Часть 47 (1/2)
Утро наполнило легкие свежестью и прохладной влагой. К Селериану вернулась привычка вставать с первыми лучами солнца. Он потянулся в постели и медленно встал. Его сосед по комнате ещё спал, и его размещавшиеся белые волосы свешивались со второго яруса. Всю ночь ему снилась Вероника, и всю ночь он высказывал ей о несправедливости её решения, а она ласково и в чём-то снисходительно улыбалась ему и говорила, что этот опыт пойдет ему на пользу.
Однако на душе царил относительный покой вследствие того, что он уже смирился со своим положением. Но душа просила эмоциональной разрядки. Он оделся, заправил постель, сел за стол, взял лист из стопки для принтера и начал писать.
Солнечные лучи пробивались сквозь зелёные листья растущего у окна дерева, рисуя на стенах танцующие тени. Вдоль окна, на подоконнике, лежали немые свидетели этого момента — старые книги, видимо, взятые во всё той же библиотеке. Вдохновение заполнило его, как лёгкий ветерок, колышущий занавески.
Селериан стал писать, и его строки звучали как музыка. Он ловил каждую мысль, каждую эмоцию, и они превращались в чувства и образы. С каждой новой строчкой он ощущал, как усталость отступает, а на её место приходит обновление грядущего дня.
Не приходи ко мне во сне
Виденьем чистым и прекрасным
И пеньем нежным, сладострастным,
Покой тревожа в тишине.
Не приходи ко мне во сне
Весенней вешнею капелью
И летним зноем, золотом осенним
И блеском бриллиантов ледяных.
Не приходи ко мне во сне
Огнем немого вожделенья,
Что вызовет желание обладать.
И тело нежно, трепетно ласкать.
Не приходи ко мне во сне,
Тебя я страстно жажду наяву.
Он удивился последним строчкам. С появлением в его жизни этой непонятной землянки она перевернулась с ног на голову. Но смог ли он воспринять это всё с холодным спокойствием, стало бы его существование настолько многогранным. И это её стремление примирить его с тёмным. Ему казалось это глупым и невозможным.
Селериан взял темноэльфийскую книгу и начал читать, сидя на кровати. Сюжет был схож с теми книгами, что ему нравятся, только с женскими и в чем-то неправдоподобно непобедимыми, потому что были жрицами Ллос. Через некоторое время Селериан решил сходить в кафе за завтраком. Покинув общежитие, он пришёл в заведение прямо после открытия и был первым покупателем. Его несказанно радовало, что не было косых взглядов от его соотечественников. Однако, покинув кафе, за дверьми столкнулся с группой эльдар во главе с Артамиром. Они смерили его придирчивыми, издевательскими взглядами.
— Ну и каково это быть шлюхой для дроу? — спросил один из них, осмотрев его довольно откровенную одежду из кожи и латекса.
— Мне плевать на ваши слова, подхалимы Алдариона, — хмуро ответил Селериан и хотел продолжить путь, но его остановил говоривший, схватив его за ворот куртки и чуть не выбив из рук коробки с завтраком.
— Кажется, кому-то вчера мало досталось, — услышал он за спиной голос Язолина и обернулся.
Оппоненты заметно побледнели и ретировались. Рилинвар подошёл к Армантасу.
— Я не нуждался в твоей защите, — хмуро ответил Селериан.
— Ну да, я видел, — усмехнулся дроу.
— Между вами что-то произошло, — догадался эльдар.
— Да так, пустяки. Правда, кружку твою жалко. Красивая была. Этот урод её разбил. Но не волнуйся, я возмещу убыток. Хочешь, вместе пойдём в магазин и ты сам выберешь себе новую. Вероника же ясно дала понять, что портить чужое имущество запрещено, — с сожалением говорил Язолин.
— Кто разбил? — уточнил Селериан.
— Алдарион, его светлоэльфийское убожество, — ответил Язолин.
Взгляд светлого заметно погрустнел. Проблемы с Алдарионом ему были ни к чему, но что ещё было ожидать от тёмного.
— Да не переживай ты так. Я же сказал, что куплю тебе новую, — ответил дроу.
— Не нужно. За твои выходки он может отыграться на мне. Неужели ты не мог тихо просидеть пару дней в комнате и не лезть на рожон? — возмущался эльдар.
— А я-то тут при чём, он первый начал, — оправдывался Язолин.
— Ты вечно найдешь отговорку, что бы ни натворил, — продолжал нападать Селериан.
— Почему ты на его стороне? — удивился Рилинвар.
