Глава 9. Планы меняются (1/2)

Питер Пэн всегда полностью уверен в своих решениях. Он знает, что все его действия обязательно приведут к победе. А неудачи – лишь стратегический ход. Часть плана. Ведь Питер Пэн никогда не проигрывает.

Но ситуация с Нетландией – не просто неудача, не просто трудность, возникшая на пути к победе в очередной игре. Это сокрушительное поражение. И Питер это понимал, но отказывался поверить. Ведь он никак не мог проиграть.

Где-то его обставили. Кто-то что-то просто от него утаил. Наверное, этот червяк Малфой ему не всё рассказал. Хотя, он никак не мог этого сделать. Что-то здесь не так. Что-то Питер упустил. Он был точно в этом уверен. Здесь нужен кто-то ещё. На Малфоя нельзя положиться. А вот Гермиона Грейнджер могла бы стать прекрасным дополнением маленькой банды Питера Пэна.

Он много думал. Думал о том, как переманить Гермиону на свою сторону. Малфой выставил Пэна перед ней абсолютным злом и чудовищем! Добровольно девушка никогда не поможет, а вырвать её сердечко Питер совсем не хотел. Гриффиндорка была маленькой мышкой, с которой Пэну очень хотелось поиграть подольше.

Как и было решено, юноша начал сам ходить на все занятия, дабы немного избавиться от скуки. Уроков было немного, достаточно свободных часов, во время которых шестикурсники пытались справиться с чудовищным объёмом работы, которая навалилась на них. Все жаловались, охали и ахали, корпели над книгами и жутко уставали. Сложилось такое впечатление, будто в любой момент могли начаться экзамены. Если им столько задают в начале года, что будет потом?

Один Питер не переживал по поводу уроков и домашних заданий. Он, как говорили преподаватели, был особо одарённым волшебником и всё схватывал буквально на лету. Питеру не нужно было понимать, что объясняли профессора, не нужно было учить сложные магические формулы, способ приготовления зелий и всё остальное. Главное, знать, что должно получиться в конечном итоге, и магия Пэна всё делала сама. Некоторые преподаватели называли Питера чуть ли не лучшим учеником за всю историю школы! Юноше было приятно такое отношение.

Он вновь почувствовал себя королём, заткнув за пояс Гермиону Грейнджер. Девушка постоянно метала в Питера грозные взгляды, когда спрашивали его, а не её. Злить гриффиндорку Пэну чертовски нравилось. Он должен быть в её мыслях. Гермиона должна испытывать к нему какие-то чувства. Пусть даже это и ненависть. Новоиспечённый Король Хогвартса был уверен, что девушка подойдёт, заговорит с ним, но та упорно старалась не замечать слизеринца. Тогда он сам решил сделать первый шаг.

– У нас сегодня отборочные по квиддичу! – громко сказал один из друзей Гермионы.

Питер сидел за слизеринским столом, равнодушно ковыряя вилкой яичницу, а сам слушал, о чём говорят гриффиндорцы.

– Пойдём к нему после квиддича, – решил Поттер. – Но отборочные могут занять всё утро. Столько народу записалось! Даже не знаю, с чего квиддич стал таким популярным.

Ага, значит, Грейнджер пойдёт на стадион. Там-то он и будет её ждать.

На улице было мерзко и гадко. Шёл мелкий противный дождь, дул холодный ветер. Как хорошо было в Нетландии! Захотел – солнце светит, плохое настроение – да пусть весь день льёт как из ведра! Сейчас можно попытаться сделать то же самое, но скорее всего ничего не выйдет. Здесь не Нетландия. А Питер пока не король в этом мире.

До стадиона он плёлся медленно, за компанией гриффиндорок. Они прошли мимо Питера, окинув его оценивающим взглядом, и начали о чём-то хихикать и перешёптываться. Пэн лишь закатил глаза.

Юноша прекрасно знал, что он чертовски привлекателен, но всё равно такое внимание льстило ему. Живя столько лет среди мальчишек, уже и забываешь, что такое девчачьи кокетливые взгляды и улыбки. Потому-то он, наверное, и держал Венди Дарлинг в Нетландии. Юноше претила влюблённость юной леди. А Питер точно знал, что она была влюблена в него. Как будто могло быть иначе?

