Том l: Объятия холода. Глава 1: Открывая глаза, вспоминаю о прошлом (1) (1/2)
Верни меня домой,
Где лотосы цветут и дарят сладость,
Верни меня домой,
Где льются реки из «Улыбок Императора» в благость.
Верни меня домой,
Где слышен смех и по небу летают змеи.
Верни меня домой,
Где мы вдвоём играем на спор, не зная грани и затеи.
Верни меня домой,
Где знойной ночью ты поймал меня на крыше,
Где в храме предков преклонил со мной колени, дыша всё тише.
Верни меня домой,
Где я не чувствую той боли,
Где нас не разделила смерть в неволе.
Верни меня домой,
Где мы с тобою не чужие,
Где мы войною не живём, а как родные.
Верни меня домой,
Пожалуйста, верни.
Где свет не гаснет в глубине души.
***
Вэй Ин наблюдал за тем, как тьма пережёвывала мир, вновь уничтожая его, и заставляла пожинать плоды собственного геройства. Это было больше него. Сильнее него. Но… ничего из происходящего больше не имело значения? Взгляд Вэй Ина, из последних сил противостоящего буйствующей тёмной ци, упал на замаранные пылью и грязью белые одежды — и ноги его подкосились. Да. Это всё больше не имело значения. Изо рта Лань Ванцзи тянулась неестественная, страшно портящая его благородный вид струйка крови. Его глаза были закрыты. Грудь Вэй Ина поразил тёмный сгусток, когда он утерял остатки контроля, но эта боль не могла сравниться с той, что он испытывал, глядя на бездыханное тело любимого человека. Лань Чжань был мёртв. Любовь всей его жизни была мертва. И он больше не видел смысла продолжать бороться. Ведь это он виноват. Это он снова сделал выбор и навлёк беду. Вэй Ин раскаивался, глотая хлынувшие из глаз слёзы, и сгорал в агонии безумия. Сознание его помутилось, и казалось, что он попал в ад наяву. Медленно подполз к Лань Ванцзи, чтобы коснуться его ещё тёплых губ в последний раз. Всё не должно было так закончиться…
— Лань Чжань…
Рот Вэй Ина наполнился едким вкусом крови. В одно мгновение её стало так много, что она потекла из уголков его губ. Вэй Ин начал захлёбываться. Он видел, как тёмная энергия поглощала мир. Но ему не было страшно. Всё внутри слишком оцепенело, превращаясь в ничто. В пустоту. Вэй Ин уже умирал, но никогда ещё смерть не была такой мучительно долгой. Он хотел смерти. Жаждал, как умирающий жаждет кислорода, - лишь бы поскорее воссоединиться с Лань Ванцзи в Царстве Мёртвых. Без него каждая секунда в этом исчезающем с лица земли мире казалась Вэй Усяню бесконечной и лишённой смысла.
Но это наконец-то случилось. Смерть настигла его. Её ледяное дыхание на шее ощущалось сладкой негой.
Прежде, чем всё вокруг охватил лютый мрак, Вэй Ин не отводил взгляд от Лань Ванцзи, чьи глаза закрылись уже навсегда.
***
Спустя бессчётное количество времени Вэй Ина наконец-то с силой выбросило из удушающей, едва ли не бесконечной пустоты сознания. Чёрная пелена перед внутренним взором исчезла, и дышалось ему легче — но лишь на несколько мгновений, прежде чем он в полной мере ощутил, что кто-то держит его за воротник. Совсем близко слышался всплеск воды. Голоса. И недовольные крики Цзян Чэна, чей голос почему-то стал на две тональности выше, словно тот подхватил зловредную ангину, что было не присуще главе клана Юньмэн Цзян. Вэй Усянь резко распахнул свои длинные, пышные ресницы, которым могли бы позавидовать все статные заклинательницы других кланов. Солнечные лучи слепили. Он был весь мокрый. Что происходит? Разве он не умер? Зрение Вэй Ина прояснилось - и в этот момент он потерял всякую способность дышать. Прямо перед ним - родные, лучисто–жёлтые глаза, которые в ярком солнечном свете уподоблялись драгоценным камням. Глаза, в которых горел живой блеск. Лань Чжань… О Небеса, его Лань Чжань жив. Сердце Вэй Ина сковала душераздирающая боль. На лице супруга мелькнуло узнавание, какое-то минутное осознание, а затем - ничего не понимая, не удержав равновесия на мече, - он рухнул вниз, увлекая за собой Вэй Усяня.
