Часть 2 (1/1)
Она до сих пор не понимает, почему я как полтора года назад, когда мы только начали встречаться, так и сейчас, называю ее полным именем - Саманта , а не Сэм, как она просит. Она не понимает, и, надеюсь, никогда не поймет этого, ведь даже мне порой сложно вылезти из вороха мыслей об этом человеке. Картер, сученыш, почему ты так наглухо вдолбился в мое сердце.
Я живу с Самантой почти год, и за это время мы пережили многое. Девушку выгоняли из дома, лишали наследства, а я все это время морально помогал ей. Со временем я понял, что она та, с которой мне бы захотелось разделить старость лет этак до семидесятитрех, с кучей детишек, играющих на заднем дворе и парой собачек. Она - мое стабильное нормальное будущее. Все, как у людей.
Этот поход в кофейню разорвал только заросшие шрамы в клочья, подорвал годовое спокойствие и заставил скурить почти половину пачки сигарет за раз. Я не курю уже два года.
Пока я, распахнув пальто в -20, иду быстрым шагом с немигающим взглядом домой, в голове набатом стучит одна фраза: "Если бы я знал, пошел бы?" Я могу буквально могу почувствовать, какой батл между мозгом и сердцем сейчас проходит в моем теле. По-моему, сердце побеждает.
Стараюсь дышать глубже, уже задыхаюсь от холодного воздуха, но так мне кажется, что голова проветривается от дерьмовых мыслей.
Прихожу домой без ожидаемого кофе и на немой вопрос Саманты оправдываюсь выходным в Старе.- Бен, мне в больницу нужно, не скучай, я скоро!- Хорошо, зай! Приходи быстрее! - а на душе слабое облегчение от ее ухода. Лучше бы мне сейчас побыть одному. Нужно чем-то заняться, и я не придумываю ничего лучше, чем поиграть на гитарке. В конце-то концов, моя малышка-гитара всегда была панацеей для моей искалеченной душонки, за что ей спасибо.Захожу в свою комнату и останавливаюсь на полпути, заметив одну маленькую, но чертовски важную деталь. Гребанный торшер Уэев. Меня охватывает ярость такой силы, что я двумя шагами пересекаю комнату и, схватив торшер за корпус, резко кидаю его на пол. Звон эхом гремит по всей комнате, уши закладывает разом. Вся ярость куда-то испаряется, заполняя грудную клетку сосущей пустотой, безнадежностью и отчаянием, и я, обессиленный, скатываюсь по стене, обхватив руками голову, пальцами вцепившись в волосы в намерении вырвать их все с корнем, начинаю реветь, захлебываясь слезами. Как же хорошо, что Саманта ушла, не хочу, чтобы она видела меня таким разбитым. Не хочу, чтобы она волновалась из-за первой за все нале время знакомства истерики. Ты всегда все портишь, Картер. Ты снова все испортил, тварь.Опускаю голову на паркет и отдалённо, сквозь пелену резко надавившей дремоты, вижу разъебанный к чертям торшер и осколки стекла вокруг него ы радиусе двух метров. Перед глазами проносятся моменты прошлого, связанные с этой неприметной вещицей: "- Бэн, тебе баб и резиновых девушек не хватает?
- Да идите вы нахуй, он просто очень подходит интерьеру нашего с ребятами дома""Нашего дома" - повторяется эхом. Съехал я оттуда почти год назад.Я все еще отдаленно слышу смех и голоса друзей, после чего засыпаю прямо на полу, рядом с покорёженной частичкой весёлого прошлого с незасохшими на щеках дорожками слез.