Полное Сумасшествие (2/2)

Человек-тыква огляделся по сторонам и, наклонившись к Каину, который сидел на ступеньках лестницы, ведущей в одно из зданий соединенных с дворцом, проговорил:— Я слышал, этот чокнутый небожитель притащил сюда какую-то новую бабу! — Рассмеялся. — Он развлекается, а мы убираем весь беспорядок. Хотел бы я менять женщин с таким завидным постоянством! Но нет, я всего лишь работяга, не то что этот меланхолик-выдумщик, мать его растак! Он не…Но Мерв замолчал на полуслове, заметив на лице Каина беспокойство и выросшую за собственными кривыми плечами, тень.— Почему же ты остановился? — спросил Онейрос, в голосе его раздражение сменяла насмешка. — Продолжай, пугало, я слушаю тебя.

— Милорд, этот раздолбай сам не знает, о чем говорит, — попытался разрядить обстановку Каин. Он поднялся на ноги и улыбнулся своему господину.— У него же вместо мозгов тыква!

Услышав шорох крыльев, Морфей оглянулся; рядом приземлился Мэттью.Ворон учтиво поклонился и забрался на плечо Онейроса, которое тот любезно подставил.

— Узнал что-нибудь, мой верный друг? — Онейрос обратился к птице и зашагал прочь, бросив на Мерва взгляд, полный неодобрения. Тот принялся вновь размахивать метлой, бубня себе под нос лишь пугалу известные ругательства.

— К моему великому сожалению, ничего, повелитель, — ответил Мэттью. — Мне продолжать искать, милорд?

— Не стоит, — с задумчивостью произнес Морфей. — Вскоре я сам встречусь с теми, кто поможет мне. Спасибо тебе.

— Вы не считаете все это опасным, господин? — Он услышал вопрос своего ворона, но оставил его без ответа.

Сейчас он видел Дэйдре, следовал за ней тенью, оставаясь незаметным в собственном царстве. Она бродила по огромным коридорам замка, с любопытством разглядывая все вокруг, пока верная Нуала шла рядом.Дэй подошла совсем близко к библиотеке, и Онейрос хотел было явить себя, но после вспомнил о данном самому себе обещании, не награждать своим присутствием рабыню Люцифера, пока та сама не попросит его об этом. К тому же, он до сих пор ничего и не узнал об этой женщине, которая была так дивно хороша в длинном платье цвета изумрудов, что смотреть на нее было сродни наивысшей радости.

Дверь библиотеки открылась с тихим скрипом, полным тайн, хранившихся внутри историй, которые никогда не были написаны, и Дэйдре исчезла внутри вместе с Нуалой, следовавшей по пятам за своей новой хозяйкой.

Онейрос закрыл глаза, и все разрушения, протечки и неприятности, вызванные недавним затянувшимся дождем, исчезли. Солнце стало светить ярче, а звезды этой ночью сияли так, что все обитатели замка с восторгом поднимали глаза к небу, пытаясь навсегда запомнить видение столь дивной красоты.

На земле дети видели во сне прекрасные земли, населенные волшебными существами, добрыми и отважными, а взрослые спали крепко, погрузившись в мир своих самых сокровенных грез.

