1. Тоби (1/2)

Когда я встретил Тоби впервые, я не обратил на него внимания. Меня еще даже не успели оформить и проводить в палату, а он уже протягивал свою ладонь мне чуть ли не под нос.

— Привет, я Тоби.

Я только смерил ее равнодушным взглядом, пытаясь сконцентрироваться на галочках на бланке, которые нужно было перечеркнуть своей подписью. Его рука была еще одним делом, на которое попросту не хватало ресурсов.

— Привет, я Тоби.

Он, казалось, без конца повторял это, пока я расписывался, шел по коридору, когда мне показали мою палату. Тоби следовал за мной до самой двери, пытаясь заглянуть в лицо, и исчез, только когда эта дверь закрылась.

Я оказался в тишине двухместной палаты. Обе кровати были застелены зелеными покрывалами, тумбочки и шкаф стояли пустые. Я молча сел на кровать справа, сжимая в руках ремень спортивной сумки, и поглядел в окно, на распустившийся за ним каштан. На похожий на шишку цветок нежно-кремового цвета. Слегка шелестящие на ветру листья. На обычную жизнь, которая для меня могла оборваться три дня назад. Правда, я сам до сих пор не понимал, рад я своему спасению или нет.

Сумка отправилась под кровать, а я, не разуваясь, свернулся калачиком сверху, не снимая покрывала, пахшего пылью. Слушал шаги и голоса в коридоре, стук клювиков и лапок о карниз, шелест листьев, собственное дыхание и сердцебиение. А ведь если бы я не написал, если бы он не решил проверить меня, то… Я дернулся и перевернулся на другой бок, уставившись на соседнюю кровать.

Горло все еще немного болело после насильной промывки, а сгибы локтей — от капельниц. В голове же гулким эхом раз за разом раздавалось «Ты жив, как же хорошо, что ты жив». Я бы должен был быть ему благодарен, только вот от одного воспоминания о его перепуганном лице я был готов выблевать все те таблетки самостоятельно, без помощи резиновой трубки. Слишком активно он пытался втиснуться в мою жизнь. Слишком настойчиво старался вернуться. А теперь он оказался единственным человеком, который у меня остался. Какая же ирония. Преисполненный раздражением, я и не заметил, как проковырял в покрывале маленькую дырку ногтем. Пожалуй, стоило несколько раз подышать квадратом, чтобы успокоиться. На всякий случай перед входом в больницу я выключил телефон, который сейчас наверняка разрывался бы от сотни сообщений с вопросами «Как дела?» и «Не нужно ли что-нибудь?». Теперь же со мной были лишь тишина и одиночество. Практически полное одиночество.

Спустя, казалось, вечность дверь с коротким стуком открылась, цокот каблуков прервал мою медитацию, воздух наполнил терпкий запах духов. Смесь фиалки, пачули и ландышей. Этот нафталиновый запах «Шанель №5». Безразлично я оглядел обтянутые бежево-коричневым нейлоном худые ноги перед собой, когда их обладательница наконец заговорила.

— Доктор Сенджу сможет принять тебя в два часа, пока что сходи на обед. Если будет что-то нужно, попроси медсестру на стойке, дальше по коридору.

Услышав в ответ нечленораздельное мычание, она вышла с тем же цокотом. Я перевернулся на спину и поглядел в заделанный плиткой потолок. Через каждые два квадрата были вставлены решетки, сквозь них просвечивали лампы, в третьей, шестой и восьмой их не хватало. Вздохнув, я снова отвернулся к стене. Есть не хотелось. Но как будто бы было надо. Конечно, теперь мне не приходилось идти к холодильнику, включать микроволновку или плиту, еда была готова сразу, но все равно нужно делать слишком много лишних телодвижений.

Я практически задремал, когда скрип кровати разбудил меня и заставил вздрогнуть. И вместе с ним — боль в желудке. Я поморщился и развернулся, чтобы поглядеть на соседа, но это был Тоби. Черно-бело-зеленое пятно, которое наконец попало в фокус. Он протягивал мне яблоко.

— Вот, забрал из столовой. Обед уже закончился, а ты не пришел, — сказал он, чуть ли не тыча этим яблоком мне в нос. Пахло приятно, и желудок сразу же закрутило, но я лишь снова отвернулся. Только Тоби, видимо, сдаваться не собирался.

