19. Пленник (2/2)
- Закончи с этим и сваливай. Мне нечего рассказывать братству, Коугер. - Холодно отозвался пленник и отвернулся от гостя. Перевертыш усмехнулся вновь и достал из ящика довольно больших размеров нож с неровным, но острым лезвием.
- О, какие мы грубые, - хихикнул Коугер и приставил нож к горлу Слендера, чуть выше ошейника, чуть надавливая так, что из свежего пореза по шее безликого скатилось несколько капель черной крови. - Если ты так этого хочешь, я хорошенько помучаю тебя на этот раз. Времени у меня предостаточно, безликая шлюшка родного брата, - На последних словах, Коугер буквально принял облик самого Оффендера. Ехидная ухмылка выглядывающая из под полей шляпы фальшивого безликого нисколько не тревожила Слендера. Он знал, что этот оборотень в своем роде, не его брат и даже смена внешности ему тут не поможет. Он лишь холодно и отрешенно смотрел на пустые попытки садиста пробудить в нем, убийце, хоть немного эмоций. Оскалившись, Коугер замер, раздумывая, но потом вновь ухмыльнулся.
- Что ж, вижу тебя уже не удивить этим трюком... А как насчет этого? - Еще секунда и вот перед Слендером уже стоял не "брат", а его собственный "отец", Кабадатх. Единственное, что выделялось, это разорванный рот, которым перевертыш ухмылялся, видя реакцию безликого. Тот в свою очередь напрягся. Все же с отцом его связывали не самые приятные воспоминания. Но он так же повторял про себя:
?Это не Кабадатх, это не он, это не он... ты же знаешь, что это Коугер, он перевер...? - Однако поток мыслей прервала внезапная, резкая боль, ударившая в живот безликого, от чего он вскрикнул и, посмотрев вниз, увидел зияющий, глубокий, неровный порез, прямо посередине своего впалого живота. Черная жидкость потекла по бледной коже Слендера, капая на пол. Не долго думая, безликий резко закрыл свою рану рукой. Такой пустяк, но сейчас… он не может применять свои силы. Однако, даже факттого, что руки и ноги его ничем не связаны, не могли спасти Слендера от ужасной участи, что ждала его. Очередной удар ножом пришелся в плечо безликого, от чего он вновь взвыл от боли, чувствуя как все внутри разрывает неровное лезвие, словно пила. Коугер вогнал нож по самую рукоятку и прошипел голосом Кабадатха в самые губы убийцы:- Кричи, ?сынок?, мне это так нравится, - Облизав свои губы, фальшивый папаша скрыл свой рот, теперь еще больше походя на отца безликих братьев. Вынув с легкостью свой нож, Коугер отложил его в сторону и достал из ящика цепи, которыми позже и связал руки Слендера, чтобы он не мог зажимать собственные раны. Это было только начало.
- Сейчас папочка накажет непослушного сына, - Насмешливо прозвучал столь знакомый, ненавистный голос и вот Коугер в обличье Кабадатха подобрал с пола одну свечу и поднял ее над обнаженной грудью пленника, чуть наклоняя. Горячий воск стал капать прямиком на бледную кожу безликого, вновь наполняя темницу несдержанными криками. Было страшно неприятно ощущать, как еще горячий воск стекает по груди. Но и этого садисту было мало. Тонкими, когтистыми пальцами свободной руки он полоснул грудь пленника, оставляя глубокие, кровоточащие порезы. Именно над этими висела свеча и теперь, горячий воск капал прямо на свежие раны безликого, заставляя того еще больше кричать от нестерпимой боли. В ответ на эти крики в полумраке раздавался лишь издевательский смех Кабадатха.
?Настоящий Кабадатх не смеется…? - Про себя отметил Слендер. Однако эта мысль вскоре совсем ускользнула, заставляя безликого вновь вернуться в жестокую реальность. Коугер не унимался, пока поток крови не остановился забившимся в раны воском. Довольно неприятная процедура, да и воска надолго не хватит. Отложив еще не догоревшую свечу в сторону, перевертыш достал из, казалось бездонного, ящика молоток и гвозди. Тяжело дыша, стиснув зубы, пленник с ненавистью смотрел на оборотня в обличье Кабадатха. Он чуял, что это все далеко не конец… Один из гвоздей был нацелен безликому в голову, прямо в лоб, после чего одним ударом молотка шустро загнан почти до самого конца, вызывая очередные крики и почти отчаянный звон цепей на руках. Слендер впивался когтями в собственные ладони, чувствуя как холодный металл проникает под кожу, как раздражает совершенно все внутри. Будь он человеком, уже бы помер от подобных пыток. Но даже без регенерации убить безликого не так-то просто. Еще один гвоздь был загнан в опасной близости от правого глаза. Еще один теперь красовался в левой щеке пленника. Все это время Слендеру не удавалось сдерживать своих криков. Для полной красоты картины не хватало пламени под ногами, чтобы безликий и вовсе ощущал себя как в Аду.
- Все еще предпочитаешь отмалчиваться, Слендер? – Прошипел у самого ?уха? пленника голос фальшивого Кабадатха. В этот момент убийца попытался усмехнуться, сверля своим незримым взглядом своего мучителя.
- Пошел ты на хуй, - Выплюнув сгусток крови прямо в лицо перевертыша, он рассмеялся и во весь голос заявил: - Делай со мной, что хочешь, но я ничего вам не скажу! – На этих словах Слендер замолчал вновь, отвернувшись от садиста, который уже начинал понемногу беситься. Убийце было непривычно ругаться таким вот образом… Но разве по-хорошему его понимают?
- Ах ты мелкий за… - Не успел Коугер закончить, как дверь в темницу резко отворилась и на пороге появился Агистер, холодно заявив:
- Хватит! Если ты его убьешь сейчас, он не сможет до конца осознать свою ошибку. Проваливай, Коугер. Я нашел для тебя задание, - В следующее мгновение безликий исчез из проема, а садист недовольно фыркнув, принял свой привычный облик и отвесил Слендеру со всей силы удар кулаком по правой щеке, так что безликий невольно грохнулся на пол, гремя цепями и не в силах ни подняться, ни шевельнуться. После этого мучитель быстро собрал свои вещи обратно в ящик и, потушив свечи, прихватив их с собой, шустро удалился из темницы, захлопнув за собой дверь.Теперь Слендер остался один, израненный, лишенный сил… Раны кровоточили, но сейчас это было меньшее из того, что волновало безликого. Он был так слаб.. что невольно стал терять сознание, прямо на холодном, каменном полу.
?Надеюсь… Оффендера и остальных… Братство убийц не найдет… Надеюсь… не найдет…? - С этой мыслью Слендер полностью отключился.
Надежды на спасение у него не было, он лишь молился неизвестно кому, чтобы с братьями все было хорошо. А со своей участью смертника старший из братьев давно смирился. Все то, что сейчас вытворял Коугер с ним, было лишь легкой забавой в сравнении с муками и пытками самого Кабадатха, через которые Слендер прошел еще в детстве.