— У меня сегодня выдалась дерьмовая ночка, — выдал Джейсон, доверительно склонившись к мужчине, связанному по рукам и ногам. — Понимаешь?В него стреляли, он стрелял, преследовал по темным переулкам города мелких сошек и наемников. Все они в ужасе валили вину друг на друга, а Тодд тем временем терял терпение и не знал, долго ли еще сможет придерживаться уговора с Бэмтеном и не пустить пулю в лоб очередному трусливому ублюдку, который травил Готэм наркотой.Мужчина кивнул и закрыл левый, не заплывший от побоев, глаз. Синяки и запекшаяся кровь, переломы и несколько выбитых зубов — этот бедолага определенно понимал, что такое дерьмовая ночка. Только вот в прочих, более принципиальных вопросах, у них с Колпаком понимания не вышло. Парень из банды, которую некогда покрывал Роман Сионис, то ли до сих пор верил в свою неприкасаемость (тогда у Джейсона для него были плохие новости — он сжал его плечо в почти дружеском жесте, и тот отдался болью сломанной ключицы), то ли боялся своего бывшего босса, который нынче пускал слюни и ходил под себя в заведении мамаши Ганн. Воспоминания вызвали на лице Тодда усмешку, которая вряд ли понравилась бы его пленнику.— Слушай, Мерв, — начал было Тодд, и мужчина что-то слабо промычал в ответ, пытаясь объяснить ему, что он не тот, за кого его приняли. Мерв, какой-то из этих скулящих подонков точно был Мервом, и Джейсону было абсолютно все равно который, поэтому он предостерегающе посмотрел на неМерва и продолжил: — Я могу и дальше продолжать ломать твои кости, пока мы тут так чудесно болтаем, но дело вот в чем: я устал, чертовски устал, и в один прекрасный момент могу решить, что нам с тобой больше не о чем разговаривать. А тогда стоит кое-где пережать немного сильнее — и больше ты уже ни с кем не заговоришь. Улавливаешь ход моих мыслей?Голова несчастного заходила вверх-вниз с невиданным до того энтузиазмом:— Д-да, я понимаю… — пролепетал тот, исторгая из своего паршивого рта кровь вперемешку со слюной. Отвяжи его, и он бы псом бросился Колпаку в ноги, облизывая его ботинки, лишь бы остаться в живых. Джейсон брезгливо поморщился.— И все еще утверждаешь, что не продавал ничего Фальконе или Марони?Со скучающим видом Джейсон доставал грязь из-под ногтей боевым армейским ножом, тем самым, который уже проделал несколько дыр в бедном неМерве. Мужчина с ужасом наблюдал за своим мучителем и отрицательно качал головой, когда отвечал:

— Итальянцы не торгуют наркотиками.

Правда. И Джейсон это знал, но он также знал, что они пойдут на любые уловки, чтобы убрать того, кого считают опасным. Но этот кусок дерьма говорил правду.— Тогда, боюсь, тебе придется вспомнить, кто толкал ваш товар в Iceberg Lounge две с половиной недели назад на снежной вечеринке, — так же небрежно произнес Тодд, вогнав острие ножа в столешницу.— Джек, это был Весельчак Джек!.. Его можно найти в баре Нунана. Вы же отпустите меня, мистер… Красный Колпак?..Мистер Красный Колпак криво усмехнулся и пнул стул, к которому был привязан друг Весельчака Джека. Тот перевернулся, упав на спинку, треск от падения и завывания боли слились в нечто отвратительное, типично готэмское и эхом разнеслись по заброшенному складу.— Выбирайся сам, — бросил Джейсон, — вокруг достаточно острых предметов.Весельчак, блядь! Подумать только! Будто этому городу и без того мало веселья от Клоуна, забившего его монтировкой. Нет же, веселья здесь хотят все!

Добившись своего, Тодд не почувствовал облегчения, наоборот, он был на пределе. Злость клокотала и рвалась наружу. Неконтролируемая агрессия, которая делала его самым хуевым Робином из всех. И он не знал, что бесило его больше: воспоминание о Джокере, или то, что смерть Дэй оказалась стечением обстоятельств. Трагической шуткой судьбы. Джейсон ненавидел этот сраный город и его ебучее чувство юмора. И если Бэтмену мешает разобраться со своим весельчаком чувство долбаной справедливости, Тодду ничего не стоит укоротить список местных комедиантов.Когда парень вроде Джейсона заходит в бар, размахивая пушками, даже если завсегдатаи этого бара наемники и головорезы, они предпочитают свалить по-тихому, оставив разобраться тем, кто в этом реально заинтересован. Особенно если парень, вроде Джейсона, сначала пускает в ход стволы, а потом спрашивает. О его скверном характере знали все, как и о том, что сегодня он пребывал в особом настроении пустить кровь. А те, кто по незнанию решил потренировать на Колпаке свои боевые навыки, сейчас валялись на обломках столов или под ними.