Трибуны на квиддичном поле не пустовали. Тут и там сидели девушки, сбившись в небольшие группы. Питер напряг зрение и увидел Гермиону, сидевшую в одиночестве. Юноша медленно зашагал к трибуне, прошёл мимо Грейнджер, занял место на пару рядов выше неё. Пройдя мимо девушки, Пэн услышал недовольный вздох. Это не могло не вызвать улыбку.

– Чем-то не довольны, мисс Грейнджер? – мягко, с улыбкой спросил Питер.

– Просто смотрю испытания, – ответила девушка, не обернувшись. – Я думаю, – слизеринец вернулся к ряду, на котором сидела Гермиона, и встал прямо перед девушкой, – дело совершенно не в этом.

– Вы мне всё загородили, – спокойно ответила Гермиона, пытаясь смотреть куда угодно, но не на Питера.

– Ой, да брось, – закатил он глаза. – Зачем весь этот официоз? Ты же прекрасно знаешь, как меня зовут.

– Лучше бы не знала, – ответила Гермиона.

– Это почему же? – нахмурился Питера, сев рядом с девушкой. – Что я такого плохого тебе сделал?

– Ничего, – ответила она, всё так же не смотря на своего собеседника. – Но, думаю, это пока.

Гермиона не хотела разговаривать с Питером. Она чувствовала, исходившую от него магию, силу. Он весь состоял из магии, а не из плоти и крови. Будто он был рождён не людьми, а заклинанием. Такая сила, которая исходила от Питера, не приведёт ни к чему хорошему. Гермиона это понимала, но не знала, что делать. Она не хотела повторять участь Малфоя.

– Ты ничего обо мне не знаешь, – всё так же с улыбкой говорил Питер. – С чего такие выводы?

– Я знаю более, чем достаточно.

Девушка решилась взглянуть на Пэна, что бы тот понял, что она совершенно его не боится. Его глаза, больше зелёные, чем голубые, светились искренним любопытством и интересом. Но Гермиона понимала, знала, что всё это – лишь маска. Что за доброжелательностью и улыбкой скрывается зло, сравнимое с Волдемортом.

– Кажется, я догадываюсь, – несколько огорчённо, сказал Питер. – Малфой очень любит болтать не по делу.

– Как раз наоборот, – нахмурилась девушка. – Наверное, это единственный раз, когда он оказался прав.

– Гермиона, послушай… – Не знаю, что ты такое, Питер Пэн, но я это выясню. Уж поверь мне.

Гермиона встала, собираясь пересесть как можно дальше от Пэна, но он остановил её.

– Спрашивай всё, что хочешь! Я готов дать ответ на любой твой вопрос. Мне скрывать нечего.

– Сама справлюсь, – ответила Гермиона и зашагала прочь.

– Ты ещё вернёшься ко мне, Гермиона Грейнджер! – крикнул он ей. – Я же тебе нравлюсь! Гриффиндорка ничего не ответила, а лишь сжала кулаки.

С чего такая уверенность? Только потому, что он сам Питер Пэн? Король Нетландии, а теперь ещё и Хогвартса? Бред какой-то! Ну не может он быть тем самым Питером Пэном из старой детской сказки. Гермиона могла во многое поверить, но только не в это. Мало им Волдеморта, теперь ещё и псевдо Питер Пэн свалился на их головы.

Оставшиеся отборочные испытания Гермиона сидела погружённая в свои мысли и совсем не смотрела на поле. Только один раз использовала заклинание против соперника Рона. Она искренне переживала за друга, но могла думать лишь о Пэне. Точнее о том, что он ей сказал. Как-то это было слишком искренне, слишком правдиво. Конечно, всё может запросто оказаться ловушкой. Или… Гермиону разрывали противоречия. Она хотела во всём разобраться, но и оставить все мысли о Питере Пэне и предоставить это дело кому-то другому. Но Гермиона не была бы Гермионой, если бы пустила всё на самотёк.

