Глава 8. Сражения Учихи Итачи (1/2)

Итачи полюбил библиотеку Хогвартса с самого первого дня. Весьма располагающее к учёбе место обустроили и веками поддерживали волшебники замка — такое, где просторно, много спокойных углов и тишина заполняет пространство. Стеллажи хранили бессчётное множество томов, и Итачи с трудом мог оценить, сколько времени необходимо на то, чтобы прочесть и, куда важнее, осмыслить все знания, хранящиеся в этих стенах.

Не так давно выпал первый снег, но Итачи на улицу совершенно не тянуло. Покончив с домашними заданиями, Итачи употреблял время перед ужином на более личное, к учёбе не относящееся исследование. В этот вечер он внимательно просматривал списки выпускников Хогвартса за тысяча девятьсот десятые годы, выискивая в магическом мире следы «своей семьи» этого мира.

Данная проблема являлась не основной, но не давала Итачи покоя. Вероятно, всё дело в его природной тяге не оставлять — по крайней мере, для себя самого — неизвестных переменных в любом сценарии или истории. Итачи знал, «его семья» каким-то образом связана с волшебниками, и именно поэтому Сэм и Лорен, «родители», отдали его в приют. Необходимо выяснить, что именно это за связь.

Итачи был однозначно уверен, что ни Сэм, ни Лорен волшебниками не являлись. Прожив в их доме шесть лет, Итачи никогда не замечал за этими людьми ничего странного или нетипичного для маглов. Сэм являлся простым инженером, Лорен — простым, пусть и хорошим, поваром. Также не было в них зла или ненависти — лишь страх по отношению к магии, причём преимущественно со стороны «отца». Если судить по оговоркам Сэма, именно его отец предупреждал насчёт «опасных магов». Значит, его, Итачи, «дед с отцовской стороны» и был той самой связью с волшебным миром. Лорен как-то упомянула в подслушанном Итачи разговоре, что волшебники деда «вышвырнули». Это наводило на определённые мысли.

Интересующего Итачи человека звали Финн Грейсон — так, по крайней мере, его называли «родители». Далее Итачи произвёл несложные вычисления. Сэмюель Грейсон родился в двадцать девятом году. Его отцу на тот момент могло быть любое количество лет, однако, вероятнее всего, в промежутке от двадцати до пятидесяти. Следовательно, если он являлся магом, то учился в Хогвартсе самое позднее в десятых годах двадцатого века, самое раннее — девяностых девятнадцатого. Для верности Итачи просмотрел списки студентов начиная с тысяча восемьсот семидесятых, однако так и не обнаружил имени Финн Грейсон. Впрочем, Итачи не вёл слишком строгий поиск и выписывал короткие данные обо всех учениках, носивших имя Финн или подобное, фамилию Грейсон или подобную. Его список на данный момент насчитывал пятьдесят шесть человек. Следующим этапом Итачи намеревался пройти по своему списку и собрать более подробную информацию обо всех его фигурантах. Работы предстояло немало, однако у Итачи не имелось причин спешить.

— Ты идёшь ужинать? — окликнула его Алиса Эллиотт, однокурсница из Когтеврана. Они часто пересекались в библиотеке и порой переговаривались, но всё больше на бегу. В отличие от учеников других факультетов, приходивших в библиотеку именно учиться (по разным причинам: гриффиндорцы — из-за шума в общежитии, пуффендуйцы — потому что их общая комната была полна игр и еды, отвлекающих от занятий, Итачи и слизеринцы вроде него — из-за нежелания быть отвлечёнными очередным чистокровным юмористом), когтевранцы заглядывали только взять книги и редко задерживались. В высокой башне воронов, Итачи слышал, всегда царила сосредоточенная тишина — лучшая атмосфера для изучения и познания.

— Да, — кивнул Итачи, захлопывая журнал. Смахнув письменные принадлежности в сумку и вернув на полку списки студентов, он последовал за девочкой прочь из библиотеки.

— Что ты читаешь сейчас? — полюбопытствовала Алиса, оправляя рукава мантии. На чёрной ткани Итачи приметил индиговые следы чернил.