— Ну что, Весельчак, давай поговорим о вреде наркотиков.— Я не… — начал было Джек, но схлопотал по морде, прежде чем смог соврать что-то удобоваримое.— А теперь давай начнем сначала, — устало произнес Колпак, вытирая кровь мужчины об его же рубашку. — Поговорим о том, как ты работал на снежной вечеринке в клубе Кобблпота.— Но… — попытался возразить Весельчак и отодвинулся назад, опершись ладонью об стол.— Дай угадаю, ты ничего не помнишь? — поинтересовался Тодд. — На вечеринке было слишком много народу, и товар был не только у тебя.Джек активно закивал головой, еще больше раздражая Джейсона.— А знаешь что? — Он угрожающе навис над дилером. — Я здесь как раз для того, чтобы помочь с твоими проблемами с памятью. — И вонзил нож в ладонь Весельчака. Его крик, пронзивший густую тишину, отозвался где-то внутри облегчением, будто мигрень, мучившая Джейсона с самого утра, отступила, недалеко, всего на шаг, но все же…— Прекрати это!— Да еб… — проворчал под нос Тодд, оборачиваясь к мужчине в черно-синем костюме, и чуть громче добавил: — А я-то думал, кто из вас доберется до меня первым. Признаться, удивлен, что это ты, засранец!— Ты оставил кровавый след по всему городу.— И полицейская ищейка взяла след, — хмыкнул Джейсон.Ричард крепче сжал в руках палки эскрима. Тодд всегда виртуозно умел вывести из себя кого угодно. Бесконечного терпения Грейсона хватало на многое, даже на младшего Уэйна, который в гневе иногда был просто уморителен, но Джейсон… И почему Брюс решил, что лучше него с этим заданием не справиться никому? Привести Джейсона в дом, где тот едва ли появлялся с тех пор, как был Робином.— Да ладно тебе! — Колпак достал нож из ладони Джека, тот резко вскрикнул и принялся пятиться назад, не спуская глаз с обоих психов в масках. — Мы так долго с тобой не виделись, а ты все еще держишь обиду, напарник?— Сегодня ты уже натворил достаточно, — завел Грейсон свою любимую шарманку. О том, как быть хорошим и послушным. Правильным героем.— Ты прав, братец, — согласился Джейсон, выходя вместе с Диком из бара. — Мне не мешало бы отдохнуть, прежде чем свалить из этого города подальше.

Книги. Их было бесконечное множество всюду, куда только достигал взор Дэйдре. Воздушные конструкции стеллажей стремительно уходили вверх, несмотря на тяжесть пухлых фолиантов, так далеко, что казалось, будто они все сходятся в одной точке где-то высоко-высоко, а за ними едва поспевала лестница. Вперед тоже вел ряд полок, которые терялись далеко впереди, разветвляясь при этом бесконечным множеством поворотов.

Частные библиотеки Дэй видела и раньше. На вечеринках, куда ее с друзьями никто не приглашал. Они проскальзывали в особняки богатых и напыщенных, готэмской знати, когда тем уже было решительно все равно, что происходит вокруг. Накачавшись дорогим алкоголем, они пребывали в состоянии пресыщения собственной избранностью, прислуга была занята тем, чтобы бокалы господ не пустели, водители выстраивали ряд роскошных авто у входа, чтобы их хозяин без промедления мог покинуть наскучившее общество, да и охрана занималась куда более важными делами, чем следить за входом, их главной миссией было вылавливать подвыпивших дам из фонтанов и не давать их подвыпившим мужьям со скуки пустить в ход оружие, висевшее на стенах в качестве ценных экспонатов. Идеальный момент, чтобы хлебнуть сумасшедше дорогого шампанского и стащить чью-то сумочку. На одной из таких тусовок она и обзавелась своим любимым черным платьем, свистнув его прямо из гардероба хозяйки.Библиотеки были показателем благосостояния хозяина. Легкими деньгами, если знать, что тащить и кому сбывать краденое. Дэйдре знала, и потому еле сдержалась, чтобы не присвистнуть. Если бы не свита, она бы так и сделала. И прикинула бы, сколько первых экземпляров и прочих редкостей можно незаметно унести под полой из этого бесконечного банковского счета.— Добро пожаловать в библиотеку, юная леди, — раздался голос за ее спиной. — Могу ли я быть вам чем-то полезен?