– Сегодня в девять на первом этаже, – объявила Гермиона, подойдя к Питеру.

Юноша сидела в компании нескольких девушек. Они звонко смеялись от каждого слова слизеринца, даже если тот не сказал ничего смешного. Завидев Гермиону, они сразу изменились в лице и смерили девушку недовольными взглядами.

Гриффиндорка сказала это и поспешила уйти.

– Буду ждать встречи! – крикнул Пэн и самодовольно ухмыльнулся.

Так он и знал, что Гермиона не выдержит. Что бы про неё не говорили, но любопытство не всегда доводит до добра.

Гермиона спустилась с трибуны и помчалась на поле.

– Поздравляю, Рон! – обняла она друга. – Ты очень хорошо выступил!

Рон, невероятно довольный собой, казался даже выше ростом. Он улыбался до ушей всем другим игрокам и подруге.

Гарри отдал последние указания и они с Роном и Гермионой отправились к Хагриду – лесничему, преподавателю и их хорошему другу.

Дождь, наконец, перестал моросить, и бледное солнце показалось из-за туч. Будто сам Питер решил немного позабавиться с погодой. Юноша и впрямь решил немного поразвлечься, но совсем не с погодой, а с прелестными девушками, что вились вокруг него всё утро. Уж слишком Пэну нравилось внимание, восхищение и обожающие взгляды.

Гермиона видела, как Питер уходит со стадиона. Она видела, что он уходит не один. Она готова была дать руку на отсечение, что подобная компания Пэну безумно нравилась. Укол ревности ли, зависти ли, разочарования… или это было какое-то смешанное чувство, Гермиона не знала. Гриффиндорка прекрасно понимала, что Питеру совершенно нельзя верить, что всё, сказанное им, нужно делить на два и умножать на ноль. Пэн интригант, стратег, в его голове уже всё придумано и прописано на несколько шагов вперед. Возможно, он знает каждую мысль Гермионы, каждое её желание. От этой мысли девушку начало трясти, но желания посвятить в тайну кого-то ещё не возникло. Гриффиндорка наоборот твёрдо решила во всём разобраться самостоятельно. Хотя никогда раньше не играла в одиночку, всегда в команде. Но почему-то девушка была уверена, что с делом Питера Пэна она должна разобраться именно сама.

– Я уж думал, что не возьму последний мяч, – горделиво продолжал Рон. – Но во всяком случае я сыграл лучше, чем Маклагген. Видели, как он шарахнулся от последнего пенальти? Будто его кто конфундусом оглушил. Гермиона, ты это видела? Гермиона?

– Что? – растерянно переспросила девушка, вырванная из собственных мыслей.

– Что с тобой, Гермиона? – поинтересовался Гарри. – О чём думаешь?

– Не важно, – отмахнулась она, пытаясь в голове найти другую тему для разговора.

– Наверное, о том, – начал Рон с ухмылкой, – с кем разговаривала во время испытаний.

– О ком это? – нахмурилась Гермиона, хотя всё прекрасно поняла.

– Да ладно тебе, – усмехнулся Поттер, – думаешь, мы не видели, как вы мило общались с тем слизеринцем?

– А мы сразу сказали, что между вами что-то есть. Ещё когда он подошёл к нашему столу и сказал, что ты хорошо выглядишь.

– Он хоть и со Слизерина, но всё равно не как слизеринцы.Он же из Ильверморни, а у них всё там по-другому.

– Что вы этим хотите сказать? – Девушка резко остановилась и скрестила на груди руки.

– Что ты можешь встречаться с ним, – ответил Гарри, будто всё было очевидно.

– Да, – кивнул Рон. – Мы возражать не будем.

– Вы что?! – возмутилась Гермиона. – Не будете возражать? Во-первых, я не собираюсь с ним встречаться. Во-вторых, если бы и хотела, то ваше разрешение мне совершенно не нужно!

Возмущению гриффиндорки не было предела. Всю оставшуюся дорогу до хижины Хагрида она шла несколько впереди и с парнями не разговаривала. Что они вообще возомнили о себе?! За собой бы научились следить. А если Рон так хочет поиграть в старшего брата, так у него есть Джинни. Пусть читает ей нотации и дарит своё благословление. Оно же так необходимо!

