4. Кто в теремочке живёт? (2/2)
- А Оливия верила в тебя, - он издевательски засмеялся, когда адреналин от шока приглушил в нем боль. - Она боготворила тебя.- Заткни свой хавальник. - Я вырвала ещё один его зуб и откинула кусачки в сторону.
- Ах, ты ж, ебанутая!! – Разобрала я сквозь кровавые плевки.
Я отошла к столу и, облокотившись на него, смотрела, как Кормак истекает кровью.- Вы подставили меня. Меня возненавидели. Но даже это не главное. Лицемерие ГСБ стало более заметно и никакие вы не "белые рыцари". Вы волки в овечьей шкуре. Жаль, что таких как я - единицы.- А ты думала, как это всё должно работать?
- Мне плевать. Не моя проблема.- Знаешь... раз уж я тут так и умру... То самое время сказать, - Кормак в очередной раз выплюнул накопившуюся кровь. - А ведь твоя "любимая" Оливия хотела тебя вернуть, Она тебя искала.
Он внимательно следил за моим лицом в полутьме. Но у меня не дрогнуло ни одной мышцы.- Эй, не отрубайся, - Я кашлянула и стала искать, что ещё на нём испытать.
- Зря надеешься.Я достала кувалду и со всего размаху ударила его по левому колену. Он заорал от боли.- Если ты так пытаешься воззвать к остаткам чувств, то это зря. Оливия может идти на все четыре стороны. Но попадись она мне - я её пристрелю без зазрения совести.- Сука...- Кормак кряхтел - Ты так уверена? Хах, я знаю тебя, это всё чушь собачья. Ты думаешь, ты переметнулась к "хорошим парням"? - он плюнул мне в лицо.- Тварь! - я ударила кувалдой по второму колену и сломала его. - На войне нет "хороших".
- Аааааргх.... ты как была обделённым вниманием ребёнком, им и остаёшься по сей день. Как, перестали тебе изменять? Добилась внимания "той самой"? А? - он рассмеялся. - Стала счастливой?!Я отошла к двери, смотря на беспомощногоКормака, и не чувствовала ничего кроме ярости. Руки были в крови, равно как и одежда.
- Счастливой? Вот это у тебя вопросы, когда ты в шаге от смерти! Ну что ж, оброню немного мудрости, - я откашлялась. - Правда в том, что лучшего момента почувствовать себя счастливыми не существует. Счастье всегда нужно искать внутри себя. А не ждать его от кого-то или чего-то,– я размахнулась и кувалда прилетела ровно по его черепу. Раз и ещё, и ещё, и ещё…Когда от головы ничего не осталось, не отводя глаз от трупа, я продолжила - Нам всегда кажется, что жизнь вот-вот начнётся, настоящая! Но потом появляется какое-нибудь но: незаконченное дело, непогашенных долг... И они всегда первостепенны для нас. Но если присмотреться, то можно увидеть, что эти проблемы тянутся бесконечной вереницей. Да жизнь состоит из этих "проблем", решение которых делает нас счастливыми. Пути к счастью не существует. Счастье и есть этот самый путь. А мы всегда ждём чего-то: когда закончим академию, будем зарабатывать больше денег, женимся, родим детей, разведется, похудеем... Ждём какого-то знаменательного дня, месяца или года. Счастье это путь, а не судьба. Но ты никогда не узнаешь что это.Я стояла вся в крови Кормака и тяжело дышала. В голове всё звенело. Я взяла трость и вышла. Дмитрий встретил меня у двери.- Вынесите этот кусок мусора и прибейте его к какому-нибудь столбу в назидание всем.- Так точно! Я похромала в казармы, принять душ. Солдаты уже праздновали захват Белого дома и единицы, что видели меня, идущую в крови, не осмеливались подойти. Я зашла в казармы, скинула с себя всю одежду и встала под горячий душ. С меня струилась красная жидкость, в голове было пусто, я смотрела в стену и пыталась смыть с себя всю эту "грязь". Я не очень понимала, что я чувствую по поводу всего сказанного Кормаком. Но он знал, на что давить.
Я вышла из душа и увидела Тину, сидящую около моего шкафчика с чистой одеждой. Она осматривала меня, будто пыталась запомнить.- Наслаждаешься? - Я без какого-либо стеснения стояла и вытирала свои светло-русые волосы.- Нас ждёт самолёт.Она оставила чистую одежду на лавке и спешно ушла. Одевшись, я нащупала в кармане целую упаковку таблеток. Доктор Вайс в курсе. Странно было мне думать, что я смогу скрывать от неё это всё. Я вышла из казарм и встретила Дмитрия.- Всё сделано. Тело прибили к стене Белого дома.
