Глава 25. Насилие, вымогательство, фокстрот (1/2)

— Не волнуйся, он не запомнит твое лицо.

— Да, я знаю, что это такое, — Том кивнул. Он принял протянутый ему небольшой зачарованный фарфоровый предмет и убрал во внутренний карман.

— Есть только одна проблема…

Он повернулся перед зеркалом, изучая себя в свежекупленной мантии от мадам Малкин. Свою парадную он оставил в Хогвартсе, не предполагая участия в вечеринках, а одалживать одну из мантий Гонта, стоящих все как на подбор зарплату среднего министерского служащего за несколько месяцев, будет губительно для его легенды. Поэтому пришлось прогуляться до Косого переулка. Оставшись удовлетворенным своим внешним видом — черное и белое, строго и в меру элегантно — он повернулся к Гонту, который сидел в кресле в собственном кабинете и расслабленно поигрывал ножом для писем.

— Я слушаю, — тот склонил голову набок, изображая интерес.

— Алкоголь. Мне нельзя пить, а испарить его заклинанием не всегда есть возможность. Как ты справляешься?

Гонт удивленно поднял брови:

— Почему нет возможности? А, ты имеешь в виду — достать палочку, — не сразу понял он. — Но, чтобы применить заклинание, палочка не нужна, в общем-то.

Он открыл свою ладонь, и нож воспарил над ней, медленно вращаясь и поблескивая серебристым лезвием. Том поморщился:

— Передвигать предметы или что-то поджечь — это одно, это действительно просто, работа на чистой силе. Но сотворить узконаправленное заклятие…

— Абсолютно никакой разницы, — отрезал Томас. Повинуясь движению его пальцев, очертания ножа поплыли, размягчаясь. Секунду спустя из него сформировалась серебристая змейка с удивительно проработанной чешуей, рубины на украшении рукояти стали ее глазами. Змея злобно оскалилась и зашипела, дернулась в броске, а еще через мгновение на ее месте вновь появился нож. Том смотрел на представление завороженно.

— Да, не всегда получается это контролировать, особенно в эмоционально вовлекающих ситуациях. Но в спокойном состоянии — вполне. Ты лишь направляешь энергию. Точно так же, как делаешь это с помощью палочки, а именно, проводника в ней. Палочка — это инструмент, облегчающий задачу, это оружие, создающее мощный узконаправленный поток. Она упорядочивает линии поля, фокусирует их. Но источник поля, его генератор, создающий напряженность линий и производящий своим магическим зарядом все воздействие на окружающую среду — это ты сам. Только ты.

Его слова звучали мягко и чарующе, Том невольно заслушался, любуясь бритвенно-острым лезвием, парящим над тонкими пальцами.

— И не имеет значения, сфокусируешь ты эту энергию в точку, чтобы банально поджечь что-то, или же перенаправишь в другую форму. Без дурацких взмахов палочкой и рунических символов, которые нужны, чтобы вбить в тупые головы студентов паттерн преобразования. Да, сложнее. Но не невозможно, если ты владеешь собой в достаточной мере.

Нож резко вылетел из ладони, повинуясь внезапному движению пальцев, и вошел в деревянную панель обшивки стены на такой скорости, что пронзил ее, словно размягченное сливочное масло. Том задумчиво смотрел на мелко подрагивающую рукоять. В человека лезвие вошло бы с немного другим звуком, но так же плавно и неотвратимо, подумалось вдруг ему. Он протянул руку, и нож с некоторым сопротивлением выскочил из дерева, оставляя зазубрины рядом с узкой щелью, и прыгнул ему в ладонь. Гонт небрежным жестом руки починил поврежденную обшивку.

— Похоже, мне надо потренироваться, — заключил он. — Но я вроде бы понял, как это сделать.

— Там полный бар выпивки, которую мне зачем-то дарят, — небрежно махнул Гонт в сторону резного шкафа. — Можешь развлекаться. Только осторожно — алкоголь выше сорока градусов очень хорошо горит.