Оба заклинателя с глухим всплеском упали в воду.
— Ванцзи!
— Вэй Усянь!
Прямо в бездонный омут.
Всё произошло за считанные секунды. Душевные муки отошли куда-то на второй план, когда Вэй Ин осознал, что происходит. Задержав дыхание, он со второго раза доплыл до своего меча, намереваясь порезать руку. Лань Ванцзи не пытался остановить его - Вэй Ин прекрасно знал, что делает. Они уже проворачивали это однажды. Из пореза на ладони сочилась кровь, расплываясь в воде алыми разводами. Его глаза сменили цвет, зловеще засветились красным, а в радиусе нескольких чи чувствовалось тяжёлое скопление тёмной ци, тянущейся к нему. Вэй Ин вздрогнул, когда ощутил, как речной гуль схватил его — Старейшину Илина! — за щиколотку, норовя утащить на самое дно. Чёрные нити опутали ноги Лань Ванцзи, и Вэй Ин мысленно выругался. Их выкинуло из одной реальности в другую, и теперь перестроиться оказалось совсем непросто. Щедро резанув руку, первооткрыватель Тёмного Пути, пока кровь не смыла вода, кое-как начертил на коже уже известный Лань Ванцзи иероглиф, означающий «Изгнание». Знак вспыхнул тёмно-алым огнём, и Вэй Усянь вскинул ладонь вперёд — насколько это вообще было возможно под водой. В мгновение ока Тьма рассеялась, вода в озере посветлела, возвращая свой первоначальный мутно-зелёный оттенок. Гули, издав гортанный рёв, исчезли, растворяясь в пыль. И вместе с ними бездонный омут послушно отступил прочь - как дрессированная собачка. Вэй Ин и Лань Ванцзи чувствовали, как заканчивался запас воздуха, и устремились вверх. Глаза Вэй Ина вновь обрели естественный цвет благородной стали, когда они вынырнули на поверхность. Они дышали. Просто дышали. Наслаждались тем, что живы. Сплетая пальцы в замок. Плевать, что Цзян Чэн кричал им сверху. Плевать, что к ним уже летели Лань Сичэнь и Цзинь Цзысюань. Они только что пережили смерть друг друга, гуль побери… А теперь - они оба живы. И весь мир мог подождать. Вэй Ину до сих пор не верилось, что это всё не чудесный сон…
— Я думал, что… потерял тебя, — голос Вэй Ина дрогнул. — Это было страшно.
Воспоминания обрушились на него бурным потоком. Его взгляд, тяжёлый и болезненный, заставил Лань Ванцзи вздрогнуть. Он давно не видел Вэй Ина в таком состоянии: сломленного, неуравновешенного и подавленного. Лань Ванцзи не мог знать, что тот испытал после его смерти. По крайней мере, даже предположить, что Вэй Ин неумолимо радовался возможности умереть, теряя рассудок, он не мог. Второй Нефрит думал, что раз уж они переродились в этом прошлом одновременно, то и умерли — тоже. Фрагменты памяти разобранным пазлом кружили в сознании и никак не желали складываться в цельную картинку.
Вэй Ин до ломоты в костях хотел прижаться к Лань Ванцзи, часами напролёт говорить ему, как сильно любит, как ему жаль, как он мечтает отмотать время назад и не переживать всего этого. Раньше Вэй Ин считал, что самое ужасное чувство на свете - жизнь без ядра, постоянная пустота в груди вместо ощущения полноценности. Но теперь он знал: ничто не сравниться с потерей Лань Ванцзи — его опоры, поддержки, самого дорого человека на свете. Вэй Ин понимал, что эта боль оставила куда более глубокий отпечаток в его душе, чем он мог себе представить.
— Вэй Ин.
Заклинатель слышал обеспокоенный голос Второго Нефрита так, словно его уши были набиты ватой. Вода стала липкой, как сироп, но ледяной до боли. Паника наседала со всех сторон, сдавливая грудную клетку. Он не мог сделать вдох. Перед глазами заплясали чёрные точки. Впервые Вэй Ин начал неуверенно держаться на воде, будучи опытным пловцом клана Юньмэн Цзян.
