Пролог (1/2)
Часы отбивали последние секунды рабочего дня, когда чей-то голос пронёсся громогласно по коридорам. Последовавшее за ним менее грубое, но также раздражающе громкое, писклявое возмущение заставило всех скривиться вокруг.
– Опять Петрович буянит, – произнёс рослый мужчина, укладывая папку с документами в архив. – Бедная Машка уже не знает, куда от него деваться.
Произнесённое, казалось, в воздух было же, однако, отнесено к одному единственному человеку, что, как только закончился рабочий день, засобирался домой.
– Ну а ты, Лёш, – на губах говорящего заиграла ироничная улыбка, – как золушка. Не успели часы пробить окончание рабочего дня, а ты уже спешишь домой. Не хочешь вместо того, чтобы тухнуть дома, сходить с нами выпить? – И он кивнул в сторону прозрачной перегородки, за которой уже собралась толпа.
Алексей, к которому и был обращён вопрос, лишь равнодушно мотнул головой в отрицании.
– Извини, но не сегодня, – схватив портфель, он обошёл свой рабочий стол и сразу направился к выходу, – матери обещал помочь кое с чем.
То, как забурчал его коллега, возмущающийся на одну и ту же отмазку про мать, что слышал не единожды, Алексей уже не мог расслышать. Не останавливаясь, он ринулся к лифту, нажимая скорее на кнопку.
Последнее, чего бы он хотел, – это сидеть в задрипанной пивнухе с коллективом, который и так приходилось терпеть в течение рабочего дня.
Блуждая в собственных мыслях, Алексей не сразу заметил, что в приехавшем лифте он оказался не один. Когда же это осознание до него дошло, он неловко потупил взгляд, вслед за чем очень тихо и неуверенно поздоровался.
Высокая, в строгой юбке-карандаше и в пиджаке девушка с пышными пламенно-рыжими локонами обернулась и с улыбкой поздоровалась в ответ.
Романова Лидия. Женщина, которая заставляла одной своей улыбкой ускоряться сердечный ритм, а добрым словом дарила хорошее настроение на весь следующий день.
Она была лучом света всего офиса, с чем согласился бы каждый: добрая, отзывчивая и никогда не бросающая в беде, когда случались кризисы или завалы на работе. Она была ещё и красива, как чистый родник.
Наверное, только она и оставалась последней причиной, почему Алексей продолжал ходить на работу.
Ведь не было больше никого, кто заставлял бы его продолжать желать жить эту жизнь. Любовь, даже невзаимная, как никак, сила страшная.
А жизнь у Лёши, как он сам считал, была непростая. Скучная и бессмысленная, где из радостей были только полученный купон на дешёвые яйца или макароны в магазине и скидка на игровой платформе.
Всё его существование состояло из банальных вещей, не приносящих удовольствия. Некогда мечта стать известным музыкантом давно осталась позади, так и не сбывшись; а из желаний осталась только одно: напиться перед сном, чтобы спалось крепче и без кошмаров.
Вообще, Алексей не был тем, кто любил нагонять вокруг тоску. Просто он считал, что сам из неё состоит и по сей причине не мог её никак избежать.
Он был среднестатистическим офисным планктоном, без каких-либо достижений.
Мог бы похвастаться внешними данными, но и здесь ему не повезло. Высокий? Да. Но ни мускулатуры выдающейся, ни обаятельного личика у него не было. «Ходящая шпала», – как называл его беззлобно отец, когда ещё был жив.