Гарри и Рон шли позади и даже не пытались поговорить с Гермионой. Они не понимали, что такого произошло, но выяснять это было совершенно не время. Парни негромко, так, чтобы не услышала Гермиона, говорили о своём и больше не поднимали тему Питера.

У Хагрида девушка участвовала в разговоре сначала без желания, потом постепенно стала вести себя как обычно. Гарри и Рон даже выдохнули от облегчения.

– Правда, Хагрид! – настаивала Гермиона. – Просто у нас никак не получилось втиснуть твои уроки в расписание.

– Ага, как же, – снова хмыкнул Хагрид.

Хагрид был лесник и вот уже третий год преподавал уход за магическими существами. Предмет сам по себе интересный, но с Хагридом он стал просто невероятно опасным. Для лесничего любое существо – милое и доброе. Пусть то нюхлер или огнедышащий дракон. Чем существо опаснее, тем оно привлекательнее для Хагрида. Хотя, его самого некоторые предпочитают обходить стороной.

– Что это там? – спросил Гарри, пытаясь придать своему голосу интерес, а не отвращение.

Там, куда он указывал, стоял большой бочонок, в котором копошились белые черви. Увидев его, Гермиона взвизгнула, а Рон отскочил в противоположную сторону от этого угла.

– А, просто гигантские личинки, – будничным тоном произнёс Хагрид . – И что из них вырастет? – спросил Рон с ужасом.

– Никто из них не вырастет, – заворчал лесничий. – Я скормлю их… Арагогу.

И вдруг великан разрыдался. Рыдания сотрясали хижину, казалось, стёкла не выдержат и разобьются.

Гермиона бросилась к Хагриду, обняла его вздрагивающие плечи и громко, пытаясь перекричать завывания Хагрида, спросила:

– Что случилось?

– Араго-о-о-г! – провыл Хагрид. – Он… он, кажись, помирает… Всё лето хворал. Никак не идёт на поправку. Не знаю, что и будет, если он… если он… Гермиона гладила Хагрида по плечу, совершенно не зная, что сказать. Арагог был гигантский паук, обитающий в глубинах Запретного леса. Четыре года назад Гарри и Рон едва унесли от него ноги. И Хагрид об этом знал, но продолжал любить и обожать своего старинного друга. Девушка совершенно не понимала эту привязанность.

– Может, мы можем как-то ему помочь? – спросила Гермиона, не обращая внимания на судорожно мотающего головой Рона.

Хагрид покачал головой.

– Родичи его… Арагоговы детишки-то. Странные они какие-то стали. С тех пор как он захворал… Беспокойные…

– Да, мы с этим сталкивались, – прошептал Рон.

– Сейчас лучше никому, кроме меня, не стоит подходить близко к их колонии, – закончил Хагрид и громко высморкался в фартук. – Всё равно спасибо, Гермиона, что предложила… Это так много для меня значит.

Хагрид немного успокоился, и атмосфера в хижине заметно разрядилась.

Когда стемнело, Гермиона, Гарри и Рон попрощались с лесничим и заспешили в замок.

– Умираю с голоду, – заверил всех Гарри, как только дверь за ними закрылась, и все трое почти бегом понеслись к замку по тёмным безлюдным лужайкам. – А мне ещё Снейпа сегодня отсиживать. Гермиона фыркнула, вспомнив, о том, что её ждёт после ужина.

В холе, прямо перед дверями Большого Зала, друзья увидели того самого Кормака Маклаггена, составившего конкуренцию Рону сегодня утром. Кормак был семикурсник, высок и невероятно плечист. В Большой Зал гриффиндорцу удалось попасть только со второй попытки – сначала он с разбегу налетел на притолоку. Рон расхохотался и вразвалочку зашагал следом за ним.

– Что тебе? – огрызнулась Гермиона, когда Гарри поймал её за локоть, не давая войти в зал.

– По-моему Маклаггена кто-то конфундусом оглушил, – тихо сказал Гарри.