Глава 9. «Хитрец» и страж в плену (2/2)

— Любить вы будете так же неистового, как и ревновать друг друга! Своим он делиться не любит, — хохот гадалки стал громче.

— Это же хорошо? — как-то неуверенно спросил Уён, повернувшись к друзьям.

— Не сказать, что ревность это хорошо, но в целом, вроде бы неплохо, — так же неуверенно ответил Сонхва.

— Это смотря к чему ревность приведёт, — подметил Чонхо.

— Но разве это не говорит о том, что ему не всё равно? — пробормотал Минги.

— Не всегда, — не согласился Чонхо. — Это говорит ещё и о неуверенности и недоверии. А как это может быть, когда ты любишь?

— Твоему дракону повезло с тобой, — похвалила гадалка. — Итак, кто следующий? — она глянула на Сонхва и Минги.

— Можно я? — вцепившись в руку старшего, Минги её немного потряс.

— Конечно, — улыбнулся Сонхва, указывая на выбранное другом. — Мы же уже договорились.

— Спасибо! — Минги, крепко его обняв, чмокнул в щёку, а после развернулся к столу, так же беря в первую очередь шарик.

На ощупь шарик оказался очень гладким, невесомым и… холодным. Если не сказать ледяным. Минги это показалось странным, ведь никто ничего о таком не говорил. Означало ли это, что его выбор более особенный? Или наоборот… Может, этот кто-то отталкивал? Как бы говоря, что он не для него? Минги даже обидеться успел. И неважно, что даже не понятно, на кого обижаться. Главное на него обидеться! А уже потом выяснять, что к чему и почему.

Ещё одним шоком стало то, что пузырьки быстро показали акулу. Минги это тоже обидело: почему два друга долго всматривались, а тут «хоп!» и готово? Не без чужой помощи — того, на кого Минги смотрел — пришла мысль, что этот некто нереально жаждет, чтобы его нашли и освободили. А потом и занежили: обнимашки там всякие, поцелуйчики и желательно секс. Ну и нужда кое-кому дать по башке за его выходки.

Минги как наяву увидел двух дерущихся мужчин. Оба наполовину рыбы. Как один взмахивает копьём, а второй глефой. Как вновь и вновь они сталкиваются, пока тот, что с глефой, обманом не загоняет другого в ловушку, запирая его во тьме.

ПОМОГИ МНЕ

— От него холодом повеяло! — поёжился Уён, отходя в сторону, а затем юркая за спину Чонхо, прижимаясь к ней: тепло!

— Неужто убийцу почуял? — удивилась гадалка.

— Убийцу? — переспросил Сонхва, делая круглые глаза. — Это опасно? Может, ему лучше отступить, пока не поздно?

— Если это действительно убийца, то уже поздно. И это скорее незнакомец почуял вашего друга, а не наоборот. И если между ними есть хоть капля чего-то общего, он в него вцепится, как акула в добычу.

— Акула! — воскликнул Минги, напугав всех, включая Чонхо: молчал себе, молчал, шарик гипнотизировал, а потом так орать начал.

— Минги! — воскликнул Сонхва, хватаясь за сердце.

— Что? — тот удивлённо вскинул брови.

— Пожалуйста, не пугай так! — взмолился Сонхва. — Чего ты в нём такого увидел?!

— Акулу! Красивую такую! — просиял обрадованным солнышком Минги. — Такая красивая-красивая! — повторил он, разглядывая нечто внутри шара.

— Акулы и есть убийцы, — как бы между прочим заметила гадалка.

— Так это плохо? — уточнил Чонхо.

— Судя по поведению вашего друга — нет. Иногда даже боги попадают в такие ситуации, из которых без помощи смертных не выбраться.

— Ты хочешь сказать, что ему там какой-то бог привиделся? — не понял Сонхва.

— Это скорее этим двум, — гадалка указала пальцами на Чонхо и Уёна, — привиделись боги. Но и то я не могу дать гарантии, что это действительно так. А ему, — она указала на радостно улыбающегося и не отрывающегося от шарика Минги, — скорее всего кто-то более обычный.

— Убийца это кто-то обычный? — опешил Уён.

