг поняла, что так, наверное, выглядела мать Рапунцель лет десять назад и моргнула – забранные шпильками в высокую причёску волосы и выцветшее, но аккуратно заштопанное платье, делали из неё другого человека, и всё же. Кассандра отпила из чашки и отвернулась к окну.– Дождитесь утра здесь, – предложила женщина, и они с Кассандрой, взяв посуду и сняв с огня суп, вернулись в столовую.***Потерявшимся в лесу детям эти добрые люди давали еду и ночлег – кто-то уходил домой, а те, кому идти было некуда, оставались, и таких было гораздо больше.После обеда все отправились заниматься, а Кассандра, прихватив Вэриана, который был и так достаточно умён, и припахав его к работе, помогла распрячь коня, разгрузить повозку, наколоть дрова и сложить их в поленницу, и до вечера почти не разговаривала ни с ним, ни с хозяевами, ни с девшейся куда-то птицей, которая позже обнаружилась в той же кухне, объевшаяся крошек от пирога, который хозяйка испекла на ужин.– У нас почти нет места, – развела руками женщина, проходя в небольшую для такого количества людей, но длинную комнату с рядами кроватей, и попросила кого-то из детей подвинуться – те безропотно переносили вещи, кто-то ложился по двое, кто-то даже по трое, пока не освободили кровать в дальнем углу. – Вы с братом можете переночевать здесь.– Мы не брат и сестра, – сказала Кассандра. Их снова почему-то сочли за родственников. – Но я могу лечь на полу. Спасибо вам.Вэриан мучительно покраснел и пробормотал, что сам ляжет на полу, и вцепился в одеяло и в неразлучного енота, которому третий день силился придумать имя. Кассандра не стала себя упрашивать и, поблагодарив хозяев ещё раз, легла, завернувшись в плащ, и отвернулась к стене. Свет потушили, и она долго не могла заснуть, изучая исчерченную трещинами стену. В комнате слышалось мерное дыхание, но то и дело кто-то начинал ворочаться, а то и бормотать ближе к полуночи.Кассандра не могла не думать о странном сходстве этих людей с её родителями и о том, только ли душевная доброта причина тому, что они собирают детей со всей округи и отдают им всё, что есть у самих. Есть ли среди воспитанников их собственные дети, и если нет, то куда они делись и были ли когда-то вообще.