Кровать возле ног прогнулась, и теперь я уже подпрыгнул.

— Что тебе нужно? — чуть осипшим голосом возмутился я.

— Возьми яблоко. Ты пропустил обед, и…

— Да не хочу я! — От резкого удара по руке яблоко выпало и откатилось в сторону. Тоби неотрывно следил, как оно закатывается под вторую кровать.

— Ладно. — Он хмыкнул. — Но здесь тебе придется научиться придерживаться некоторых правил, чтобы выжить. И ты, кстати, не сказал, как тебя зовут.

— Ты не спрашивал. — Я снова лег и сложил руки за головой, уставившись в потолок.

— Хорошо. Как тебя зовут? Меня Тоби.

Ни за что бы не догадался.

— Какаши.

— Какаши… — Он повторил мое имя медленно и растянуто. — И за что ты здесь? — Он привалился к стене, едва не придавив задницей мои ноги.

— Какая разница? — Я подвинул их, уперевшись коленями в стену.

— Ну, с таким настроем ты друзей не заведешь.

— Я и не собираюсь.

— О, да брось! — Тоби широко улыбнулся и с силой хлопнул меня по колену, так, что оно заныло, а я поморщился. — Они всем нужны. Даже здесь. Особенно здесь. — Он оглянул палату и зеленоватые мятные стены. — Ты еще не ходил к Цунаде?

— К кому?

— Цунаде. Врачу. Спросит, как дела, таблетки выпишет. И сразу жизнь красками заиграет.

Я вздохнул. Последние антидепрессанты, которые мне выписали, почти довели меня до ручки. Возможно, Сенджу окажется лучше Сарутоби, но надежд у меня практически не осталось. Я не мог отделаться от чувства, что мне уже ничего не поможет.

Осталось дождаться двух.

— Который час? — спросил я, приподнимаясь на локтях.

— Не знаю, но обед должен был закончиться в половину второго. Я там до самого конца досидел, — ответил Тоби, и я с трудом сел, выдернув обе ноги из маленького треугольника между стеной и им.

— Куда идти? — снова спросил я, опуская ноги на пол и чуть морщась от пробегающих от ступней вверх неприятных ежиков.

— Пошли, я провожу, — бодро отозвался Тоби, подскакивая, и уверенно направился к двери. Было бы лучше, если бы он просто задал направление, но его было не остановить. Да я и не сильно пытался.

Пока мы шли по коридору психиатрической больницы, Тоби тыкал пальцами в двери, проводя мне своеобразную экскурсию, хотя я даже не просил. Он много чего делал без моего желания. Но сопротивляться не было ни сил, ни резона.

— Вот тут у нас Нагато. — Он ткнул пальцем в дверь палаты через две от моей. — У него клиническая депрессия и ПТСР — родителей на глазах раздавило грузовиком, когда они шли за ним в школу, представляешь? Там Конан. — Он указал на дверь напротив. — Маниакально-депрессивный психоз. Всю палату оригами уделала. О, а вот там…

— Мне неинтересно, — наконец устало оборвал его я. Пройдя мимо двери, я заметил сидящую за столом девушку с голубыми волосами. — Правда, наплевать. Я хочу решить свои проблемы и уйти отсюда.

— Тебе с ними месяц жить, и ты даже их имен не знаешь. — Тоби ухмыльнулся, но махать руками и строить из себя гида перестал.

— За месяц и узнаю. Возможно.

— А ты не самый доброжелательный парень. Ладно. — Он остановился, подперев стену плечом, и скрестил руки на груди. — Тебе сюда. И… встретимся еще. Какаши. — Окинув меня взглядом снизу вверх, насколько хватало обзора с полуметра, Тоби наконец исчез.

Набрав в грудь воздуха и попытавшись стереть упадническое выражение с лица, я коротко постучал два раза. Не дождавшись ответа, повернул ручку и толкнул дверь, оказавшись в полутемном от бордовых штор и коричневой мебели кабинете.

Доктор Сенджу сидела за столом в зеленом кардигане, ярко контрастирующим с обстановкой. Я сделал шаг вперед на коричнево-красный ковер, скрадывающий шаги, и тихо поздоровался.