Лань Ванцзи, уловив признаки панической атаки, незамедлительно нарисовал в воздухе две руны — и заклинатели, летящие к ним, резко замерли в воздухе.
— Вэй Ин, дыши, — его голос звучал ровно, но в глазах читалась тревога. Лань Ванцзи придерживал мужа одной рукой за талию, а другой активировал талисман, который тут же переместил их на берег. Вэй Ин, тяжело дыша, схватился за рукав белоснежного ханьфу и прижался к Лань Ванцзи, который прохладными пальцами мягко гладил по его спине, шепча на ухо успокаивающие слова:
— Вэй Ин, всё хорошо. Я рядом. Это всё уже прошло. Это больше не имеет значения. Я здесь. С тобой.
Грань между реальностью и прошлым истончилась.
Вэй Ин давился воздухом. В носу стоял запах железа.
Где он? Это всё действительно произошло с ними? Что ему делать?
— Вэй Ин, смотри на меня. Только на меня, — Лань Ванцзи осторожно обхватил его лицо двумя руками. — Слушай мой голос. Вэй Ин, ты в безопасности. Всё хорошо. Я жив. Сделай глубокий вдох и выдох.
Вэй Ин подчинился. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Постепенно самообладание стало возвращаться. Напряжение в теле растворялось, навязчивые мысли стихли. Дыхание выровнялось. Лань Ванцзи уложил его к себе на колени, нежно поглаживая по волосам.
— Вэй Ин…
— Всё в порядке, Лань Чжань. Мне уже лучше, спасибо, — Вэй Ин выдавил слабую улыбку, сплетая пальцы Лань Ванцзи со своими. — Погоди… А где остальные?
Воспоминания были смазанными. Его что, накрыло так сильно?
— Я остановил для них время. Но заклинание долго не продержится. Нам пора возвращаться, чтобы они ничего не заподозрили.
— Хорошо.
Вэй Ин кивнул, но не удержался от тяжёлого вздоха. Негативные мысли покинули его разум, но в глубине зрачков ещё тлела та же пугающая боль, то отчаяние и бессилие, которые Лань Ванцзи хотел бы унять, но не знал, как. Это разрывало его сердце в клочья.
Вэй Ин сделал глубокий вдох. Он не хотел, чтобы кто-то видел следы потери контроля и слабости. Ему не хотелось, чтобы образ беззаботного юноши треснул, вызывая подозрения. Сейчас это было бы совсем не кстати. Пока что Вэй Ин не знал, как они с Лань Чжанем будут разбираться с проблемой их возвращения в прошлое. Как долго смогут скрывать свои настоящие отношения? Это всё утомляло и без того измотанного душевными потрясениями Вэй Ина. В голове царил полный хаос.
Заклинатели, воспользовавшись талисманом перемещения, вновь оказались окружены водами озера Билин. Лань Ванцзи едва заметно коснулся руки Вэй Ина под водой, щёлкнул пальцами, снимая заклинание. Он не спешил отстраняться: слишком сильно обеспокоился о его состоянии.
— Лань Чжань, я люблю тебя, — шепнул Вэй Ин, улыбнувшись уже искренне. Лань Ванцзи знал, что это хороший знак. Значит, ему стало легче.
— И я…
— Вэй Усянь, что ты вообще творишь?! — ударом Цзыдянь прозвучал крик Цзян Чэна, разрушая возникшую идиллию.
Заклинатели подлетели к ним, перепуганные до чёртиков. У каждого на лице читалось недоумение. Чтоб Второй Нефрит Гусу Лань, прославленный второй молодой господин… не удержался на мече? Это неслыханно. Лань Сичэнь осмотрел брата на предмет каких-либо повреждений и, не найдя ничего, выдохнул с облегчением. Однако его взгляд зацепился за подозрительную близость между двумя юношами, и он еле удержался от прямого вопроса. Это… сильно озадачило его.
— Мне показалось, или Второй молодой господин Лань несколько минут назад улыбался? — послышался осторожный голос Не Хуайсана, которого тут же одарили косыми взглядами.
— Вэй Ин, немедленно вылезай из воды и прекрати… — Цзян Чэн осёкся, глядя на то, какое крохотное расстояние отделяло Вэй Ина и Лань Ванцзи. — Немедленно вылезай!
