Глава 22. Страстный Уённи и Змеебог Сан (2/2)

Чего Сан не ожидал, так сильной пощёчины, что обожгла лицо. Растерянный таким поведением он во все глаза уставился на Уёна, а тот в свою очередь, с видом «И что ты мне сделаешь?», перелёг на бок, вытягиваю одну ногу, а вторую подгибая в колене. При этом он подпёр голову рукой, но почти сразу улёгся на локоть, смотря на Змеебога с вызовом: простит человеку такую выходку или нет?

Не то чтобы Сан собирался прощать — он, в целом, не особо злился — но всё же решил подыграть Уёну: резко выбросив руку вперёд, он вцепился в его волосы рукой, накрывая мягкие податливо раскрывшиеся для поцелуя губы своими. Сан действовал грубовато. Немного пугающе. Он бы прекратил сразу, если бы почувствовал в избраннике отторжение, страх, неуверенность — хоть что-то! Но Уён не из пугливых: на грубый поцелуй он ответил своей грубостью, до крови прикусив губу Змеебога.

— Продолжишь, и я тебя растерзаю! — прошипел Сан. Всё внутри него толкало овладеть избранником. Вкусить его тело. Вкусить его страсть. Вкусить его любовь. Всю. Без остатка! Поглотить его целиком и полностью!

— Давай! — с вызовом выдохнул Уён. — Или только на словах такой?!

Внутри Сана точно огненный шар взорвался. Резко перевернув Уёна на живот, он до крови укусил его в плечо, заставив тихо застонать. Но даже это не испугало Уёна. Наоборот, подстегнуло любопытство. Что ещё может этот Змеебог? Насколько умелый и изобретательный он любовник? Насколько неистов он может быть?!

Но…

Вопреки ожиданиям Уёна, Сан не стал вторгаться в его тело без какой-либо подготовки. Зато тот прекрасно ощутил, как сквозь его тугое колечко проталкивается мягкий влажный язык. Только от осознания этого по телу пробежали табуны мурашек. Уён даже неосознанно выпятил задницу, желая ощутить язык как можно глубже внутри себя. И Сан решил удовлетворить его желание: с помощью удлинившегося языка.

Уён глухо застонал, ощущая, как язык тычется в простату. Как ласково облизывает внутри, точно смазывая. Уён даже подумал, что это всё ещё сон. Вдруг и правда выпил лишнего и теперь бредит?

— Это не сон, — в самое ухо шепнул Сан, прикусывая то же ушко, уже пальцами растягивая анус, впитывая идущие от избранника волны желания, постепенно поддаваясь им всё больше.

Уён попытался поторопить Сана, выдавить хоть слово, но лишь громче застонал. В заднице разгорался пожар. Он расходился по всему телу, отдавая неприятными болезненными нотками в сосках и ниже живота. Перевозбуждение, жаждущее разрядки, так и вопило о себе. Но, даже чуя это, Сан не торопился. Он наслаждался. Наслаждался тем, как анус трепещет на двух его пальцах. Как постанывает избранник. Как идущий от него жар заражал своей похотью.

— Ну же…

Слезливая просьба Уёна заставила Сана сначала замереть от неожиданности, а затем начать действовать. Оставив избранника в том же положении — с прижатыми к постели плечами и задранной к верху задницей — Сан навис над ним. Чувство, что он имеет власть над этим человеком, вызывало восторг. И ревность — не дай Небо, этот молодой мужчина достанется кому-то ещё!

— Ты мой! — собственнически прошипел Сан, в один резкий толчок оказываясь внутри протяжно застонавшего Уёна.

От одной мысли, что кто-то когда-то прикасался к ЕГО избраннику, Сана начинала разрывать ревность. Он буквально выдалбливал из Уёна громкие стоны и вскрики. Упивался его слабостью перед собой. Создав проблему на пустом месте, поддавшись беспочвенной ревности, он точно голодный зверь набрасывался на СВОЕГО человека, точно вопя, кому он принадлежит. Сан удивлялся самому себе: за всю его долгую жизнь он ни к кому так не привязывался, как к Уёну. Стремление принадлежать этому человеку сводило его с ума.