— По сравнению с богами? Конечно! — гадалка всплеснула руками.

— Это точно акула! — похлопав в ладоши, Минги схватил монетку, шустро открывая крышку футляра. — Ой, — растерянно выдал он.

— Что? Что там?! — Сонхва за Минги переживал больше, чем тот сам за себя.

— Ничего не понятно! Углы какие-то, — отозвался тот.

На монетке и правда точно все углы мира собрались. Минги пришлось раз сто повернуть монетку по кругу, чтобы хоть за что-то зацепиться взглядом. Зацепиться не зацепился, но ему стало казаться, что углы уж слишком подозрительно схожи с гребнем акулы. Вот и неровности проявились, и полоски, будто на гребне шрамы.

И снова с Минги случилось то, что не случалось с остальными: он точно провалился в чьи-то воспоминания. Вокруг замелькали лица, они неслаженным хором что-то говорили. Говорили не Минги, но тому, кто его выбрал. Они обвиняли его в слабости и трусости, но Минги не увидел проявления этих качеств. В том, кто к нему начал взывать, их попросту не было. Тогда за что? Почему? Почему все эти лица настолько жестоки к нему? Минги стало за него обидно. Захотелось обнять, прижать к себе и спрятать от всех этих ублюдков. Ну, или броситься с кулаками. Сделать что угодно, но встать на его защиту.

— Ему нужна помощь, — грустно поведал Минги.

— Теперь я сомневаюсь, что это убийца, — протянула гадалка.

— Почему? — растерянно пробормотал Минги.

— Они обычно о помощи не просят. А ну-ка бери карту. Ты какой-то интересный. А ещё интересно, что ждёт последнего, — гадалка уставилась на Сонхва.

В последний раз глянув на монетку, Минги отложил её к шарику на стол и, глубоко вдохнув, взял карту. На рисунке оказалось изображено копьё с наконечником в виде плавника, а за ним акула с несколькими пузырьками воздуха и длинными водорослями, что опутывали копьё снизу.

Минги снова погрузился в чьи-то воспоминания. Он видел двух воинов, того самого с глефой и воина с копьём. Их образы он разглядеть не мог, они точно смазывались из-за пелены на глазах. А потом вдруг резко настала темнота. Минги даже показалось, что он ослеп. Но нет, стоило ему тряхнуть головой и оглядеться, сразу стало понятно, что видит он прекрасно.

— Страж в плену, — ещё больше удивилась гадалка, привставая и заглядывая в карту парня.

— Требую пояснений! — твёрдо сказал Сонхва: он действительно очень сильно переживал за Минги. И он всегда становился решительнее, если дело касалось друзей.

— Обычно у тех, кто в плену, нет возможности говорить с кем-то, — пояснила гадалка. — А этот крайне плотно прицепился к твоему другу. У них просто нет на это возможностей. Похоже, ваш друг, это та самая чёрная жемчужина среди кувшина белых.

— То есть? — Сонхва одним взглядом потребовал продолжать объяснения.

— То есть для того, кто его выбрал, он ценнее жизни и ради него тот готов пожертвовать собой, — загадочно прошептала гадалка.

— Это же хорошо? — немного испуганно спросил Минги. — Не хочу больших проблем.

— О, милый, ты ими уже обзавёлся! Как и два твоих друга, — гадалка мотнула головой в сторону Чонхо и Уёна. — Три из трёх, милый! Теперь тебе от этого пленённого стража не избавиться! Ваша связь стала прочнее, чем ты можешь себе представить. Потому что никто из них, — снова кивок в сторону Чонхо и Уёна, — так в своих избранниках не нуждается, как твой в тебе. Если ты сам вскоре не объявишься на его территории, рано или поздно он сам тебя притянет к себе любым доступным ему способом. Думаю, раз уж он может болтать и притягивать кого-то в таком состоянии, то его способности велики.

— Не «кого-то», а меня, — ревниво заметил Минги, кладя карту на стол.

— С тобой всё ясно, — посмеиваясь отмахнулась гадалка. — Теперь последний, — и её взгляд стрелами вонзился в Сонхва.