Часть 42 (1/2)

День начался как обычно. Неделя перевалила за середину, и до выходных оставалось два дня. В университете шли лекции под монотонный шум мелкого дождя за окном. Студенты чуть не спали на лекциях. Пасмурное серое небо навевало дремоту.

— На сегодняшней лекции мы рассмотрим такой вид дипломатии, как челночный. Челночная дипломатия — одно из средств мирного разрешения споров между государствами путём серии переговоров с участием третьего государства (посредника) и на основе выдвинутых им условий как компромиссного варианта решения конфликта. При условиях постоянного международного напряжения и конфронтации, которая периодически перерастала в открытые военные конфликты, и были сформированы основные принципы этого вида дипломатии как наиболее эффективного метода урегулирования таких конфликтов, в которых противоборствующие стороны занимают диаметрально противоположные позиции и не готовы к диалогу, и попытки прямых переговоров ведут лишь к озвучиванию собственного списка требований и претензий без выслушивания позиции иной стороны и попыток найти точки соприкосновения. Тактические принципы челночной дипломатии. Переговоры ведутся только дипломатом-посредником, сами стороны не взаимодействуют между собой, и только посредник владеет полной информацией, самостоятельно решая, какую предоставить, а какую удержать, — читала Вероника лекцию и еле сдерживала зевоту, считая занятия в такую унылую пасмурную погоду форменным садизмом.

— Хитро, — отозвался один из темноэльфийских студентов.

Вероника улыбнулась и продолжила монотонный монолог.

— Переговоры начинаются с последовательного прояснения позиций сторон, их целей, ценностей, задач и приоритетов в конкретной ситуации, а также выявления точек соприкосновения позиций сторон. После всестороннего анализа информация подается сторонам в порядке от негативного к позитивному, что позволяет легче добиться согласия и заставить стороны принять компромиссное соглашение.

— Умно и изворотливо. Надо запомнить, — с восхищением произнесла девушка-дроу.

«Видимо, из всей информации они усваивают только ту, что может навредить другим», — с досадой подумала Максимова.

— Это бесчестно, — недовольно отозвался светлоэльфийский студент.

— Ну если только немного. Но чтобы избежать разрушений и тысячи человеческих жертв, думаю, это допустимо, — ответила Максимова. Затем продолжила лекцию, надеясь, что её больше прерывать не будут.

— Челночные переговоры предъявляют высокие требования к личностным качествам переговорщика, требуя от него высоких аналитических качеств для выстраивания целостной системы переговоров и распределения ролей и дара убеждения. Челночная дипломатия является во многом манипуляционной, поскольку основная цель посредника — добиться смягчения позиций за счёт переключения их внимания на положительные стороны предлагаемого решения и получаемые выгоды, которые заслоняют его недостатки. Использование данного вида дипломатии выгодно в случаях угрозы военного конфликта, предъявления сторонами ультиматумов<span class="footnote" id="fn_38558290_0"></span>. Однако этот способ нежелателен в партнерских отношениях, так как использование посредника может породить недоверие.

Во время обеденного перерыва она то и дело натыкалась на печальный взгляд Марка Францевича. Он то и дело порывался что-то сказать ей, но тут же замолкал, пытаясь подобрать нужные слова. Когда они вышли из кафе, всё-таки заговорил:

— Вероника, тот инцидент между моими студентами... Нельзя ли как-нибудь замять это дело? Они молоды и импульсивны, и я уверен, в крайних мерах нет такой уж необходимости, — заискивающе произнёс математик.

— Я понимаю ваше стремление защитить их, хотя они вовсе этого не заслуживают. Но дашь хоть раз им спуску, и они решат, что им всё дозволено. Я сознаю, что я здесь ненадолго, и такие строгие дисциплинарные меры будут до тех пор, пока я не покину эту планету. И я сделаю всё возможное, чтобы они считали минуты до этого дня. Так что давать делу ход я не стану, но от наказания они не отвертятся, — решительно ответила девушка.

— Спасибо, Ника, — улыбнулся мужчина, вполне удовлетворенный её решением.

В конце рабочего дня Максимовой позвонил Тургон и сообщил, что Филрус проснулся и она может с ним поговорить. Она сидела в своём кабинете и напряжённо вглядывалась в экран монитора, когда услышала осторожный стук в дверь. После дозволения вошли виновники торжества. Язолин сел на диван, а Селериан в кресло на почтительном от него расстоянии. Вероника переводила напряжённый взгляд с одного эльфа на другого.

— Итак, я хочу услышать истинную причину ссор между вами, так как с другими эльфами вы в конфликты не вступаете. Так что между вами происходит? — строго поинтересовалась девушка.

Оба дебошира упрямо молчали, отводя взгляд.

— Мне не удастся решить вашу проблему, если вы всё не расскажете, — сказала наконец Вероника.

— Эта тварь испоганила мне жизнь. Он уничтожил всё, чем я дорожил, — с ненавистью произнес Селериан.

— Ну да, во всём виноваты дроу, — отозвался со своего места Язолин.

— От одной мысли, что существует такое мерзкое создание, как ты, мое сердце начинает трепетать от праведного гнева, — произнес Селериан, и его чёрные глаза сверкнули яростью.

— Ага, смотри, инфаркт схватишь, — парировал Язолин.