От каждого сильного толчка Уёну всё сильнее казалось — ещё немного и Сан проткнёт его насквозь. Головка члена часто с силой билась о простату, заставляя тело каждый раз содрогаться. В один момент Уён не выдержал и кончил. Он наивно понадеялся, что Сан даст ему хоть минуточку перевести дух, но этого не случилось. О нет! Сану нравилось развратное состояние избранника. Его с готовностью раздвигаемые ноги, его без остановки трепещущий анус, его громкие страстные стоны! Как Уён был опьянён алкоголем, так и Сан был опьянён своим человеком.

— Не отпущу! Никогда! Ни за что!

Шёпот Змеебога пронзал каждую клеточку тела Уёна. Пронзал разум. Пленял не то что сердце, саму душу.

Уён даже не подумал сопротивляться, когда четыре сильные руки перевернули его вверх лицом. Он не сопротивлялся ощущению, как явно увеличивающийся член заполняет его изнутри. Теснота тела избранника заставляла Сана поддаваться животным инстинктам. Он хотел спариваться. Точно зверь. И получив свою «самку», он перестал контролировать себя. Огромный член, шире раздвигая некогда тугое колечко, будто устремлялся к самому сердцу. Сану казалось, будто в заднице избранника билась тысяча сердец! Она точно пыталась засосать его в свои глубины по максимуму!

Сана не останавливали слёзы Уёна. Наоборот, они подстёгивали его быть настырнее. Заставляли быть сильнее! Буквально выдалбливать из него саму душу! Но что самое удивительное, что не давало у Сана зародиться и мысли остановиться, это полная отдача Уёна. Он точно сам молил об этом, но по понятным причинам не мог сказать.

Уён не просто наслаждался Саном, он наслаждался отдельными его кусочками: его невероятной силой! Уёну иногда становилось страшно. Страшно потому, что член увеличивался внутри него. Он раздвигал стенки, раздвигал узкий для такого размера анус. Он точно желал вылезти через рот! Уёну это нравилось до такой степени, что он начал плакать. Плакать, потому что хотелось ещё больше. Анус горел от боли. Прямая кишка обуяна болезненной пульсацией. Хватка рук Сана, что оставляли следы на теле. Его клыки, что впивались в шею и плечи. Всё это погружало Уёна в странное и непонятное нечто, наполненное похотью. Ему было плевать, если его осудят, если друзья не поймут, всё, о чём он мог думать в тот момент, как член Змеебога в облике полузмея разрывал его изнутри. Как сильные руки прижимали к себе. Как раскрывались сверкающие белые крылья, жаждущие спрятать человека от всех и каждого…

— ТЫ МОЙ!!!

Рык Сана, что сотряс небосвод, пронзил тело Уёна сотнями тысяч игл. В голове взорвался фейерверк, и он кончил, второй раз марая себя своей же спермой. Уён издал тихий смешок, а затем дыхание перехватило. Сан кончил прямо в него. Словно его конча в заднице избранника — та самая неоспоряемая метка, подтверждающая, что данный конкретный человек уже занят, да не абы кем, а самим Змеебогом!

— Я тебя не отпущу, — пообещал Сан, с нежностью смотря на тяжело дышащего избранника.

— Как много слов, — еле слышно пробормотал Уён, не без помощи приподнимаясь. Его трясущиеся руки еле сцепились в замок на шее Змеебога. — Ты такой дурачок, — ласково мурлыкнул он, обхватывая его бёдра, где бы они ни были, ногами. Уён чувствовал, что член Сана всё ещё внутри него. Что он всё ещё раздвигает стенки, мешая сперме вытечь наружу. От этого чувства заполненности снова захотелось кончить. Вроде только опавший член Уёна снова встал.

— Ты такой голодный, — утробно пророкотал Сан, удобнее перехватывая избранника покрывая горячими поцелуями его скулы, шею, плечи, специально оставляя засосы и кровавые укусы. Собственнические нотки овладевали Змеебогом. Как ни пытался, он не мог заставить себя остановиться. Снова и снова вторгался в податливое тело избранника, отзываясь рыком на его проникающие возбуждающей вибрацией сладострастные крики, так и молящие не останавливаться. Так и молящие брать его ещё и ещё.

Тогда голодным был не только Уён, но и сам Сан. Уён даже не думал о том, чтобы остановить своего Змеебога, а тот не думал останавливаться. Они оба не могли до конца осознать, что их тела слились в единое целое. Что они навсегда вместе. Что теперь их крепкие узы никому не под силу разбить…