— Кажется, я знаю, с чего начну, — усмехнулся Том, осматривая батарею бутылок. — Белла же любит красное сухое?

***

Том прошел через распахнутые изящные кованые ворота и двинулся в сторону величественного здания, выполненного в классическом стиле из светлого камня. Его венчали высокие остроконечные башенки, подсвеченные мягким желтым светом в опустившейся глухим пологом темноте. В одной легкой парадной мантии в середине зимы было прохладно, но его подобные мелочи ничуть не тревожили — холод был ему привычен с детства.

Через пару секунд он сбился с шага, когда дорожку величаво перешел ни много ни мало жирный павлин. Проследив за надменной птицей, помахивающей пышным узорчатым хвостом, он продолжил свой путь. Определенно, при Абраксасе подобного здесь не творилось. А вот шум вечеринки, усиливающийся по мере его приближения, был вполне привычным. Не далее как год назад — для себя, конечно же, для окружающих минуло по меньшей мере пятьдесят четыре года — он уже бывал здесь же на рождественском приеме. С первого взгляда издалека, несмотря на павлина, изменилось немногое.

Он легко взбежал по мраморным ступенькам и направился к фигурам хозяев, занявших позицию неподалеку от входа, чтобы приветствовать гостей. В просторном холле с высокими потолками вновь прибывшие не задерживались, но все же несколько человек тихо переговаривались чуть поодаль у подножия лестницы. Рядом с Люциусом, как всегда ухоженным и с идеально гладкими белыми волосами, он заметил и привычно зализанного Драко, а женщина подле них в струящемся черно-серебристом платье наверняка была Нарциссой.

— Какой прекрасный вечер. Люциус, — вежливо поздоровался он. Драко, явно не ожидавший его появления, взглянул на него слегка удивленно, но лицо удержал и лишь сухо кивнул. Люциус протянул гостю ладонь для рукопожатия:

— Том, рад тебя видеть, — он растянул губы в дежурной улыбке, но Том заметил настороженный взгляд в сторону входа, прошедший поверх его плеча. — А твой отец…

— Будет чуть позже, — качнул головой Том, показывая, что в тему сейчас углубляться не стоит. — Само собой, вы же помните, что я здесь по приглашению Драко. Официально.

Драко тем временем переводил непонимающий взгляд с отца на одноклассника. Старший Малфой уверенно кивнул. Том обернулся на демонстративно не прислушивающуюся к разговору Нарциссу. С виду у них с Беллой не имелось ничего общего: у младшей сестры были длинные прямые светлые волосы, и лицо выглядело изящней и утонченней. А вот кожа казалась столь же идеальной, как тонкий фарфор. Том протянул руку хозяйке и учтиво склонился над ее ладонью, лишь чуть не коснувшись губами бледной кожи.

— Миссис Малфой, приятно познакомиться. Если бы я знал, сколь вы прекрасны, напросился бы в гости к Драко гораздо раньше…

Женщина вежливо улыбнулась, однако в ее глазах мелькнула некоторая опаска. Люциус взглянул на него деланно-равнодушно, но Том заметил, как на секунду проявились на его скулах желваки. Как интересно.

— Надеюсь, ты хорошо развлечешься этим вечером, — произнес старший Малфой вслух.

— О, я тоже надеюсь, — многозначительно улыбнулся Том. — Хотя я здесь и не за развлечениями…

Люциус слегка нахмурился, разглядывая его лицо и явно удерживая что-то на кончике языка. Несколько секунд спустя он все-таки осторожно спросил:

— Неужели… он поручил это дело… тебе?

Том лишь равнодушно пожал плечами. А Люциус проницателен. И, похоже, ревнует. Что ж, пускай, ему полезно, дабы оставаться в тонусе.

— Его нужно выполнить тихо и четко, — ответил он уклончиво, ненароком подтвердив догадки Малфоя.

