Глава 13. А вот и они! (2/2)
Прислушались и остальные.
— Гроза? — Минги удивлённо вскинул брови.
— Шторм! — Чонхо первый рванул наверх, а следом и Сонхва.
От приятной погоды с чистым голубым небом за считанные секунды не осталось и следа. Грозовые тучи распростёрлись над головой на многие километры. Яркие молнии ослепляли, вынуждая щуриться. Капитан корабля вопил, чтобы матросы наконец-то убрали паруса. Поднявшийся ветер швырнул несколько холодных капель в лицо Сонхва. Всё бы ничего, но капли, будто ледяные кинжалы, порезали его кожу.
— Хва! — предостерегающе завопил Чонхо, выскакивая перед ним и выставляя вперёд щит: с тихим свистом в него вонзилось несколько стальных перьев. — Гарпии!
Тут же до ушей донеслось сладкоголосое пение сирен.
— Что за хаос?! — Уён схватил лук, но после первого же выстрела, когда стрелу легко снесло мощным порывом ветра, он откинул его в сторону, хватаясь за кинжалы. Парное оружие в его руках тоже надолго не задержалось: от мощного толчка чего-то в борт судна, его сильно тряхнуло, и все, кто стоял на ногах, не удержали равновесие, попадав кто как. Уён упал неудачно: ударился головой. Сознание не потерял, зато выпустил оружие из рук, сжав ими голову.
— Уён?! — Минги, насколько позволяла качка, подскочил к другу, помогая ему подняться.
— В норме! — прокряхтел тот. — Что происходит?!
Ответ Минги потонул в грохоте грома, чья вибрация продирала до костей, заставляя всё естество содрогаться. Внутри точно начало что-то расти и пытаться выбраться наружу, давя на органы. Сердце, сбиваясь с ритма, затрепетало птицей в клетке. И это пение! Оно не то усыпляло, не то манило, не то пыталось раздавить как назойливую муху.
Капитан не был защищён от пения сирен и легко повернул штурвал, направляя судно прямо на рифы.
— Он убьёт нас всех! — взвыл Уён, вырываясь из хватки Минги и кидаясь к капитану.
Когда Минги бросился на помощь Уёну, Чонхо пытался отмахнуться от издевательски смеющейся над ним гарпии. Женщина-птица будто не замечала качки, легко покачиваясь на своих птичьих лапах. А вот для Чонхо устоять оказалось делом практически невозможным. От любого столкновения судна с волнами, он чудом удерживал равновесие, о большем даже можно и не мечтать. Но чего же медлит эта бестия? Почему не нападает? Страха в Чонхо не было, так что им упиваться она не могла. Что же её останавливало? Или кто…
Сонхва видел гарпию и даже потянулся за саблей на поясе, но и шага не смог сделать, стоило его взгляду опуститься к воде и столкнуться с мёртвенно-холодным светом глаз русалки. Цепляясь когтями за дерево не замечая волн, она карабкалась наверх, не отпуская взгляда человека, гипнотизируя его, приманивая к себе. Сонхва даже не заметил, как в её открывшемся рте блеснули тонкие изогнутые клыки. Он продолжал смотреть, и отчего-то в нём проснулось восхищение — эта дева так прекрасна…
От ударившей прямо в гарпию молнии Чонхо подался назад. В нос ударила вонь горелой плоти. Мгновенно убитая бестия завалилась к ногам человека обгорелым бесформенным телом: перья оплавились и слиплись, отчего стало не понятно, где какая часть тела. А потом Чонхо увидел его. Ёсана, за чьей спиной вдали моргали молнии, создавая удивительную картину.
— Я же предупреждал, — хмыкнул Ёсан, хватая своего избранника за руку и взмывая в небо, где обратился в огромного бескрылого дракона, чья голова отдалённо напоминала воронью. В дракона, чьё длинное тело усеяно тёмно-изумрудными чешуйками, и только на голове они были такими же яркими и светлыми, как и у его человеческой формы.
— Хва! — рыкнул Минги, натурально отрывая командира от перил и откидывая назад, с одного удара разламывая русалке череп: поэтому и оружие в принципе ему не нужно. Сила есть, зачем умишко?
— Что происходит?! — с ужасом выдохнул Сонхва, ловя ртом воздух, будто задыхался.
— У нас Чонхо украли!
— Что?! В каком смысле?!
— В каком хочешь, в таком и понимай! Его какая-то тварь в небо утащила! Я не успел добежать! Потом смотрю, ты чего-то к русалке целоваться полез!
— Да не лез я к ней целоваться! — возмутился Сонхва: так засмотрелся, попав в её чары, что не заметил, как она к нему приползла, положив свою руку на его и почти что впиваясь пастью в шею. — Проклятье, что это происходит вообще?! Где Уён?!