— А, привет. — Доктор Сенджу подняла голову и отложила ручку, которой что-то писала в огромной тетрадке. Поправила очки, чтобы не бликовали от лампы, и выпрямилась, сложив ладони в замок на столе. — Какаши Хатаке?

Я кивнул.

— Присаживайся.

Рядом с окном, заставленным цикламенами и геранями, стояло удобное, мягкое кресло, однако доктор Сенджу из-за стола вставать на спешила. Она сдвинулась ближе к центру и молча посмотрела на стоящий у противоположного края стола повернутый полубоком стул. Я сел на него и сложил руки на коленях.

— Я получила от твоего врача твою карту. — Она достала из ящика тетрадь, раскрыла ее на третьей странице и тихо пробормотала под нос «клиническая депрессия», «попытка суицида». — Тебе давали довольно сильные препараты, странно, что не помогло.

Я только пожал плечами. Откуда же мне было знать, что могло пойти не так?

— Хорошо. Попробуем новые. В шесть вечера сможешь забрать первую дозу на посту медсестер. — Доктор Сенджу с громким шелестом перелистнула несколько страниц и начала быстро что-то писать — снизу вверх и простым почерком не разобрать, а от врачебного можно и вовсе окосеть. — Сегодня у тебя график свободный, но с завтрашнего дня будешь ходить на групповую терапию. Три раза в неделю, по понедельникам, средам и пятницам. Также… — Она отложила ручку и быстро застучала пальцами по клавиатуре. — Твое индивидуальное расписание. — Щелкнув мышкой, она протянула руку к принтеру, дожидаясь, когда из него выедет теплый лист. — И встречи со мной два раза в неделю, после обеда. Вторник и четверг. — Она протянула мне лист. — Если буду срочно нужна, приходи в любой день с восьми до шести.

— А если это будет выходной? — Я, не глядя, сложил лист пополам.

— Здесь всегда есть дежурный врач. И медсестры.

— Хорошо. — Я кивнул.

— Хочешь мне о чем-нибудь рассказать? — Доктор Сенджу снова сцепила пальцы в замок и пристально посмотрела на меня. — Как ты себя чувствуешь сегодня?

— Нормально. Ну… — Я замялся и сжал лист сильнее, сминая его по краям. — В целом. Я пока еще привыкаю к этому месту.

— Понимаю. Ты раньше ведь не лежал в больницах?

— Только с ангиной. В шесть лет. И пару дней назад. Но это… немного другое.

— Верно, — согласилась она, все так же рассматривая меня в упор.

На полминуты повисла пауза. Я разглядывал проступающие, но нечеткие буквы с обратной стороны листа, считая в голове, сколько раз щелкнула секундная стрелка, пока Сенджу испытующе буравила меня взглядом.

— Хорошо, — наконец произнесла она громко на сорок седьмой щелчок. — На сегодня можешь идти, я еще получше изучу твою историю болезни. Если будут вопросы, обращайся. Ко мне, пока я здесь, или к персоналу.

— А тут есть… библиотека? Или вроде того, — вдруг выпалил я, и она слегка приподняла брови.

— Да, на втором этаже. Рядом с арт-классом.

— Хорошо. А… — Я запнулся. — А у меня будет сосед?

— А нужен? — Она дважды щелкнула мышкой, отвернувшись к монитору. — Тебя в какую палату поместили? Двенадцать?

Я утвердительно промычал.

— Нет, пока никого не собирались. Но если хочешь, отправим.

— Не надо. Я просто… спросил. Мало ли. Тогда я… — Я указал головой в сторону двери.

— Да, конечно. Если больше нет ничего, о чем мне нужно знать.

— Вроде нет. — Поднявшись со стула, я сделал два шага к двери и остановился. — Хотя, я хотел спросить. — Развернувшись полубоком, я заметил, как Сенджу выпрямилась. — А за что сюда попал Тоби?

— Тоби? — спросила она удивленно. — Ты уже успел с ним познакомиться? Знаешь, я не вправе разглашать такие вещи. Если захочешь, можешь спросить у него сам. Правда… ему не очень нравится об этом распространяться.