Первая глава. (1/2)
***— СЛИЗЕРИН!
В Большом зале повисла гнетущая тишина. Гарри открыл глаза, чувствуя, как сердце птичкой трепещет в грудной клетке, увидел лица старшеклассников, полные шока, изумления, недоверия и даже откровенного ужаса. Возможно, дело было в таинственном полумраке зала, а может быть, на него сильно повлияли рассказы мистера Хагрида и Рона Уизли о слизеринцах, но все они почему-то показались мальчику злыми и некрасивыми.
Слизеринцы медленно и неуверенно захлопали, приветствуя новичка, а вслед за ними начали хлопать и представители других факультетов. Школьники возбуждённо шептались между собой, беззастенчиво оглядываясь и показывая пальцами на Гарри. Гарри дошёл до своего стола с дрожащими ногами и рухнул на лавку, как мешок с картошкой. Вот тебе и мир магии! Умудрился попасть на факультет убийцы своих родителей… Уж лучше бы Хаффлпафф, с тоской подумал мальчик, ссутулившись и уставившись на свои ногти. Студенты Слизерина таращились на него, как на неведомую зверушку, со страхом и подозрениями, но это и понятно: сам Гарри Поттер, Мальчик-который-выжил, угодил на их факультет. Один Мерлин знает, чего ожидать от этого ребёнка…
Зато Драко Малфой, который сидел напротив Гарри, ликовал. Сверкнув своими бесцветными серыми глазами и растягивая гласные, он сказал:
— Старая шляпа уже совсем сбрендила! Позорит Дом Слизерина всякими отбросами вроде полукровок да других грязных выродков.
— Заткнись, Малфой, — вдруг сказала темноволосая девочка со стрижкой каре, сжав свои маленькие ручки в кулаки. — лучше молчи, если не знаешь, о чём поговорить.
— Ты угрожаешь мне, Дэвис? — лениво поинтересовался Драко. — Побежишь жаловаться своей грязнокровной мамочке?
«Трейси Дэвис», — вспомнил имя девочки Гарри. Очевидно, Трейси и была той самой полукровкой, о которых вещал напыщенный индюк Малфой. Трейси ахнула и привстала над столом, но девочка-старшеклассница, сидевшая рядом с ней, потянула её за рукав мантии вниз. Гарри почувствовал, как по кишкам ползёт невидимый кубик льда: если мама Трейси родилась в семье маглов, то, выходит, что Драко оскорбил не только её, но и семью Гарри.
— Лучше молчи, Малфой, — сказала старшеклассница, жестом успокоив Трейси, — у Трейси здесь учатся два брата и кузен, уж они-то прополощут твой грязный ротик мылом, будь уверен.
Малфой открыл рот, чтобы возразить, но не нашёл, что сказать. Зыркнув недовольным взглядом на Дэвис, он переключил своё внимание на Гарри. Гарри ждал этого. В августе, целыми днями читая книжки в тёмном чулане <span class="footnote" id="fn_38993233_0"></span>, он мечтал о том, какой чудесной окажется его новая школа. Хогвартс представлялся мальчику чудесным местом: и потому, что его родители когда-то ходили по этим древним школьным коридорам, и потому, что кузен Дадли будет учиться совсем в другой школе.
Теперь, взглянув на лощёное, самодовольное лицо Малфоя, Гарри вдруг твёрдо осознал, что у него появился новый враг. А ещё осознал тот факт, что следующие семь лет обучения в Хогвартсе могут оказаться для него ничуть не легче, чем предыдущие шесть лет маггловской школы.
Ухмыляясь и даже не пытаясь понизить голос, Малфой говорил своим толстым дружкам Крэббу и Гойлу:
— Отец, знаете ли, хотел отправить меня в Дурмстранг — лучшую школу магии в Европе. Он знаком с директором, да, выбил бы для меня хорошее местечко. Но матушка настояла на Хогвартсе: ей было сложно примириться с мыслью, что я буду учиться в закрытой школе невесть где…
«Почему невесть где?», — рассеянно подумал Гарри, но отвернувшись и делая вид, что слушает наставления директора Дамблдора. Старый маг в это время рассказывал об опасности Запретного леса и о запрете посещать левое крыло на третьем этаже. В итоге слова профессора Дамблдора и Малфоя перемешались, и в голове Гарри возникла каша.
Гарри вежливо похлопал словам директора и поймал краем сознания только последние слова Малфоя про «отребье и позор магических семей, которое грязная шапка отправляет на наш благородный факультет». Вновь повернувшись к блондину, мальчик вдруг осознал, что на них смотрят несколько человек. Малфой пялился на Гарри. Он хотел обидеть именно его.
Что ж, Гарри старался никогда не давать себя в обиду! Даже в те дни, когда Дадли и его гоп-компания устраивали «охоту на Гарри». Даже когда вечерами после такой «охоты» тётя Петуния хватала его за ухо или за волосы и тащила в чулан, в наказание оставив без ужина.