— В таком случае, думаю, это хороший выбор, — натянуто улыбнулся хозяин. — Драко, не покажешь своему другу наш бальный зал?

— Что там показывать, — фыркнул младший Малфой, который до этого озадаченно прислушивался к разговору. Под строгим взглядом отца он вздохнул и пригласительно махнул рукой: — Хорошо, пошли, Том.

Они двинулись вверх по лестнице на второй этаж. Драко пару раз стрельнул глазами на него молча, потом все-таки решился спросить:

— Значит, вы с отцом знакомы? Как так вышло?

Том пожал плечами, ответив полуправдой:

— Случайно познакомились летом.

— Похоже, он и отца твоего знает? — уточнил Драко. — Раз он спросил про него.

— Да, они пересекаются по работе, — коротко кивнул Том. Это и к лучшему — Люциус только обеспечит прикрытие, а Драко потом подтвердит его легенду, которую он рассказал в школе.

— А что вы говорили про какие-то дела? Что ты тут вообще делаешь?

— Как грубо задавать такой вопрос гостю, — поморщился Том. — Не забудь, что это ты меня пригласил. И вообще, мне кажется, ты задаешь слишком много вопросов, — он бросил на Драко выразительный взгляд. Тот поджал губы и замолчал. Похоже, за последний месяц статуса-кво младший Малфой почувствовал себя в относительной безопасности, а в собственном доме так вообще осмелел, ощущая себя хозяином. Но какой-то инстинкт самосохранения у него все-таки остался.

В просторной ярко освещенной бальной зале шумная толпа циркулировала, перемещаясь между фуршетными столами с угощениями, официанты в строгих фраках разносили подносы с алкоголем. Женщины блистали нарядными платьями всех возможных цветов и различной степени открытости, мужчины обсуждали рабочие и не очень дела, размахивая бокалами с выпивкой. Стоящие по периметру зала мраморные колонны поддерживали потолок, более низкий у стен, а в центре столь высокий, что до свисающей с него громадной золоченой хрустальной люстры все равно было не дотянуться и великану.

Том изобразил скучающий вид и оглядел толпу, следуя за Драко к фуршетным столам. Он быстро вычленил нужное лицо — лицо, которое показал ему на вырезке из газеты Томас Гонт. Полноватый мужчина с уже давно оформившимися залысинами. Рядом с ним, естественно, толклись три мордоворота охраны, как бы немного поодаль, но наметанный глаз Тома быстро их определил. Министр иностранных дел Германии и его свита. Сложно, но не невозможно. План начал постепенно вырисовываться: разделить, выманить, поиметь горячий разговор с излишне упрямым товарищем, получить необходимую Гонту подпись на нужных документах. Том слегка усмехнулся — вот и пригодится его немецкий, выученный за время войны. Он был достаточно предусмотрителен, чтобы ожидать любого варианта развязки событий, в том числе и того, что немцы войдут в Лондон. К счастью, применять язык придется по менее жизненно-важным вопросам.

Но сначала более скучная и долгая задача — приглядеться, определить привычки и слабые места. И не выдать при этом раньше времени своего интереса, чтобы не спугнуть. Драко цапнул по пути два бокала шампанского с подноса и протянул один Тому. Бросив быстрый взгляд на вход и убедившись, что родители еще в холле, он выпил полбокала залпом и закинул в рот тарталетку с паштетом. Том слегка качнул золотистую жидкость, рассматривая ее сквозь тонкое стекло. Под его взглядом она зашипела, исходясь пузырьками, из-за которых слабое мерцание прошло почти незаметно. Ухмыльнувшись, он поднес бокал к губам. Перебродивший виноградный сок — даже чем-то вкусно.

— Привет, Дракусик.

Том сначала увидел приземлившуюся на плечо Малфоя широкую ладонь с парой массивных серебряных перстней, затем перевел взгляд на ее хозяина — улыбающегося обаятельной улыбкой во все тридцать два зуба мужчину. Волнистые темные волосы до плеч, серые глаза. И кожаная куртка вместо костюма. Образ сложился моментально. Драко на секунду замер, потом обернулся, широко улыбаясь.