— Ничего особенного.

— Понятно.

С когтевранцами было удобно. Сосредоточенные на получении знаний, они умели уважать информационный голод других. Достаточно лишь показать, что не настроен делиться своими интересами, и когтевранцы не спрашивали во второй раз. Итачи всё больше их ценил и даже начинал немного жалеть, что Шляпа не распределила его к воронам.

По коридору мимо них пронёсся вихрь — Джеймс Поттер и Сириус Блэк со всех ног куда-то неслись, на бегу хохоча. Причина их восторга выяснилась очень быстро. За мальчишками гнался, грязно и звучно поминая Мерлина, слизеринский четверокурсник Квентин Булстроуд с головой, покрытой остро пахнущей синеватой слизью.

— Эти мальчишки… — неодобрительно покачала головой Алиса.

— Не всё же учиться, мм, — заметил из-за их спин Дейдара. Если он надеялся произвести на Итачи впечатление незаметным приближением — напрасно.

— А вы вообще учитесь? — усомнилась Алиса.

— Само собой, — заявил Дейдара и пихнул Итачи в плечо. — Не хуже него, между прочим. При этом нам не надо сидеть за книжками круглосуточно. Это ли не показатель настоящей гениальности?

Понимая, чего подрывник добивается, Итачи проигнорировал его шпильку, а вот Алиса нахмурилась.

— Ты себя гением возомнил, Поттер? Напрасно. Ближайшая же контрольная покажет, кто чего на самом деле стоит.

— Жду с нетерпением, Эллиотт, — оскалился Дейдара. — А ты, Холмс, сразу сдаёшься?

Только тогда Итачи остановился и полноценно повернулся к подрывнику. Смерив бывшего сослуживца тяжёлым взглядом, он отчеканил:

— Я не вижу смысла тратить на тебя время. Ты мне не соперник.

Дейдара вспыхнул, порывисто сжал кулаки.

— Ах вот как, — процедил он, а крылья его носа затрепетали. Зрачки расширились, стойка начинала быть угрожающей. — Продолжаешь считать себя лучше всех остальных?!

— Нет. Лучше конкретно тебя.

Дейдара ударил быстрее мысли, но Итачи легко выставил блок. Отшатнувшись от них, Алиса воскликнула:

— Прекратите!

— Ну давай, атакуй, — проговорил Дейдара на пределе слышимости, избегая смотреть Итачи в глаза. — Или сдрейфил? Боишься сразиться со мной?

— В твоём лице я всё так же не имею угрозы, — тихо ответил Итачи, удерживая его руку. — Ты был, есть и будешь слабее меня. И я хочу, чтобы ты понял это и перестал совершать глупости…

— Глупости?! — выдохнул подрывник.

— Профессор, сюда!.. — кричала где-то в стороне Алиса.

— Твои действия могут разоблачить нас, — прошипел Итачи и оттолкнул Дейдару как раз в тот момент, когда к ним подбежала профессор МакГонагалл.

— Что здесь происходит?! — потребовала она. — Поттер, Холмс, объяснитесь!

— Лёгкое разногласие, профессор, — ответил Итачи спокойно и пристально посмотрел на Дейдару. — Уже улажено.

— Хм! — Дейдара явно имел дополнительные комментарии, но каким-то чудом до него дошло, что стоит их придержать.

— Не такое уж лёгкое, если вы почти подрались, мистер Холмс! — отрезала профессор МакГонагалл. — Пятнадцать баллов с каждого. Если это повторится, так просто вы не отделаетесь, мистеры. А сейчас — быстро на ужин!

Дейдара развернулся на каблуках и стремительно удалился в сторону, противоположную Большому залу. Проводив его взглядом, Итачи вместе с Алисой продолжил путь в трапезную под присмотром МакГонагалл. Всю оставшуюся дорогу промолчав, Алиса спешно ретировалась, едва они переступили порог Большого зала, а Итачи сел за слизеринский стол.