Так продолжалось некоторое время: Селериан сыпал оскорблениями в адрес Язолина, а тот, в свою очередь, отвечал едкими фразами, чем ещё больше распалял светлого.

— Так, достаточно! Вижу, мириться и приходить хоть к какому-то компромиссу вы не собираетесь. Тогда завтра после обеда вы явитесь ко мне в аудиторию, и я сообщу, как накажу вас за этот проступок, — сказала она, вставая из-за стола, давая понять, что их визит окончен.

— Вы пойдёте к Тургону за тем эльфом? — спросил Язолин, вспомнив вчерашний визит к охраннику.

— Да, он звонил. Филрус уже не спит. Так что я иду прямо сейчас, — ответила девушка.

— Я иду с вами, — снова настоял Язолин.

— Тогда и я иду с вами, — сказал Селериан, не желая оставлять Веронику с темным наедине.

Они втроём подошли к помещению караульного пункта, и девушка сообщила дежурному, что Тургон её ожидает. Их пропустили. Когда они зашли в его кабинет, Филрус сидел на небольшом диване в той самой необъятной футболке с орочьего плеча. Как только он увидел девушку, то виновато опустил голову. Вероника села с ним рядом и положила руку ему на плечо.

— Что случилось, Филрус? — спросила она, с тревогой глядя на подростка.

— Я... Не знать, куда идти... Я... Простить меня... — говорил он на ломаном межпланетном, от волнения долго подбирая слова. Вероника пожалела, что оставила переводчик дома.

— Селериан, ты не мог бы поговорить с ним на светлоэльфийском? — попросила она эльдара, чем немало удивила его.

— Почему не дроу? — спросил он.

— Он говорит только на светлоэльфийском. С межпланетным у него пока плохо получается, как погляжу. Спроси у него, что случилось? Почему он сбежал из дома? — попросила девушка.

Селериан подошёл ближе, встал возле подростка и заговорил на своём родном языке. После короткого разговора с Филрусом Селериан пересказал услышанное:

— Он говорит, что мыл посуду вечером после ужина. В это время на кухню зашли сыновья его опекуна. Они напугали его, и он разбил дорогую тарелку. Тут они стали ругаться на него и обзывать, затем стали бить и делать ему больно. Опекун, когда узнал, сказал, что ему мало досталось, и запер его в его комнате без еды и воды. Дети опекуна приходили к нему, чтобы связывать, избивать и делать ему больно. Так было три дня, пока они не забыли запереть дверь. Так он сбежал, — перевел их диалог Селериан, и было видно, что ему от рассказа юного дроу стало не по себе. Нетрудно было догадаться, что его опекуном был эльдар. Филрус сидел и едва сдерживал рвущиеся наружу рыдания.

— Переведи ему, пожалуйста, то, что я скажу, — обратилась девушка к светлому эльфу.

— Ты правильно сделал, что пришёл. Я сделаю всё возможное, чтобы тебе помочь, — сказала Вероника. Селериан перевёл её слова. Филрус с надеждой взглянул на девушку. Его васильковые глаза были полны отчаяния. Он был уверен, что его прогонят, даже не выслушав. Но то, что произошло в следующий момент, не ожидал никто из присутствующих. Она подсела к нему ближе, обняла и заставила склонить голову себе на плечо, гладя по коротким белым волосам. Он уткнулся лицом в её одежду и тихо заплакал. Она же тихо говорила, что всё будет хорошо. Язолин внимательно наблюдал за подростком, не мелькнёт ли в его руке короткий нож или что-то подобное. Он был не так наивен, как она, но ничего подобного не произошло. И тот факт, что она пыталась защитить совершенно незнакомого подростка дроу, был ему непонятен. Женщины его народа никогда бы не стали делать это по отношению к мужчине независимо от возраста. И тут он вовремя вспомнил, что Вероника не относилась к женщинам его народа, а относилась к непонятным безухим.

— Что вы намерены делать? — спросила девушка у Тургона.

— По закону, если его не объявят в розыск по какой-либо причине, через пять дней я должен буду сдать его в органы опеки. После — приют, — ответил орк.

— А как вы узнаете, что его разыскивают? — спросила девушка.

— Есть связи в полиции, — уклончиво ответил Тургон. Вероника сразу вспомнила орка-полицейского, который приехал на вызов в Безухий квартал, когда там был несостоявшийся эльфийский погром.

— Я могу его забрать на это время? — спросила Вероника.

— Да, только обговорите его присутствие с Моргусом, — ответил орк.

— Обязательно обговорю, — пообещала Максимова, и они покинули кабинет Тургона и затем караульную. По дороге к зданию общежития для преподавателей Филрус что-то спросил на языке эльдар.

— Он спрашивает, кто мы, — перевёл Селериан.

Девушка остановилась и указала на своих спутников, представив их.

— Селериан, — указала она на светлого эльфа, который помогал с переводом.

— Язолин, — указала она на дроу. Филрус с нескрываемым интересом рассматривал чистокровного темного эльфа. Язолин буквально чувствовал, как изучающий взгляд голубых глаз скользил по лицу, одежде. Он улыбнулся пареньку, чем вызвал у него ответную улыбку.

— Приятно знакомить, Филрус, — сказал он на межпланетном, чем вызвал улыбку у Язолина и безразличный взгляд у Селериана.

— Он так пристально смотрел на тебя, потому что ты посредственно выглядишь, как плебей, — ехидно сделал вывод Селериан.