— Дядя Сириус! Как всегда, премного рад видеть, что ты почтил наш скромный ужин своим присутствием.

— Не ты один, — рядом с Сириусом обнаружился и младший брат, выглядящий не в пример изящнее — черный костюм, идеально-белая рубашка, элегантный синий галстук-бабочка, гладко зачесанные назад блестящие волосы. Регулус перевел взгляд на Реддла: — О, Том, и ты здесь!

— Да, меня Драко пригласил, — натянуто улыбнулся он, рассматривая обоих Блэков. Вот так неожиданность. Гонт, конечно, упоминал, что на приеме будет в наличии весь цвет британской нации, но мысль о присутствии и Сириуса Блэка Тому в голову не пришла. Тот тем временем окидывал его цепким взглядом профессиональной ищейки, разве что носом воздух не тянул.

— О, тот самый новый друг, о котором столько писал Гарри, — отметил он. Том очень понадеялся, что вчера или сегодня Поттер еще не успел пообщаться с крестным и рассказать свои свежие впечатления о «новом друге».

— Вечер становится все более приятным благодаря подобравшейся компании, — довольно ухмыльнулся Регулус. — Я видел издалека и Северуса с его дамой, но еще не имел возможности поздороваться.

Улыбка застыла на губах Тома. Помимо темной лошадки Сириуса Блэка, про которого мало что известно, кроме любви к частному сыску и приключениям, тут присутствует и вполне конкретный Снейп. Тот самый, который обвинял Тома в принадлежности к Пожирателям, а потом длительное время относился настороженно. И под носом у всей этой любопытной толпы он должен провернуть свое дельце, с возможным членовредительством иностранному министру? У Гонта своеобразное чувство юмора. Теперь становилось понятно, почему он не рискнул заняться этим сам.

— Красотку Лили сложно не заметить, — хохотнул старший Блэк. — Я бы, конечно, предпочел, чтобы она пришла одна и нашла себе какого-нибудь приличного мужика, а не Нюнчика…

— Сириус! — сердито прервал его младший брат. — Чего ты опять к нему прицепился? Только не здесь!

— Как скажешь, Реджи. Я же обещал вести себя прилично. Хотя кое-кому и не мешало бы начистить длинный нос. Исключительно профилактически, — он примирительно поднял ладонь и, ухмыльнувшись, перекатился с носков на пятки. Том проследил за его грубыми рабочими ботинками, когда рельефная подошва оторвалась от блестящего чистотой мраморного пола и приземлилась обратно.

— Кстати о красотках, — Сириус выглянул куда-то вдаль из-за плеча Тома, разве что не присвистнув, — а это что за цыпа?

Озадаченный внезапным знакомством Том и давно смирившийся с неизбежными проявлениями своего дяди Драко обернулись в направлении его взгляда, на изящную блондинку в небесно-голубом платье, облегающем стройную фигуру своей шелковистой тканью при каждом движении чуть больше, чем то позволяли приличия. Малфой довольно ухмыльнулся.

— Это, господа, звезда недавнего «Турнира Трех Волшебников», чемпион Шармбатона, мисс Флер Делакур. Хоть и заняла последнее место, но блеснула знатно, и до сих пор собирает дивиденды, то появляясь на обложках журналов, то попадая в светскую хронику. Конечно же, наша семья не могла ее не пригласить, раз она так вовремя почтила своим визитом Британию. К тому же, она — наследница древнего французского рода, а Малфои также имеют французские корни.

— Эх, я стал преподавать только на следующий год после Турнира, как жаль, — протянул Регулус, рассматривая девушку издалека.