В ту самую секунду, увидев несколько заинтересованных лиц, наблюдавших за перфомансом Малфоя, каким-то неведомым шестым чувством Гарри Поттер осознал, что он должен защитить себя. Огрызнуться, ощетиниться, как маленький волчонок, загнанный в угол. Так работает примитивная человеческая иерархия — не ответишь один раз, забьют до потери сознания во второй. Так работает человеческая психика — бьют ногами только слабых.
Гарри прекрасно знал, что у него нет родителей, которые могут защитить и уберечь его от любых неприятностей. Он так же осознал и тот факт, что Малфой и его дружки были куда опаснее кузена Дадли. Дадли и его команда были не только толстыми и агрессивными, но ещё и глупыми и примитивными. А ещё в их руках не было волшебных палочек и возможности превратить Гарри в огромную уродливую жабу… Драко Малфой же родился в магической семье тёмных магов. Как раз с ним и не стоило ссориться…
Но Гарри давно надоело быть грушей для битья. Он решил, что пускай будет так, как должно быть, приветливо улыбнулся и сказал:
— Не знал, что ты любишь разговаривать с зеркалом, Драко.
Раздались смешки, а бледное лицо Малфоя покрылось розоватыми пятнами. Стиснув кулаки, он пылко крикнул:
— Ты ещё не раз пожалеешь о своих словах, Поттер! Пожалеешь о том, что твоя грязная уродливая мамаша произвела тебя на свет…
— Заткнись, Малфой, — холодно сказал Гарри.
— Я очень жду вечера, когда мы окажемся в одной спальне, вот тогда я покажу тебе… — продолжал распаляться Малфой, но Гарри резко перебил его:
— Спасибо, но я предпочитаю девочек, Драко. Лучше покажи, что ты там хотел, кому-нибудь другому.
Сидящие рядом слизеринцы скрючились от хохота, а Малфой едва не сполз от стыда под стол. В этот момент к ним подошёл подошедший темнокожий и высокий мальчик по имени Блез Забини.
— Смотри в оба, Забини, — сказал Гарри, повернувшись к новому однокласснику и кивнул головой в сторону Малфоя: — вот этот светловолосый джентльмен намекает, что не прочь уединиться с кем-нибудь в своей спальне… прикрывай руками зад, если не хочешь неприятностей.
Забини растерянно перевёл взгляд с Гарри на Драко, а когда до него дошёл смысл сказанных слов, захихикал вместе с остальными. Гарри усмехнулся и повернулся к блюдам, которые появились на столе, чтобы наложить себе всего понемногу — он здорово проголодался. Но тут произошло нечто из ряда вон выходящее.
Красный как рак, с бешеными глазами и, очевидно, невероятно уязвлённый, Малфой сначала вскочил на ноги, перелез через скамейку, а потом, не обращая ни на кого внимания, прыгнул на стол. Слизеринцы ахнули, когда Драко налетел на Гарри, и они вдвоём упали в проход между столами.
— Мистер Малфой! — воскликнула профессор Макгонагалл со своего места.
Студенты со своих столов загудели, некоторые вскочили на ноги, чтобы было лучше видно разворачивающуюся драку.
— Мистер Малфой и мистер Поттер, немедленно прекратите! — громким холодным тоном крикнул профессор Дамблдор.
Гарри вошёл в кураж. В своей начальной школе на уроках физкультуры он стоял в шеренге третий с конца и с детства выглядел младше и слабее сверстников. Особенно на фоне крупного, высокого Дадли.
Но Драко Малфой был ещё ниже и ещё слабее. И он совершенно не умел драться! Гарри поднялся на ноги, не обращая внимания на саднящую губу, и, увернувшись от неловкого удара Малфоя, со всей дури заехал ему в нос. В этот самый момент к ним подоспели профессор Макгонагалл и неизвестный профессор в чёрной мантии.
— Возмутительно! Это вопиющий случай, вы заработали себе наказание, молодые люди! — возмущалась профессор Макгонагалл, прикладывая носовой платок к разбитому носу Малфоя.
Другой профессор ничего не стал говорить, просто схватил Гарри за воротник ученической мантии и потащил за собой к выходу из Большого зала. Школьники, не обращая никакого внимания на крики преподавателей, загудели как рассерженный улей.
— Это сенсация! Это скандал! Это фурор! — вопили на весь зал рыжеволосые близнецы Уизли, вскочив на лавку прямо в ботинках.
Взглянув на лицо незнакомого преподавателя, Гарри быстро пожалел о своей дерзости. Но, в конце концов, ведь это не он начал драку, почему же именно его тащат неизвестно куда? Гарри вертел головой, спотыкаясь и едва поспевая за размашистым шагом мужчины. Нарисованные люди на волшебных портретах перешёптывались друг с другом и перебегали из рамы в раму, чтобы посмотреть на скандальную картину.