— Я не на его стороне. Я на своей стороне, — ответил Армантас и пошел было прочь.
Некоторое время посмотрев ему вслед, дроу пошёл за ним и остановил его, взяв за руку.
— Постой, если захочешь навестить Филруса, приходи сегодня после обеда к общежитию преподавателей и Солтрана с собой прихвати. Ему будет не лишним с ним познакомиться, — сказал Язолин.
— Хорошо, — ответил эльдар и продолжил путь.
Селериан поспешил в тёмное общежитие. После завтрака он снова лёг на постель и принялся читать, рассчитывая вернуть её сегодня. Время до обеда пролетело быстро, и, пообедав в кафе, они с Солтраном направились к общежитию для преподавателей, где их уже ждал Язолин. Селериан вовсе не скучал по темноэльфийскому подростку, но решил, что забота о нём приблизит Язолина к Веронике, а этого он допустить не мог.
Они вошли в здание, и Язолин повел их к знакомой двери квартиры Максимовой, коротко нажал на клаксон. В квартире прозвучала трель звонка. Вскоре девушка открыла дверь, и одета она была по-походному.
— Хорошо, что вы пришли. Мне нужно отлучиться в город, а он боится города как огня. Так что присмотрите за ним. Компания ему сейчас не помешает, — сказала девушка.
Эльфы украдкой осматривали скромный интерьер квартиры.
— Филрус, к тебе гости! — крикнула Вероника, и в следующую секунду послышался грохот падающей посуды. Вероника быстро вошла на кухню.
Филрус жался в угол и дрожал как осиновый лист. На полу лежало несколько разбитых тарелок.
— Прости. Я не... — тихо пролепетал он, и его глаза были полны ужаса. Девушка не понимала причину такого страха.
— Я обязательно прибрать. Только не отдавай меня мой опекун, — ответил он, вцепившись в метелку на длинной ручке.
— Так это ты его так боишься, — догадалась она. — Ты думаешь, это он к тебе пришёл?
Филрус выжидающе посмотрел на неё. Видимо, сюрприз, который она хотела ему сделать в виде прогулки с эльфами, обернулся трагедией.
— Пришли Язолин, Селериан и Солтран. Ты его не знаешь, но познакомишься. Он ещё один ученик Марка Францевича, — объяснила Вероника.
— Правда? — с тенью недоверия спросил он.
Девушка улыбнулась и согласно кивнула. Эльф улыбнулся в ответ, вытирая выступившие на ресницы слёзы. Вероника подошла к нему вплотную и обняла.
— Успокойся. Никто не собирается вредить тебе, — сказала она, растрепав его белые волосы.
Ему очень нравился этот непосредственный жест. Как будто она выражала этим то, что считает его частью своей семьи. Они быстро прибрали осколки, и Филрус, прихватив ветровку, вышел в прихожую, улыбнулся знакомым эльфам, поздоровавшись с ними, познакомился с Солтраном. Они ушли в парк. Девушка покинула квартиру.
Эльфы шли по аллее и в конце концов достигли самой непроходимой части парка, где он плавно перерастал в небольшой лесной островок с поляной и высокой травой. Там и расположились под тенью деревьев.
Филрус буквально завалил эльфов вопросами об их родных городах и их семьях.
—Твой сестра, наверное, взрослый, а город красивый, — отозвался Филрус, когда Селериан рассказал о столице светлоэльфийского государства и своей семье.
— Твоя сестра, наверное, взрослая, — поправил Селериан. Филрус отвёл взгляд от неловкости, но исправился.
Селериан достал из кармана куртки свой смартфон и показал ему несколько фото Лилталоссэ днём и ночью и фото Лассэланты. Увиденное очень поразило юного эльфа, настолько красота светлоэльфийского города была непередаваема, про эльфийку он благоразумно ничего не сказал, боясь не угодить эльдару.
— Ты и Язолин с один город? — спросил Филрус у Солтрана, когда они сидели прямо на траве на небольшой поляне под деревом. Селериан и Язолин стояли около дерева.
— С одного города, — нетерпимо поправил его Селериан.
Полукровка повторил фразу правильно.
— Нет, с разных, — ответил Солтран.
— Чего ты к нему цепляешься? — не выдержал Язолин.
— Пусть сразу говорит правильно, — настаивал Селериан.
— Как под земля... под землёй?! — услышали они возглас подростка, который тут же исправил ошибку в сказанном слове.
— Дроу живут в подземных городах, полных пауков, — говорил Солтран.
— Но как вы видеть... видите и не наступаете на них? — изумился Филрус.