— Одну секунду, — Драко хитро улыбнулся и двинулся в сторону француженки, ловко рассекая толпу. Несколько мгновений спустя он уже целовал воздух рядом с ее щеками, а через минуту, держа под руку, подвел ее к наблюдающими за сценой почти что с открытыми ртами Сириусу, Регулусу и Тому.

— Приятно познакомиться с родственниками милого Драко, — протянула она на довольно хорошем английском, картавя лишь слегка. Слова, впрочем, несколько расходились с брезгливым выражением на очаровательном личике, с которым она смотрела на потерявших дар речи мужчин. Том пришел в себя первым, пока Сириус и Регулус, завороженные красотой блондинки, хлопали глазами.

— Tom Riddle. C&#039;est un plaisir de faire votre connaissance<span class="footnote" id="fn_29035229_0"></span>, — он слегка поклонился в ее сторону .

— Ужасное произношение, юноша, — поморщилась Флер. — Вам стоит попрактиковаться во владении языком.

Сириус издал придушенный звук где-то за плечом Тома. Если это был смешок, то он вышел слишком похожим на собачье тявканье. Регулус взглянул на него сердито, а затем выдал на одном дыхании:

— Pardonnez mon frère, Mademoiselle, tout le monde dans notre famille ne pense pas qu&#039;il est nécessaire de se souvenir des manières. Permettez-moi de me présenter, Regulus Black, professeur de Hogwarts<span class="footnote" id="fn_29035229_1"></span>.

— Et votre français est parfait! Où avez-vous appris la langue?<span class="footnote" id="fn_29035229_2"></span> — удивленно подняла брови блондинка.

— Je suis très talentueux dans ce domaine, à la fois des langues vivantes et des anciennes. Vous avez peut-être vu mes publications dans le magazine «Rune Today». Si vous voulez en discuter… <span class="footnote" id="fn_29035229_3"></span>

Регулус подхватил Флер под руку и ловко направился куда-то в сторону дальнего угла зала с мягкими диванчиками. Сириус проводил его завистливым взглядом.

— Вот жук! Я бы сам с этой красоткой попрактиковался… во владении языком, и не только. Ну и что, что я не говорю по-французски? Знал, но забыл. Зато я по-английски могу так приложить, что мало не покажется, — пробурчал он недовольно.

— Это ценный навык… В компании горных троллей, дядя Сириус, — ухмыльнулся Драко.

— Кстати о троллях. Однажды был я в Ирландии… — тут же загорелся Блэк.

— Опять травишь свои байки, Сириус? — раздался мелодичный голос из-за спины. Блэк расплылся в широкой улыбке:

— Цветочек! Если бы я знал, что ты тут будешь, бежал бы сюда со всех лап. Единственный приятный человек в этой компании. Не считая Драко и, может быть, Тома, но насчет него я еще не решил…

Том медленно развернулся. Сердце почему-то пропустило удар, пока он поднимал взгляд по зеленой жаккардовой ткани, украшенной вышивкой с цветочными мотивами, переливающимся голубым камням ожерелья на тонкой молочной коже с веснушками, пряди медных волос, выбившейся из прически у открытой шеи, к округлому миловидному лицу. Зеленые глаза смотрели на него с любопытством и легкой смешинкой. «Похожи на глаза Гарри», — заторможенно подумал он.

— Только ты, Блэк, способен выдать оскорбление за комплимент, — процедил моментально появившийся рядом с женщиной Снейп, который, по обыкновению, был во всем черном.

— Здравствуйте, миссис Поттер, — приторно улыбнулся Драко. Лили в ответ кивнула.

— Мы еще незнакомы, но кажется… — начала было она, глядя на Тома. Сбросив оцепенение, он склонился над ее рукой, касаясь губами воздуха над тыльной стороной ее ладони. Эти положенные по этикету пара сантиметров впервые в жизни показались совершенно лишними. Кожа ее пальцев словно обожгла. Он ярко ощутил запах ее духов — отравленное сливовое вино со специями. Яд будто проникал под кожу.