Вэй Ин усмехнулся брату и, как ни в чём не бывало, встал на Суйбянь. Он был искусным мастером скрывать свои чувства. Овладел ложью, как новым видом оружия. Единственный человек, которому всегда удавалось его обезоружить, был Лань Чжань, а не Цзян Чэн.
Вэй Ин настолько привык избегать и враждовать с шиди, что теперь полное замешательство на долю секунды мелькнуло на его лице. Он так давно не слышал такого тона… Позабыл, каково это — выслушивать недовольство и ругань Цзян Ваньиня, просто быть рядом без риска стать объектом его непримиримой злобы. Это напоминало далёкий-далёкий сон…
Лань Ванцзи тем временем тоже встал на Бичэнь. Но далеко от Вэй Ина не отлетал. Мимолётно любовался тем, как уверенно супруг держался на мече после стольких лет отсутствия какой-либо практики. Это было непривычно для обоих. Лань Ванцзи неожиданно поразила ядовитая стрела осознания, и он слегка покачнулся на мече. Промелькнувшая мысль отозвалась звенящим в голове эхом. У Вэй Ина было ядро. Прямо сейчас оно согревало его своим теплом. Целое. Невредимое. Не отданное Цзян Ваньиню. Какие чувства это вызывало у самого Вэй Ина? Воодушевление? Скорбь? Тоску? Приятную ностальгию?
— Ванцзи, — Лань Сичэнь подлетел к младшему брату. — Что произошло? Ты нормально себя чувствуешь?
— Да. Всё в порядке, брат. Тебе не о чем беспокоиться.
— О, Цзэу-цзюнь, я уверен, что это всё вина Вэй Усяня, — язвительно произнес Цзян Чэн. — Возможно, мне стоит сказать шицзе перестать так часто баловать тебя супом из корня лотоса и свиных рёбрышек, Вэй Усянь.
Лань Ванцзи нахмурился. Вэй Ин же в ответ на слова брата засмеялся. В годы жизни в теле Мо Сюаньюя питание тёмного заклинателя оставляло желать лучшего - время, проведённое на горе Луаньцзан, давало свои плоды даже спустя годы. Лань Ванцзи приходилось следить за тем, чтобы супруг элементарно не забывал поесть. На самом деле, второй молодой господин Лань знал, что проблема уходила глубокими корнями в прошлое, но он никогда, никогда не бередил старые раны. Он помогал Вэй Ину справляться со всеми трудностями, и потому сейчас услышанное воспринималось так остро.
— Я такого не говорил, — прохладно отозвался Лань Ванцзи.
— Брось, Лань Чжань, он шутит.
Лань Ванцзи больше не решился ничего говорить. Лань Сичэнь же подмечал малейшие изменения в поведении брата. Странные, ещё не до конца понятые, но видные глазу старшего брата. Слишком очевидные для того, кто знал его всю жизнь.
— Что с твоей рукой? — спросил Цзинь Цзысюань, приподняв бровь. Только теперь Цзян Чэн заметил глубокий порез на левой ладони Вэй Ина. Она, наверное, ужасно саднила.
— Ерунда. Неудачно схватился за меч, отбиваясь от речных гулей, — отмахнулся он.
Но рана была слишком глубокая. Чтобы получить такую, недостаточно просто схватиться за лезвие в спешке. Лань Сичэнь понял это сразу, но виду не подал. Лань Ванцзи бросил короткий взгляд на супруга. От Первого Нефрита не ускользнуло и это. Им определённо следовало поговорить, когда они вернутся.
— Молодой господин Вэй, а что же с бездонным омутом? Он просто исчез? — задал вопрос Лань Сичэнь.
Вэй Ин оторвался от очередной короткой перепалки с Цзян Чэном и беззаботно пожал плечами:
— Не знаю, Цзэу-цзюнь… Может ли быть, что Цишань Вэнь одумались и решили отозвать бездонный омут обратно? В любом случае, это их рук дело, и неизвестно, где он теперь.
Немногие из присутствующих устремили глаза к небу при упоминании ненавистного клана Цишань Вэнь. Кто-то тут же начал сетовать и возмущаться, и Лань Сичэнь поспешил прервать разгорячённые споры:
— Довольно. Довольно. Давайте возвращаться в город.