Вышколенный, точно один из пингвинов во фраках, дворецких готэмских богачей, к ней подошел мужчина в пенсне и услужливо улыбнулся. Дэйдре захотелось оглянуться по сторонам, чтобы убедиться, что именно она удостоилась его обходительного ?леди?, но страх перед собственным невежеством, который всегда поднимал свою уродливую голову в таких ситуациях, заставил ее стушеваться.— Спасибо, я сама… если позволите, — поспешно добавила она.Мужчина ретировался, и Дэй опять осталась одна, если не считать остроухого призрака, следовавшего за ней по пятам. И магия этого места исчезла, или сменила полярность. Теперь она узнавала здесь владельца этого странного особняка. Замка, как его называла Нуала. Глубокое бездонное неизвестное, готовое поглотить тебя с потрохами, только ступи в лабиринт стеллажей. И как только ей казалось, будто они парят где-то в полупрозрачном золотистом свете солнечных лучей?— Я хочу обратно, — сказала Дэй севшим голосом. — В свои покои.Покои. Слово-насмешка. Она была здесь чужая. Чуждая этому месту. И совершенно безразличная его хозяину, который так старался сделать ее пребывание здесь максимально комфортным. Приставил молчаливую девчонку, которая наблюдала за тем, чтобы она не наделала глупостей, и подарил снежный шар с видом родного города.

Дэй подняла его со столика, внимательнее всматриваясь в детали. Вот, у самого основания, где крепилась табличка с надписью ?Башня Уэйна?, пластик затерся, стал шероховатым и немного ворсистым, ко дну приклеена засаленная бумажка с полустершейся дарственной надписью (Дэйдре поспешила перевести взгляд на сам шар), и стекло пересекала глубокая трещина, из которой когда-то вытекла вся жидкость.

Взгляд ее застыл, ужас сменился безмятежностью, будто эта старая трещина открыла ход не менее древним воспоминаниям.Свалить из Готэма, пока не уляжется шумиха, которую он сегодня поднял, как он и сказал Грейсону, было бы разумным решением. Джейсон не врал ему, когда сообщал о своих планах, пытаясь отделаться от очередной семейной встречи, которая не оставит по себе ничего, кроме чувства собственной неполноценности. Будто он единственный из всех не справился с задачей, где-то основательно дал маху и стал главным разочарованием для отца. Если так было всегда, зачем менять что-то сейчас? Да, он вернулся в тот чертов бар сразу же, как сбагрил названного братца, но Весельчак сам виноват. Вместо того чтобы бежать так, будто от этого зависела его жизнь (и будто в этом уравнении было совершенно лишним), тот перебрался в соседний бар и обдолбался своим же товаром, перепутав его, видимо, с обезболивающим. Джейсон решил перепутать его с мишенью в тире и выпустил в говнюка всю обойму.Неудивительно, что дома его уже кто-то ждал. И этот кто-то должен быть прекрасно информирован о том, что он предпочитает стрелять, а потом разбираться, если хотел остаться в живых. Джейсон появился в кухне следом за грохотом выстрела, в дымке пороха… и под хлипкие одиночные аплодисменты.— Черт подери, Дэйдре!.. Ты!.. — к огромному удовольствию Альфреда, которого здесь не было, Джейсон забыл, как ругаться. У него просто отняло дар речи. В ЕГО кухне на столе, закинув ногу на ногу, сидела Дэйдре Мэй Флауэр, которая еще недавно была, по словам Брюса и Дика, мертвее мертвой. Длинное изумрудное платье с вырезом от бедра. Да если бы после смерти все отличались таким цветущим видом, он бы тут же с готовностью шагнул в окно. Только вот его опыт возвращения из ямы Лазаря говорил, что ни хера хорошего из таких кам бэков не выгорает.— Всегда мечтала так сделать, — возникшую неловкую паузу заполнила сама Дэй и улыбнулась, крутя между пальцев пулю, выпущенную всего несколько мгновений назад, так, будто это была диковинная игрушка, а потом отправила ее в рот и облизала испачканные шоколадом пальцы. Джейсон готов был поклясться, что это была пуля. Он знал, как выглядят пули, черт подери!.. которая превратилась в конфету?.. Бред какой-то… Тодд устало потер глаза и рухнул на стул напротив. Видимо, Брюс был прав и в случае Дэй. Она действительно была метой. Со способностью ловить пули руками и превращать их в шоколадные конфеты? Сейчас должен был раздаться противный скрежещущий звук опасно кренящейся в сторону крыши, о которой он обязательно подумает но позже.— Ты жива! — Джейсон начал с самого очевидного.— А ты Красный Колпак! — ответила ему в тон девушка. — У меня тоже есть некоторые претензии. Ты все это время знал Бэтмена, выслушивал мои бредни и строил сочувствующую рожу, когда на самом деле просто водил меня за нос?! И за что ты изрешетил бедолагу Джека?Джейсон позволил ей выпускать пар, распиная его за все правды и неправды. Позволил, конечно, громко сказано. Дэй в такие моменты было просто не остановить. Скорее, ее выброс эмоций позволил ему собраться с мыслями и попробовать найти самое очевидное рациональное объяснение происходящему. Дэйдре инсценировала свою смерть, причем довольно грамотно, если даже великий детектив Грейсон купился. Не самая правдоподобная версия, если учесть, что стратегия никогда не была ее сильной стороной. Зато возвращение в Готэм было самым что ни на есть типичным для нее шагом. Очередной спонтанной прихотью, которая будет стоить ей жизни.— И нахрена же ты вернулась? — следующий вопрос, бьющий рекорды идиотизма. Слышал бы его сейчас Бэтмен, еще раз усомнился бы в решении, принятом много лет назад.