— Том Реддл. Приятно познакомиться, миссис Поттер, — произнес он, выпрямляясь. Голос, к его облегчению, звучал по обыкновению ровно и отстраненно. Снейпа почему-то перекосило.

— Что, неприятно слышать фамилию Джеймса? — проницательно заметил Блэк. — Как будто решил приударить за чужой женой…

— Сириус, пожалуйста, не надо, — поморщилась Лили. — Не знала, что ты будешь здесь, Том, — заметила она, переводя взгляд на Реддла. Он прикусил язык, чтобы не произнести чуть не вырвавшееся у него «не знал, что и вы будете здесь». — Столько слышала про тебя от Гарри. Правда, вчера он вернулся из школы сам не свой. Говорит, вы поссорились, но почему — не рассказывает…

Улыбка на лице Драко стала еще ехиднее. Снейп уставился на Тома изучающим взглядом своих непроницаемых черных глаз. Тот с некоторым облегчением подумал, что из всех присутствующих только Малфой знает причину скандала. Зазвучала танцевальная музыка, Лили перевела взгляд на Снейпа, и Том шагнул было вбок, чтобы освободить танцпол, слегка расслабившись по окончании неловкого разговора, когда почти столкнулся с другой женщиной в длинном черном платье.

— Сколько здесь собралось интересных джентльменов, — протянула Беллатриса, удостоив Тома лишь взглядом вскользь. — Мальчики, маленькие и уже не очень. Кого же выбрать? — она изобразила задумчивый вид. — С Драко я танцевала уже вдоволь, Сириус своими галошами сейчас оттопчет мои шикарные туфли…

— Привет, Белла, — кивнул Сириус. — Что, муженек тебя бросил на произвол судьбы? Говорил же — скользкий тип.

— Это называется «вечеринка в высшем обществе» и «важные разговоры», тупица, — поморщилась Беллатриса. — Но ты и слов-то таких не знаешь. Северус! — ее глаза остановились на Снейпе, который был единственный с дамой. — Ты же развлечешь меня?

Тот бросил напряженный взгляд на Лили, но она лишь пожала полуобнаженными плечами:

— Если миссис Гонт того хочет, то грех не удовлетворить желания столь высоких особ.

Глаза не понявшей подкола Беллатрисы довольно блеснули, и она вложила руку в неохотно поданную руку Снейпа. Том попробовал было опять ускользнуть в сторону, когда на его плечо легла узкая ладонь. Он медленно обернулся на задержавшую его Лили.

— Составишь компанию, раз я оказалась без пары?

Он секунду серьезно обдумывал вариант сказать «нет», затем кивнул и пригласительно протянул ладонь. Тонкие пальцы легли на его плечо. Он, едва касаясь, положил руку на плотную ткань платья на талии женщины. Он поблагодарил всех богов, что движения банального медленного английского вальса давно изучены и отработаны, музыка не дает сбиться с такта, и мозг в этом процессе может не участвовать. Поскольку сейчас он был занят совсем другим. Чувство нереальности происходящего накрывало с головой, звуки скрипки доходили до слуха словно сквозь слой ваты. Он же… убил ее когда-то? Или должен был убить. И вот она в его руках. Он чувствует биение ее сердца, запах ее духов. Воздух внезапно стал обжигающим, или он становился таким прямо в легких? Ладонь почти незаметно скользнула по вышивке ее платья. Интересно, она сама его сшила? Может, и сама.

— Том! — прозвучало над ухом чрезмерно настойчиво, и он понял, что она зовет его уже второй раз.

— Извините, я немного рассеян сегодня, — пробормотал он.

— Понимаю, — она слегка нахмурилась. — Что же все-таки случилось у вас с Гарри?

— Небольшое недоразумение. Я, не имея на то умысла, обидел его. И теперь я очень… жалею, — выдавил он из себя. — Но я не представляю, что со всем этим сейчас делать.