В месте переправы заклинатели погрузились в новые лодки и погребли к центру города, где всегда собирались толпы людей. Вэй Ин переглянулся с Лань Ванцзи, вспомнив, как когда-то заигрывал с местными девушками. Тот, уловив ход его мыслей, послал ревнивый-предупреждающий взгляд в ответ. Цзян Чэн пихнул Вэй Ина локтем под рёбра:
— Вэй Усянь, перестань докучать второму господину. Чего ты так на него смотришь, будто хочешь…
— Поцеловать его? — смело бросил Вэй Ин.
Не Хуайсан прикрыл половину лица своим веером и с нескрываемым любопытством наблюдал за учениками клана Юньмэн Цзян. Лань Сичэнь украдкой поглядывал на брата, что был спокоен как удав, абсолютно никак не отреагировав на слова Вэй Ина. И это озадачило его больше всего.
— Ванцзи, ты слышал? — попытался привлечь внимание брата Первый Нефрит, наклонившись к нему поближе.
Лань Ванцзи приподнял одну бровь и сделал вид, что ничего не услышал.
— Что?
Лань Сичэнь неловко улыбнулся ему:
— Ничего. Мне, наверное, показалось.
Лань Ванцзи понимающе кивнул. Он изо всех сил старался не смотреть на мужа, который только и делал, что дразнил его, жаждя привлечь внимание. Имя Лань Ванцзи проскальзывало в диалогах Вэй Ина и Цзян Чэна достаточное количество раз. Заклинатель сдерживался, чтобы не перепрыгнуть в соседнюю лодку и не заткнуть Вэй Ина жарким поцелуем, наслаждаясь вкусом его губ. Он закусил внутреннюю сторону щеки. Это было настоящей пыткой.
Вэй Ин, мучимый головной болью из-за тяжёлых дум, спрыгнул на причал городка Цайи. Отсюда оставшуюся часть пути они преодолели на мечах. Величественный защитный барьер Облачных Глубин он не видел в его первозданном виде уже давно. После вторжения клана Цишань Вэнь барьер был сильно повреждён, и клану Гусу Лань пришлось создавать новые защитные печати и укрепляющие заклинания, из-за чего вид барьера тоже претерпел изменения. Лань Ванцзи хотел коснуться его, но вовремя отдёрнул себя. Трудно было сдерживаться, когда всё напоминало о прошлом. Погибшие в бою против Цишань Вэнь сейчас были ещё живы, и это бередило старые раны. Лань Ванцзи и Вэй Ин навсегда запомнили запах гари — запах рушащихся мечтаний и надежд. Болезненные воспоминания оживали призраками прошлого. Им обоим было неимоверно страшно возвращаться. Лань Ванцзи казалось, что он ступал по обломкам сгоревшей библиотеки, а не по мягкой изумрудной траве. Вэй Ину казалось, что Цзинь Цзысюань вот-вот обернётся с полным ртом крови и с улыбкой произнесёт свои предсмертные слова, а не продолжит идти впереди с невозмутимым выражением лица. Лань Ванцзи тихонько поглядывал на Лань Сичэня, по-прежнему открытого, жизнелюбивого и пока что не разочаровавшегося в людях. Его старший брат не был таким уже много лет. Вэй Ин любовался усмешкой Цзян Чэна, которая не успела ещё пропитаться ядом и злобой. Он не видел искренней улыбки своего шиди больше тринадцати лет.
Больно.
Лань Ванцзи поджал губы, чтобы сдержать слёзы. Вэй Ин скрыл горечь, посмеявшись с язвительной шутки Цзян Чэна.
Это всё грозило повториться?
Вэй Ин пересёкся взглядом с Лань Чжанем.
Нет. Ни за что.
— Эй, Вэй Усянь, готов к завтрашней ночной охоте? — спросил Цзян Чэн, пихнув шисюна локтём в бок.
— К ночной охоте? — Вэй Ин нахмурился.
— Тебе точно отшибло мозги, Вэй Усянь. Нам же её перенесли, сегодня Лань Цижэнь делал объявление.
Естественно, он не помнил такого, но всё равно кивнул.