— Ты что меня не слушал, Красный Оболтус? — по-новой вскипела было поостывшая немного Флауэр и спрыгнула со стола, направляясь к холодильнику. Джейсон сказал бы ей, что там даже тараканы вешаться отказались, если бы не обдумывал свой новый позывной. Красный Оболтус. Все же лучше, чем идиот или сумасшедший. Лучше, но не взаимоисключающе.Прямо у него перед носом возникла бутылка ?бада?, для пущего эффекта Дэй еще и потрясла ею, выводя друга из оцепенения. Удивляться пиву в холодильнике после пули было бы глупо, потому Джейсон решил принять все, как есть, тем более что после сегодняшнего пропустить пару стаканчиков было лучшей терапией. И если Дэй из пустого холодильника может достать заначку с пивом, какая разница как, раз это делает ее лучшей девушкой в мире. И почему он раньше так тупил? Потому, видимо, что она была без оглядки влюблена в его отца. Классика жанра.— После того, как чувак из LUX и фанаты пост-панка решили все за меня, пока я была в каком-то стремном трипе, я проснулась в комнате такой огромной, что туда влезла бы моя квартира, да и твоя тоже…— И когда же начнутся ужасы, от которых ты сбежала обратно в Готэм? Этот худой готичный тип пытался склонять тебя к готичному сексу, где ты должна была изображать вечный сон? — рассмеялся Джейсон. Все было слишком абсурдно, чтобы быть правдой.— Ну ты и говнюк, Тодд, — хмыкнула девушка, пнув его ногой в колено. — Все было еще хуже. Он приставил ко мне какую-то остроухую девицу, которая ходила за мной тенью все это время. А потом была еще огромная библиотека и, кажется… — Дэй зашептала совсем тихо, и Джейсону пришлось наклониться ближе, чтобы расслышать: — … я видела говорящую тыкву. Там происходит лютый пиздец. И я даже не знаю, как оттуда выбралась. Джейсон!Говорящая тыква была последней каплей. Он не мог ничего с собой поделать, и смех вырвался наружу, неконтролируемый, несколько безумный, спасительный смех.Джейсон открыл глаза. Все вокруг поглотила темнота его тайного бункера, в которой перемигивались лампочки нескольких компьютеров. Впервые за почти три недели Джейсон Тодд увидел сон. Сон, который едва не свел его с ума.