Глава 19. Лишь на время (2/2)

— Ничего смертельно опасного, — заверил Хонджун. — Что-то похожее на это, — и он провёл пальцами по клетке с жемчужиной.

Сонхва невольно сжал клеточку в руках, будто её могли отобрать. Он чувствовал идущее от Хонджуна чувство уюта, такого мягкого и всепоглощающего. А ещё от него веяло тоской, сразу становилось понятно, что уйти ему придётся, хотя он этого и не хочет. Ему хотелось побыть рядом с избранником, узнать его получше, пообщаться на различные темы, вместе путешествовать… Но тут возникали практически такие же проблемы, как у Стража. Хонджун не мог не подумать об их общем знакомом — Драконьем принце.

Ёсана от такого пристального внимания к себе даже передёрнуло, но он продолжал делать вид, что ничего не замечает, ещё и к Чонхо привалился, как бы говоря: если что, вот этот крепкий сильный парень за него и в «бубен» даст…

Поддавшись не то чувствам Хонджуна, не то своим собственным, не то обоих сразу, Сонхва сжал лицо Владыки руками и нежно поцеловал. Ему было плевать, что остальные шестеро ребят озадаченно на них вылупились. Сонхва почувствовал разрывающую сердце грусть и решил излечить эту рану своим возлюбленным. Нежный ответ Хонджуна оказался очень-очень ласковым, нисколько не торопливым и не пытающимся доминировать. Ласковый поцелуй и крепкие объятия… Что Сонхва ещё мог желать? Этот мужчина, пусть и тритон, жаждал его с той же силой, что и он сам. Он хотел ощутить Хонджуна целиком и полностью. Во всех смыслах, какие есть — разумеется, только положительных.

— Ребята! — осторожно позвал Уён. Нет, он вообще ни разу не против, что у командира появился мужчина, появились отношения, но как-то их сначала весьма нежный и очень красивый поцелуй в губы стал более глубоким и интимным, и, судя по поведению друга, он даже не понял, что перебрался на колени своего Владыки.

— ЭЙ! — гаркнул Чонхо: от его вопля не то что Сонхва с Хонджуном, даже Ёсан вздрогнул. Ну, с Драконьим принцем всё понятно: он же сидел на его коленях, а тут так неожиданно заорали, практически в самое ухо. А сцепившаяся языками парочка реально от неожиданности подскочила. Как подскочила, так на пол и шваркнулась.

— Вы там как? — ошарашенно спросил Уён.

— Живые, — посмеиваясь отозвался Хонджун.

— Чонхо, зачем так орать? — сдержано сквозь зубы прошипел Сонхва.

— Извини, — тот развёл руками. — Но вы определённо немного забылись.

— Взял, отвлёк их, ещё и напугал! — осуждающе сказал Минги: Юнхо, накрыв лицо руками, пытался сдержать смех.

— Нет, а что, надо было ждать, пока они друг с друга одежду начнут снимать? — осведомился Чонхо. Отойдя от оглушения, Ёсан врезал ему кулачком в плечо. — Это за что?

— За то, что в ухо мне заорал! Думал, оглохну! — возмущению Ёсана не было предела.

— Прости, — Чонхо виновато потупился.

— Ты в порядке? — Хонджун легко подскочил первым, помогая подняться избраннику.

— В норме, — кивнул тот. — Море! Чонхо, пожалуйста, не ори так больше! Лучше подойти и аккуратно толкни! — взмолился Сонхва.

— Да что все нежные такие, — проворчал Чонхо.

— Давай тебе так в ухо заорём! — Ёсан снова ударил своего избранника кулачком в плечо.

Снова пробурчав извинения, Чонхо крепко-крепко обнял принца, чмокнув в висок. Уён и Минги не сдержались и умилились этой нереально милой парочки.

Пока Минги улыбался, глядя на друга и Драконьего принца в его объятиях, Юнхо пошевелил пальцами и на запястье левой руки Минги появился браслет из мелких разнообразных ракушек, с которого на короткой цепочке свисал самый большой акулий клык — из пасти самого Юнхо, но об этом он говорить не собирался, опасаясь пугливой реакции своего избранника.

— Я потом подарю, — шепнул на ухо Чонхо Ёсан.

Чонхо не сразу понял, о чём вообще речь, пока не раздался восхищённый вопль Минги:

— Какой красивый!

Народ тут же повернулся в их сторону. Минги с восторгом разглядывал с виду простой браслет, уделяя особое внимание клыку.

— А что это такое? — спросил Минги, глянув на Юнхо.

— Ты же хотел, чтобы эта рыбка стала твоим мужем, — вместо Стража ответил Сан: ему, в целом, надоело молчать, и он решил поучаствовать в разговоре. — Такие украшения связывать кого-то с кем-то. В твоём случае: тебя и акулёнка.

— Напрашиваешься, — протянул Юнхо, глянув в глаза Змеебога.

— Ты такой притягательный, когда злишься, — хихикнул Сан.

— Согласен, — поддержал его Уён: вот что значить мыслить на одной волне.

— Отвалите от него оба! — с угрозой произнёс Минги.

— Без драки! — потребовал Сонхва.

— Я к тому, что это что-то вроде обручальных колец, что распространены среди людей, — пояснил Сан и, посмотрев на Уёна, прошептал: — Хочу, чтобы ты сам выбрал это украшение! В моей несметной сокровищнице столько всего, что тебе будет, из чего выбрать! Хочу радовать тебя настолько, насколько это вообще возможно! — шепнул он, привставая на локте и целуя избранника в губы, через прикосновение передавая ему знания о том, что хранится в закромах Змеебога. Сказать, что Уён от картины в голове растерялся, значит ничего не сказать.

— Вернёмся с небес на землю, — нервно кашлянул Сонхва и с беспокойством воззрился на замершего от его потерянного взгляда Владыку. — Как долго?..