***
Расставаться Вэй Ин не любил. После стольких лет супружеской жизни, деля одно ложе каждый день, ночь без мужа казалась пыткой. Несправедливо. Какого гуя всё стало так сложно? Они без проблем могли бы уединиться в цзинши Лань Ванцзи. И плевать Вэй Ин на всё хотел. Но в итоге ему пришлось смириться и утихомирить свои желания, дабы не наломать дров раньше положенного.
Вэй Ин лежал на кровати в гостевом корпусе Облачных Глубин. Сон никак не шёл. Размышления заполонили ум заклинателя. Тревожность не позволяла сомкнуть глаз, и он тихонько, чтобы не разбудить мирно посапывающего на соседней кровати Цзян Чэна, пробрался в коридор. По памяти нашёл веранду, на которой бывал десятки раз, прилетая погостить в Облачных Глубинах и вдоволь напиться «Улыбкой Императора».
Прохладный порыв ветра коснулся щеки. Вэй Ин, скрываясь от платинового света луны в тени, прислонился спиной к стене и ломает голову тяжелыми размышлениями. В черепной коробке звенела пустота. Его изнуряли мысли о будущем. О том, что делать дальше. Им с Лань Чжанем придётся действовать вдвоём против Цишань Вэнь? Или есть ещё какой-то выход? Может нужно рационально воспользоваться информацией, которой он уже обладал против… кого? Цзинь Гуаньшаня, Вэнь Жоханя? Нет, бред. О чём он думает?
Тогда… что?
Внезапно Вэй Ина озарило. Не до конца вынимая Суйбянь из ножен, он полоснул лезвием по пальцу.
Порой бывает нужно увидеть всё своими глазами...
***
Утро выдалось отвратным. Вэй Ин не спал от слова совсем. Потратил много духовной энергии и нервов, чтобы воплотить свою идею в нормальное работающее заклинание, которому, он был уверен, не будет равных на протяжении десятков лет. Пускай голова раскалывалась и глаза щипало от сухости - он мог гордиться собой. Вэй Ин кое-как нашёл в себе силы не зевать каждые пять минут, сидя за столом в просторном обеденном зале Облачных Глубин, где туда-сюда сновало огромное количество адептов всех кланов и шум стоял такой, что он от отчаяния готов был убежать подальше ото всех, только бы уменьшить головную боль. Цзян Чэн и Не Хуайсан переглянулись, когда юноша, сам на себя не похожий, потёр висок. Цзян Чэна это смутило. Вэй Усянь мог постоянно придуриваться, преумножая свою боль и разыгрывая спектакль, воодушевлённо болтать обо всём без умолку сразу, как просыпался, и так, что Цзян Чэн большую часть времени мечтал закрыть ему рот, однако… молча потирать виски и выглядеть при этом так, словно он всю ночь уничтожал ходячих мертвецов? Нет. Да и от бессонницы он не страдал. А сегодня Вэй Ин был настолько тихим, что все вокруг оборачивались и с удивлением оглядывали его. После тысячного по счёту вопрошающего взгляда, обращённого к их столу, Цзян Чэн не выдержал.
— Вэй Усянь, что с тобой? Чем ты занимался всю ночь?
Вэй Ин зевнул. Он поковырялся палочками в миске с рисом и только потом пробурчал невнятное:
— Ну, я…
— Ой, смотрите, это же Второй молодой господин Лань, — перебил Не Хуайсан. — Что это с ним? Мне кажется, или он выглядит бледнее обычного?..
— Чего?
Вэй Ин обернулся одновременно с Цзян Чэном. Лань Сичэнь и Лань Ванцзи неторопливо, источая всем своим видом благородство ступали по залу. Если задумчивость Первого Нефрита была тем, что Вэй Ину уже доводилось видеть, то заметные мешки под глазами Второго Нефрита были чем-то из ряда вон выходящим. Вэй Ин замер. Лань Ванцзи не спал этой ночью? Почему? Он специально не стал беспокоить мужа, желая, чтобы он отдохнул и выспался хоть немного. Однако ожидание не совпало с реальностью. Причина, по которой Лань Ванцзи не погрузился в девятичасовой сон, невероятно беспокоила Вэй Усяня. Заклинатели безошибочно отыскали глазами друг друга в толпе. Они чувствовали, имели свою неповторимую связь, которая тянулась красными нитями от сердца к сердцу, делая Вэй Ина и Лань Ванцзи единым целым. И все вопросы будто отпадали сами собой, становясь донельзя очевидными. Они думали друг о друге. Волновались. Прошло какое-то количество времени, прежде чем Цзян Чэн потянул Вэй Ина за рукав и вынудил разорвать зрительный контакт с супругом.