- Мило. Спасибо.Он кивнул и ушёл. Многие солдаты, кто видели, как тащили тело без головы через улицу, смотрели на меня с ужасом. И мне это нравилось. Я прошла в самолёт.- Садись. Этот полёт будет долгим для нас. - Тина смотрела на меня как-то... по-другому.- То есть, мне не поспать?- Не думаю.- Хорошо. Говори. - Я села напротив неё, смотря прямо в её зелёные глаза.- Ты забила Кормака насмерть лишь за упоминание твоей бывшей.
- Я забила его насмерть, потому что он больной ублюдок, который это максимально заслужил.
- Расскажи мне, что произошло у вас с ней на самом деле? - она наклонилась ко мне так, что я могла без усилий видеть содержимое её декольте, которые она так любит.- Я вижу к чему ты клонишь, – я сомкнула скулы, понимая, что сейчас будет много гнева - Ладно. Я не буду начинать с самого начала. Скажу лишь то, что я вынесла из всего этого. – Доктор Вайс смотрела на меня, не моргая - Самой главной проблемой послужило то, что в самом начале мы не были честны друг с другом. Точнее, ОНА не была той, кем является на самом деле. А я много не замечала, поскольку меня возвели на пьедестал и мне, конечно же, это нравилось. Оливия очень сильно хотела добиться моего расположения и сделала всё для этого, - я сделала глоток воды - Только сейчас я понимаю, что происходило, – меня прорвало. Вместо спокойного и ровного тона голоса, из меня лились водопадом слова со смесью всех видов эмоций - И вообще, отчего происходит это всё мракобесие в отношениях? Потому что изначально мы все хотим друг другу понравиться, стирая все границы. Мы не честны друг с другом до конца. Мы стараемся делать вид, что у нас нет никаких границ, заходи куда хочешь - я ухватилась за ручки кресла и сжала их - Надо сразу говорить, чего ты хочешь! Зачем сначала притворяться, а потом начинается этот перекос. У неё это была через чур сильная привязанность к родителям. Какой-то Эдипов комплекс целый! Я сначала не придала этому никакого значения, ну общается и общается 24/7 с мамой. Однако потом это начинало казаться странным. Я до сих пор помню тот момент, когда сама психовала и говорила, что от родителей надо отделяться и расчерчивать границы. Она тоже сильно психонула и мы посрались. Каждый раз, когда я тянулась к ней чтобы провести время вместе, она валила к маме. Я никогда не была против её встреч с родителями и всего этого, но всё стало слишком критично, когда я не получала от неё ни-че-го. Мы всё больше и больше отдалялись друг от друга. А когда дошло до того, что мне прямо приходилось напоминать ей о своём существовании, это меня вывело из себя в край. Потом просто происходил разный пиздец. Но я поняла, что из-за неё я перестала себя любить, а это плохо. Я стала тряпкой. Мне это не нравилось. Себя любить надо. И уважать себя надо. Относиться к себе с гордостью. Вот не пошла я в спортзал и имею право. Вот избила я Кормака и имела полное, сука, право. И, если ты меня спросишь, что случится, когда я с ней ещё пересекусь? Я отвечу, что не знаю. Во мне слишком много ненависти к ней, но и благодарность присутствует, поскольку если бы не она, я бы не поняла, кто мне нужен на самом деле. И хорошо, что потрачено было не так много времени.
- Интересные слова. - Тина откинулась на сиденье со скучающим видом, словно я рассказала ей, что ела на завтрак.- Да уж. Излила душу,- я нервно поёрзала в кресле. - Неужели тебя не пугает, что я могу сделать и как забиваю до смерти людей?- Мне всё равно. Ты мне интересна как объект исследования. И, возможно, это наш последний разговор. Следующая миссия твоя. Тебя одну закинут в тыл ГСБ. И я хотела дать тебе шанс выговориться, чтобы нервы не сдали там.- Они не сдадут. Я профессионал всё-таки. А у тебя гипнотически-красивые глаза. Только сейчас заметила.Тина слегка улыбнулась, но продолжала смотреть на меня прямо.
- Есть какое-то желание? - Она покрутила в руках чёрную гелиевую ручку.- Поспать в нормальной кровати. Это, пожалуй, сейчас моё самое сокровенное желание.Мы рассмеялись.- Хорошо. Вернёшься с этого задания живой - будет.В наш разговор вклинился пилот.- Дамы, прошу прощения, но мы вынуждены вернуться.Впереди Тибериевая буря. Мы не пролетим.- Всё-таки это наш не последний разговор – я игриво подняла левую бровь.