— Пытается капитану мозги вправить, чтобы он нас всех не угробил! Он повернул к сиренам!
Сражаться с дебилами всегда сложно: никогда не знаешь, что от них ждать. Но Уён и предположить не мог, что одурманенные люди настолько прямолинейны. До капитана он не добрался лишь потому, что перед ним появилось препятствие в лице трёх его помощников. Каким-то чудом у Уёна получилось вырубить одного, но вот дальше всё оказалось плачевнее. Он толком не среагировал и не испугался, а его уже схватили с двух сторон и вышвырнули за борт. Уён приготовился нырнуть в ледяную воду, но кто-то мягко прижал его к себе. Он несколько секунд лежал плотно зажмурившись, откровенно боясь разомкнуть веки. Но всё же рискнул.
— Сан?! — удивлённо-обрадовано возопил Уён и… сжав лицо Змеебога, впился в его губы жарким поцелуем. Это всё нервы! — Какого хрена ты молчал?! — обвиняюще завопил он, крепко обняв посмеивающегося парня.
— Не всё так легко, как хотелось бы, — прижав избранника к себе, Сан взмыл в небо: Ёсану надо бы и помочь. А заодно и покрасоваться одним из своих обликов. Как же без этого?
Уён громко вскрикнул от неожиданности, когда оказался на спине крылатого змея — точно такого же, как в его сне.
— К сиренам? — охнул Сонхва. Он попытался оторваться от Минги, чтобы пойти на помощь другому другу, как его самого кто-то схватил за кисть, рванув назад.
Сонхва спасла реакция Минги: он в ответ вцепился в тритона, не давая ему скинуть друга за борт. Тритон оскалил неровные ряды жёлтых клыков и замахнулся на наглого человека другой рукой.
— Юнхо?!
Не чураясь напасть со спины на агрессивного морского собрата, акулий страж занёс копьё над головой и, сверкая свирепой яростью в светящихся стальным светом глазах, с одного удара отсёк враждебному тритону голову. Минги ничего понять не успел, как Юнхо схватил его за жилетку и, дёрнув на себя, вместе с ним же ухнул в воду.
— Минги?! — в ужасе завопил Сонхва, бросаясь обратно к борту: когда хватка тритона ослабла, он рванул назад, оказавшись на полу.
Ледяные потоки иглами обожгли разгорячённое от эмоций тело человека. Минги старался не смотреть, закрыть глаза, но его взгляд впился в нечто неописуемое. Под каждым кораблём, точно водовороты, кружили стаи русалок и тритонов. Они выли. Рычали. Пели. Ведьмы читали заклинания, грозящие потопить каждый корабль. Тьму пучин разгоняли вспышки заклинаний — их мерзкий грязно-коричневый свет больно бил по глазам.
— У каждой расы есть ведьмы, — прошипел Юнхо. — Любой, кто встанет между мной и тобой — УМРЁТ!!!
Рык акульего стража ощутимой волной прошёлся по рядам врагов. Водовороты разрушились. Минги замер, со смешанными чувствами смотря на то, как морские твари кидаются к ним. Рёв Юнхо напоминал грохот грома. Но не агрессивного, пытающегося разорвать на куски, а наоборот, более мягкое, поддерживающего. Придающего сил.
— Держись за плечи, — шепнул Юнхо, легко перебрасывая Минги за спину.
И только теперь Минги увидел их. Акул. Десятки или даже сотни хищных рыб по команде своего командира бросались на врагов, разрывая их, раня и отбрасывая в стороны. Минги плотно прижался к спине Юнхо, чувствуя, как напрягаются его руки от каждого взмаха копьём. Видя, как вздымаются мышцы. И не видя его звериного оскала. Не видя жаждущего крови взгляда.
— Помогать думаешь?
Голос, что прозвучал столь чисто и слышно во всём этом хаосе, напугал Сонхва даже больше, чем укравший его друга акулий страж. Резко обернувшись, он во все глаза уставился на:
— Хонджун?!
— Прости, немного задержался, — лик Владыки Тёмных вод озарила широкая улыбка.
— Какого?.. — Сонхва круглыми глазами смотрел на парня перед ним. Голого. С ногами. — Где хвост?!
— Так ведь я не в воде, — как бы между прочим подметил Хонджун. — Но у нас времени не то чтобы много, — он уверенно шагнул к избраннику.
— Времени на что?! — у Сонхва перехватило дыхание, когда крепкая рука Владыки обнимая схватила его за зад, приподнимая над палубой. — Ты что творишь?!
— Сны отличаются от реальности, — загадочно прошептал Хонджун, легко заскакивая на перила. — И не бойся дышать, — он наклонился вниз, за краткий полёт до воды обращаясь в тритона.