— Вэй Усянь, чего опять глазеешь на Лань Ванцзи?! - Вэй Ин моргнул, возвращаясь в реальность. - Отвечай! Почему ты и он выглядите… — Цзян Чэн осёкся. Вэй Ин с интересом наклонил голову вбок и ожидал. Он знал, что у Цзян Чэна язык не повернётся озвучить какие-то непристойные вещи, о которых он мог подумать.
— …одинаково странно?
Вэй Ин наклонился ближе к Цзян Чэну и Не Хуайсану, заговорщически поманил их пальцем:
— Наверное, Второй молодой господин Лань думал обо мне всю ночь…
Не Хуайсан резко отпрянул, смущаясь, резко прикрыл лицо серо-зелёный веером.
— Вэй Усянь! Ты… бесстыдник! Как тебе такое могло в голову прийти? — лицо Цзян Чэна то краснело, то бледнело от злости.
— Цзян Чэн, ты зачем крадешь ругательства Лань Ванцзи? Только он может меня так обзывать, — подливал масла в огонь Вэй Ин, забавляясь с реакции шиди.
Лань Сичэнь покосился на стол, за которым сидели ученики клана Юньмэн Цзян в компании Не Хуайсана.
— Интересно, что это с молодым господином Вэем?
Будь Лань Ванцзи тем же неопытным юношей, он с большей вероятностью не различил бы тонкого намёка, однако сейчас он прекрасно знал, к чему клонит его брат. Он старался держаться отчуждённо:
— Откуда мне знать?
Лань Сичэнь быстро понял, что разговорить младшего — гиблое дело. Ему пришлось говорить начистоту.
— Ванцзи, твой вид бросается в глаза. Не могу не заметить, что молодой господин Вэй тоже выглядит странно. Вчера ты упал с меча, держался подозрительно близко к молодому господину всю дорогу. Что с тобой? Он так тебе нравится, что ты… не спишь по ночам?
Лань Ванцзи опешил, когда Лань Сичэнь нервно поправил рукав ханьфу и внимательно посмотрел на него.
— Или, что ещё хуже…
Взрывной хохот Вэй Усяня разнёсся по залу. Он буквально согнулся пополам от смеха.
— Цзян Чэн, как ты мог такое подумать? Я и… он? Ночью? Хахахахаха! Какие фантазии!
— Вэй Усянь! Немедленно замолчи!
Ночью? Какие фантазии? Лань Сичэнь тяжело сглотнул. Он боялся допускать мысль, что они и ученики Юньмэн Цзян обсуждали одно и то же. Неужели и Цзян Ваньинь что-то заметил?
— Ванцзи, сегодня у нас тренировка, а затем ночная охота. Но перед этим дядя попросил меня заняться кое-какими делами. Как только покончим с охотой, я хочу услышать от тебя правду, ладно? Не пойми меня неправильно, но такое предчувствие, что ты… что-то скрываешь.
Лань Ванцзи внутри обожгло раскалённым железом. Скрывал? Да если бы его брат мог представить, сколько ужасной правды осталось шрамами на его спине, невосполнимой пустотой в груди Вэй Ина, он бы выбрал остаться в неведении. Кто-то не желал знать о страданиях своих близких, а кто-то — чтобы о них было известно.
Но врать старшему брату Второй Нефрит не решался. Оставалось надеяться, что Вэй Ин не спал ночью по важной причине… Иначе для чего он отправил ему талисман-пустышку с посланием: «Встретимся под деревом магнолии на тренировке»?
***
— Не Хуайсан, ты не видел Вэй Усяня? — спросил Цзян Чэн, изо всех сил скрывая свою раздражительность.
— Нет, а что случилось?
— О, пустяки, — язвил Цзян Чэн, — Вэй Усянь отлучился под предлогом, что ему нужно отполировать меч. И исчез, паршивец. Мы и без того полдня отлынивали.
