Солёное небо (1/2)
За прошедшие три месяца после исчезновения Флорети дела шли странно. Никто не жаловался - ни в коем случае - Братству вновь улыбалась удача. Контракты поступали исправно, новички проявляли чудеса уживчивости. За первый месяц удалось наладить процесс и даже принять в семью ещё пару человек. Не без потерь, конечно же. Некоторые новички умирали быстрее, чем планировалось - за три месяца Братство потеряло двоих. "Ошибки в тактике" - ворчал Дориан и всегда брал вину на себя. С исчезновением Флорети Убежищем руководили он и Назир. Рон-Тара была хороша в работе с контрактами, была, как лишняя пара рук для редгарда. Но лидера, пышущего харизмой и умеющего принимать сложные решения найти было трудно.
Больше всех за прошедшие три месяца поменялся Дориан. Характер его стал гораздо хуже - босмер редко проявлял положительные эмоции, был крайне пессимистичен и агрессивен. Голос его стал тише, а движения дёрганее. Но Назир не мог не отметить, что продуктивность его заметно возвысилась. Дориан, привыкший к своей роли, стал проявлять себя как хороший Слышащий. Он не избавился от неприязни к своему делу - к Матери подходить ему всё так же не нравилось. Но он смог, пусть и не один, удержать тот успех, которого с таким трудом добилось Братство. Особо сложные вопросы обсуждались с ним. В том числе и связанные с выполнением трудных контрактов.
Но, когда из-за его оплошности погибла Рубия, Дориан дал слабину. Он пьяный сидел в общем зале. Его нетрезвое состояние выдавал лишь запах - босмер сидел с идеально прямой спиной и лишь как-то пусто рассматривал бумаги, лежащие перед ним. Бабетта осторожно спустилась к нему и тихим, строгим голосом спросила, в чём дело.
- Я её угробил, - фыркнул босмер, проведя пальцами по краю бутылки. Он протянул было её к себе, но маленькая ладошка накрыла горлышко.
- Ты как маленький, Дориан. Ты же знаешь, каков риск, - хмуро заговорила Бабетта. - Я пережила многих руководителей, и, поверь, все делали такие ошибки.- Она бы не сделала, - пьяно усмехнулся Дориан. - Знаешь... Я не создан для этого. Для лидерства. Я могу... Кое-что... Получается... Но я не могу принимать такие решения. Я даже уважения их не заслужил.
- Что ты несёшь?! - прошипела вампир, упираясь руками в стол. - Ты - Слышащий, они...Девочка осеклась на миг.
- Поняла, да? - хмыкнул босмер. - Слы-ша-щий. Больше нет причин, чтобы меня уважать.
Бабетта поджала губы: она очень дорожила Дорианом, очень любила его. Иногда ей казалось, что босмер слабеет на глазах, но она вновь осознаёт, что он до сих пор стоит на ногах. Ведь с тех пор, как они перебрались в Данстар, Дориан ни разу не заикнулся о побеге. А ведь он мог, со всем этим давлением.
- Знаешь, что меня держит, Бетти? - хмыкнул босмер, откинувшись на спинку стула и, воспользовавшись моментом, отхлебнул мёда. Вампир вопросительно качнула головой. - Я всегда задаю себе вопрос: как бы она поступила?- И как? - Дориан не ответил на этот вопрос, лишь молча повернул бутылку. Надпись гласила: "Мёд Черновересковый" - Бабетта хмуро качнула головой. Дориан ненавидел этот мёд.
Исчезновение пиратского капитана заметно подкосило Цицерона: итак не будучи крупным, рыжий шут похудел настолько, что даже через плащ, в котором он стал расхаживать всё чаще, была видна его худоба. Братство хоть и не полыхало горячей любовью к Хранителю, но оставлять его в таком состоянии не могло. Никто и не ожидал, что из дикой тоски его начнёт вытягивать Лок'Тар. Суровая орочиха почти за шкирку усаживала Цицерона за обеденный стол, угрожая, что разобьёт ему все бутылки с маслом, если тот не съест свою порцию. Угроза, что странно, действовала. Наверное, потому что Цицерон не собирался нарушать догматы и убивать свою же сестру, хотя злости в его взгляде хватало на десять даэдра. А Бабетта мрачно шутила, что лишь сильная женщина способна поставить на место этого психа.
Самым странным стала дружба, сложившаяся между Цицероном и Рон-Тарой. Аргонианка не смогла вытащить его из тоски, но помогла научиться жить в ожидании. Ведь, казалось, лишь они двое верили, что Флорети вернётся. Дориан устал надеяться, Назиру было не до этого, а Визара часто хмурился, когда заговаривали о Флорети и тяжело молчал. Лишь Бабетта, кажется, ждала, что этот побег рано или поздно должен был случиться. "Я видела, как ломаются сильные. Может быть, она скрывала, но она тоже постепенно ломалась" - говорила вампир. Кажется, Бабетта не винила её, лишь заметно разочаровалась в предполагаемой главе. Новичкам сказать было нечего - они знали Флорети лишь по рассказам, да по вечерним байкам, которые травили подвыпившие Назир и Рон-Тара.
Но Цицерон решительно принимал лишь её авторитет. Почти так же равносильно, как авторитет Матери Ночи. И пусть он так же подчинялся приказам Дориана, босмер понимал - никогда ему не добиться того доверия, которого добилась Флорети. И Цицерон это понимал. И теряя надежду, путаясь в себе, он бормотал что-то Матери Ночи, и часто ходил к морю. Шум льдистых просторов заглушал невыносимую тишину.
***Мираиз залпом опрокинул в себя кружку с чем-то травяным и терпким. От вкуса он чуть поморщился, но вскоре в глотке запершило сладковатым послевкусием, ради которого, собственно, данмер и пил эту странную смесь. Никто кроме него не рисковал прикасаться к ней, особенно когда Лок'Тар подметила, что одна из ягод, используемая в этом подозрительном чае, явно ядовитая. Но Мираиза это никогда не смущало - немой данмер, казалось, мог тащить в рот любую дрянь и оставаться в абсолютно нормальном состоянии. Назир и Рон-Тара даже обменивались мыслью о том, что этот навык тёмный эльф вырабатывал годами.
Цицерон сидел со всеми за столом, сиротливо кутаясь в свой тёплый плащ, будто он жутко замёрз. Он слушал, как в очаге щёлкали сосновые ветви, и это, кажется, немного расслабляло шута. Рон-Тара сидела рядом, пожёвывая кончик пера и глядя в контракты. Где-то наверху слышались шепотки - там о чём-то переговаривались Бабетта и Назир. Там же, с ними, находился и Дориан. Скорее всего, как обычно, угрюмо молчал и вставлял своё слово только тогда, когда считал необходимым. Братья и сёстры знали, о чём шла речь - нужно было расширять Братство. Но с чего начать? Бабетта настаивала на новых связях с Чернотопьем и возрождении лиги Тёмных Ящеров. Это было сомнительно, но вампир верила, что можно сыграть на чувстве патриотизма и уважения к традициям. Назир же считал, что выгоднее восстановить убежища в Сиродиле. Это было опасно, хоть после смерти Императора в провинции должен был наступить тот ещё хаос. Но редгард считал, что с помощью знаний Цицерона и Бабетты можно составить крепкий план.
- А что у нас с Морровиндом? - спросил Дориан, поднимая взгляд на Назира. Редгард тихо выдохнул и чуть качнул головой.
- С Морровиндом у нас "Лесники", - Бабетта, кажется, сплюнула последнее слово. - Мораг Тонг. Они сейчас очень сильны. Будет безумием идти на их территорию.