— Ох, милый, — вздохнула она. — Да, друзья, бывает, ссорятся. Ничего, надеюсь, все образуется. Ты ему так нравился, и он был так рад вашему общению… Приятно видеть, что ты такой чувствительный и совестливый мальчик.

Том благодарно кивнул. Хорошо, что он так выглядит, потому что ощущал он себя сейчас максимально далеко от этой характеристики, и всеми силами старался не смотреть на тонкую шею со скользящей по ней прядью рыжих волос. Когда музыка закончилась, он выбрался из объятий женщины практически с облегчением.

— Прошу меня извинить… — он быстро направился на выход, лавируя в толпе. Краем глаза он отследил позицию Вольфмайера — тот хохотал в компании женщин, натужно хихикающих и поглядывающих на него алчными глазами. Том выскочил за дверь и, пару поворотов по тихим коридорам спустя, зашел в туалет и обессиленно прислонился спиной к закрывшейся за ним массивной двери.

И как он должен выполнить чертову задачу? Здесь собралась по меньшей мере половина Ордена Феникса, не хватает только Дамблдора для полного комплекта. Ищейка Сириус Блэк, подозрительный Снейп, проницательный Регулус Блэк. И эта чертова рыжая, которая выводит из себя… Сначала нужно разделаться с ними, а потом уже приступать к основной части плана. Еще и гребаные телохранители немца, драккл бы их подрал. Склонившись над мраморным умывальником, Том отвернул золотые краны и плеснул себе в лицо холодной водой. Надо собраться.

Через пять минут он вышел из уборной уже с привычным хладнокровием. Дождаться, когда все орденцы уйдут, а при возможности и поспособствовать. Регулус вон, есть надежда, уединится где-нибудь с француженкой, одним меньше. А пока что нужно наблюдать за немецким министром и определить его слабые места, составить план. Нацепив дежурную улыбку, он вновь вошел в шумную залу и двинулся в сторону фуршетного стола, рядом с которым обосновались уже знакомые мордовороты. Подложить им что-нибудь в еду? У него с собой нет никаких ядов, но он же в Малфой-маноре…

Он задержался рядом с картиной на стене, краем глаза поглядывая на министра и его охранников и изображая, что рассматривает блестящие черные латы легионера, тянущегося к застывшему с выражением муки на лице Христу.

— Поцелуй Иуды, — раздался голос за спиной. — Музей Одессы и национальная галерея Ирландии до сих пор спорят, у кого из них висит оригинал, а у кого — копия.

Том не обернулся, ответив вместо этого с усмешкой:

— Однако оригинал, очевидно, находится здесь. Караваджо, начало семнадцатого века. Абраксас всегда питал страсть к искусству, не удивлен, что он все-таки заполучил ее. Здравствуй, Тони. Твой очаровательный акцент сложно не узнать.

Он развернулся к старому другу, разглядывая худое серьезное лицо, обрамленное длинными темными волосами, изящно спадающими и благородно оттеняющими орлиный профиль. На Долохове был идеально сидящий сюртук, а сочетание черного и белого лишь подчеркивало грубоватые славянские черты лица. Весьма постаревшего относительно того, что помнил Том.

— Надо же. Мне казалось, что столько десятилетий практики спустя мое произношение идеально. Кто еще мог услышать акцент, как не Том Реддл, — мужчина саркастически усмехнулся и склонил голову набок, разглядывая собеседника. — Выглядишь совсем как тогда, — заключил он. — Я почти так же ошарашен, как когда ты заявился в пятидесятом после исчезновения на несколько лет и твердил про путешествия во времени.

— По тебе не скажешь, что ты ошарашен, — заметил Том, убедившись, что рядом никого нет. Выражение лица Долохова можно было бы счесть бесстрастным, если бы не горящий внутри темных глаз яркий огонек. — Держишь лицо весьма профессионально. Глава Департамента Магического Правопорядка, да?

— Благодаря тебе, — кивнул Антонин. — Кто бы мог подумать тогда, как высоко мы поднимемся? Мы все.