— Сам паршивец, — тихо фыркнул Вэй Ин, прошмыгнув мимо заклинателей. Его заклинание Невидимости, которое он создал ещё в прошлой жизни, когда им с Лань Чжанем пришлось прятаться в библиотеке от Лань Цижэня, занимаясь страстным сексом, работало на ура. При воспоминании об этом Вэй Ин прыснул со смеху и быстрым шагом добрался до раскидистого дерева магнолии. Лань Чжань уже ждал его. Вэй Ин, воспользовавшись случаем, обвил его талию руками и прикусил молочную кожу на тонкой шее, сладкую, любимую. Лань Ванцзи ни капли не противился и даже не вздрогнул — узнал по прикосновениям.
— Проявись! — Вэй Ин щёлкнул пальцами, и красный духовный огонь, кружа спиралью, снова сделал его видимым. Супруги взялись за руки. Вэй Ин прижал ладонь Лань Ванцзи к губам, поцеловав. — Лань Чжань, ты не спал сегодня? Почему?
— Думал о тебе, — признался он.
Вэй Ин мягко улыбнулся:
— А я о тебе…
Лань Ванцзи, не заботясь о том, что их могут увидеть, прильнул к желанным губам для короткого, но чувственного поцелуя. Он заправил выбившуюся из причёски Вэй Ина прядь за ухо - нежно и трепетно, словно касался драгоценного жемчуга
— Ты что-то придумал?
Лань Ванцзи понял это ещё за завтраком.
— Да, я… — улыбка Вэй Ина гаснет. Он отвёл взгляд. — Я придумал заклинание, с помощью которого можно увидеть воспоминания.
Тишина. Лань Ванцзи тут же осмотрел его пальцы. И правда, на указательных и средних пальцах обеих рук красовались идентичные порезы. Это столько неудачных попыток у него было?
— Поэтому ты не спал?
— Да, — кивнул Вэй Ин.
— Ты… хочешь, чтобы они посмотрели наши воспоминания?
— Это не радует, знаю. Но другого выхода у нас нет, — Вэй Ин тяжело вздохнул. — Лань Чжань, они узнают только самое основное, хорошо? Ничего лишнего. Остальное — лишь наша тайна.
— Хорошо. Как выглядит это заклинание?
Вэй Ин достал из мешочка Цянькунь пять талисманов, написанных кровью, а затем, услышав чьи-то крики, спрятал обратно.
— Второй молодой господин Лань! Второй молодой господин Лань!
Заклинатели вышли из своего маленького укрытия. Оба насторожились. Один из адептов клана Гусу Лань бежал к ним. По выражению его лица и спешке стало ясно: что-то случилось. Паренёк запнулся, едва не упав носом в землю, но выпрямился, быстро поправил лобную ленту и, задыхаясь, выпалил:
— На Цайи напали ходячие мертвецы!
***
Рассекая воздух, заклинатели мчались на своих мечах так быстро, как только могли. Город Цайи, насколько Вэй Ин мог судить, проживший достаточно долго в Облачных Глубинах, на протяжении многих лет находился под защитой клана Гусу Лань, и там никогда особо не наблюдались всплески тёмной ци - за исключением случая с Бездонным омутом. Что же произошло?
Везде царил хаос: горели дома, люди в панике пытались спастись бегством. От былого смеха красивых девиц, спокойно гуляющих по причалу рыбаков да женщин с детьми не осталось и следа. Ситуация не успела стать критичной - это радовало. Лань Сичэнь распределил всех по группам: одни остались помогать местным, другие отправились вместе с ним разбираться с нечистью, которой, к слову, оказалось гораздо больше, чем ожидалось. Им было необходимо уничтожить очаг проблемы. Вэй Ин знал, что Цзэу-цзюнь уже мог догадаться, что виной всему так называемая воронка тёмной энергии, образовавшаяся где-то неподалёку. Вэй Ин без проблем пустил бы его очистить всё игрой на знаменитой сяо, однако он хотел разузнать всё сам, и потому Лань Сичэня было бы неплохо опередить. Пока остальные расчищали себе путь, у Вэй Ина появлялся шанс затеряться среди домов и деревьев, чтобы незаметно добраться до цели. Лань Ванцзи, казалось, без труда улавливал ход его мыслей. Сейчас у них не было возможности переговариваться, потому они лишь переглянулись.