— Эй, парни, чувствуете? Помойкой потянуло, — объявил приятелям Уолтер Эйвери, покосившись на Итачи.

— Фу, у меня теперь несварение будет! — картинно вывалил изо рта язык Рейнальд Мальсибер. Геката Паркинсон и Аделоиза Гринграсс культурно засмеялись, прикрыв рты ладошками.

— О Моргана, он трогает нашу еду! Мы все заразимся от него!..

Итачи не слушал. Куда больше, чем привычные нападки слизеринцев, его занимала проблема подрывника. Несмотря на то, что считал себя весьма проницательным человеком, Итачи никак не мог уразуметь, что за глупая злобная сила движет Дейдарой, заставляет его продолжать бросаться на в разы более сильного противника даже когда тот выказывает нежелание сражаться. Дейдара пытается что-то кому-то доказать? Или отомстить? Или ему банально скучно, а в Итачи он видит единственного, кто может развлечь его хорошим боем?..

Если последнее, то Дейдара дурак. Лишь последний идиот и бездарный шиноби мог не заметить слежку, сетью натянутую по замку. Итачи приметил её уже давно, но лишь с помощью глаз Хинаты сумел выявить средство наблюдения — маленьких и юрких существ, населявших Хогвартс. Вдвоём шиноби выяснили, что существа зовутся домовиками и обеспечивают нужды замка, начиная с уборки и стирки и кончая готовкой… и внутренним шпионажем. По чьему приказу они его осуществляют? У Итачи был лишь один вариант.

Взгляд сам собой нашёл за столом преподавателей директора Дамблдора. Итачи прищурился. Насколько глубоко в личную жизнь студентов и персонала простирается взгляд домовиков и, соответственно, директора? Сам Итачи вряд ли мог это выяснить, ему требовалась мощь Бьякугана. Однако просить Хинату помочь выяснить правду Итачи не спешил; Бьякуган, как и любое додзюцу, бросается в глаза, и его использование может привлечь нежелательное внимание к Хинате. Это однозначно не было в интересах Итачи. От Хинаты нить легко тянулась к нему, а от них — к миру шиноби. Открывать магам глаза на свою и Хинаты истинную сущность Итачи не хотел, так как не имел пока достаточно данных, чтобы просчитать реакцию волшебников на подобную новость. При этом, отслужив несколько лет в АНБУ и ещё больше в Акацуки, он понимал, что, возникни подобная ситуация в его собственном мире, незадачливых переселенцев запытали бы до потери рассудка, а после навсегда закрыли в лаборатории для исследования способностей. Кто сказал, что волшебники не поступят так же? Да, они кажутся мягче, но всё же… Наученный опытом, Итачи не доверял внешней мягкости. Он вообще мало чему доверял.

Быстро поужинав, Итачи спустился в общежитие Слизерина. Там мягко светил камин и пахло пуншем — старшекурсники что-то праздновали. Вопреки обыкновению, центром большой компании являлась Нарцисса Блэк, обычно отходившая в тень жениха.

— …платья заказали в Париже, никто в Британии не может сшить даже сравнимо с произведениями мсье Венсана, — говорила Нарцисса, вскинув острый подбородок.

— Это же целое состояние! — ахнула Алекто Кэрроу. Заняв свободный стол неподалёку от камина, Итачи открыл учебник по травологии.

— Ничего недоступного, — величественно отмахнулась Нарцисса. — Кроме того, дедушка пригласил всю чистокровную знать Европы…

— И это значит, обе наши семьи попытаются прыгнуть выше голов, — закончил за неё четверокурсник Рабастан Лестрейндж, — и за блеском скрыть пятно, оставленное на чести Блэков твоей другой сестрицей, Нарцисса.

— Рабастан… — угрожающе процедил Тристан Фоули, самоназначенный телохранитель молодой Блэк.

— Андромеда мне больше не сестра, — поморщилась Нарцисса. — Она выжжена из семейного древа.

— Я слышал, мадам Вальбурга проделала это с большим удовольствием, — хмыкнул Гарольд Бёрк, потягивая пунш.