☯️ 307 ~ Последние слова ~ ☯️ (2/2)

– Такое может быть? – удивился Лю Вэй. Ему казалось боги настолько извечны, что возраст их души невозможно определить.

Су Юн смутился от такого внимания.

– Я точно не уверен! – тут же поправил себя юноша. – Это лишь мои ощущения. Я могу ошибаться, но... Владыка Джяйлун ведь один из самых молодых богов в сравнении с теми, кто остался на Небесах. Достопочтенная Мать воплощала богов одного за другим. Она очень долго грезила, прежде чем воплотить своих совершенных детей. Душа владыки Джяйлуна пахнет древностью, но Бай-Бай... Он словно повидал само создание жизни. От его души пахнет морем – первым, что появилось во вселенной во время её сотворения.

Лю Вэй изумлённо на него посмотрел.

– Вы чувствуете возраст душ через запах?..

Су Юн смущённо потер кончик носа.

– Оно само.

«Он так прелестно стесняется.~»

– А чем я пахну? – хулиганисто прищурившись, спросил Лю Вэй из чистого любопытства.

– Счастьем, – влюбленно ответил Су Юн. Он даже не раздумывал над ответом.

Лю Вэй смущённо улыбнулся. С любым другим человеком он бы затеял спор, заверив, что запах счастья – это нечто эфемерное и неоднозначное, но с Су Юном он мог себе представить этот чарующий аромат. Счастье пахло его пряным шампунем, лекарственными мазями, цветочным ароматом кожи, чистотой, горной свежестью и сладостью их любимых конфет.

– И... Так пахнут все молодые души? – пытаясь собираться с мыслями, спросил Лю Вэй.

– Только Ваша, – совершенно невозмутимо ответил Су Юн.

Лю Вэй широко улыбнулся и крепко сжал его ладонь.

– А у кого ещё молодая душа?

– У господина Ли Ланьшэня. Из тех, кого мы знаем – только у него.

Лю Вэй вытянул шею и задумался.

– Интересно, его уже можно поздравлять со свадьбой или в Хэкине снова всё пошло наперекосяк?

Думать об этом было приятно и немного грустно.

– Я соскучился по господину Ли Ланьшэню, – признался Лю Вэй. – И по господину Бэй Сёну... По всем-всем-всем.

– Я тоже. Но скоро мы их увидим. Восстановимся и отправимся в путь. Правда ведь?

Су Юн храбро закивал.

– Вам стоит пару-тройку дней отлежаться, прежде чем садиться в седло.

– А Вам? – беспокойно спросил Лю Вэй.

– А меня будут беречь Ваши руки, – с ярким румянцем произнес Су Юн. – Боюсь, я не справлюсь с путешествием один. Мне понадобится Ваша поддержка...

– Это даже не обсуждается! – громко заявил Лю Вэй. – Я буду держал Вас так крепко, что Вы будете оставаться неподвижны. Двинемся по торговой дороге, чтобы исключить сложные местности, и не спеша. Пока Ваше ядро не окрепнет, я галопом не полечу, а пока у Вас не прекратятся кровотечения, в седло я Вам залезть попросту не позволю.

Су Юн замялся.

– Я не хочу... Тормозить Вас. Не переживайте, пожалуйста. Нам лучше поскорее отправиться в путь. Я выдержу дорогу. Обещаю.

Лю Вэй нахмурился и нежно дёрнул его за носик.

– Даже не думайте считать, что раненный Вы обуза для меня. Вы никогда меня не задерживаете. Благодаря Вам я уйду далеко вперёд от того, кем когда-то был. И я не хочу, чтобы Вы продолжали жертвовать собой ради меня. Если хотите моего счастья, слушайте меня и заботьтесь о себе. Только так я смогу улыбаться.

Су Юн смутился, опустив голову.

– Заботиться о себе, чтобы Вы были счастливы?..

– Именно!

– Я постараюсь, – честно пообещал Су Юн, хотя по его дрожащим зрачкам было видно, как это непросто.

– Поэтому мы отправимся в путь, как только Вы сможете спокойно его пережить. Без боли. И даже не думайте её от меня прятать!

Су Юн чувствовал, с какой нежностью обращался с его рукой Лю Вэй. Сильные пальцы были очень аккуратны, оберегали. Как и всякое мгновение их жизней, Лю Вэй являлся надёжным защитником, верным возлюбленным и нежным ухажером.

– Мы обещали быть честными друг с другом, поэтому я не собираюсь от Вас ничего утаивать, – прошептал Су Юн, чувствуя, что должен поделиться тем, что волновало Лю Вэя в миг, когда он открыл глаза. – Я был честен, когда говорил про то, где болит. И сегодня тоже. Мне больно дышать, господин Лю Вэй. С каждым движением, пусть осторожным, пусть резким – грудь разрывается от муки. Даже в медитации... Я всё ещё её чувствую. Только в Ваших руках она немного успокаивается. Эта рана не затянется быстро. И я... Правда не знаю, сколько времени займет исцеление. Знаю только, что совсем не быстро, но обязательно случится. Я всегда с Вами честен, господин Лю Вэй. Просто не хочу беспокоить. Вам нужно сосредоточиться на своём лечении.

– Су Юн...

Лю Вэй остановился, чтобы дать возлюбленному передохнуть, чтобы смириться с услышанным. Бережно поцеловал его в висок, а затем, словно кот, потерся щекой о его щеку.

– Я никогда не ставлю Вашу честность под сомнение. Я Вам доверяю. Но когда Вы волнуетесь, вы слегка... Замыкаетесь. Я понимаю, что Вам необходим покой и не всем хочется делиться, но просто знайте, что Вам не стоит бояться доверять мне свои мысли и боль. Я все пойму и всегда помогу Вам.

– Я знаю. Именно поэтому... Я делюсь с Вами.

Взгляд Су Юна плясал то вниз, то вверх. Больно тяжело было заглянуть в янтарные глаза, но он преодолел себя, ведь следующие слова хотел сказать с интимной связью – от души в душу:

– Мне непривычно быть таким открытым, но Вам хочется говорить обо всем. Правда.

– Я знаю. Знаю, родной...

Лю Вэй бережно прижал его к себе, помогая дышать. Су Юн с трудом находил на это силы. А ведь они только поднялись по лестнице на один этаж... Их ждал нелёгкий путь.

Каждые полэтажа они делали паузу, чтобы отдышаться. Лю Вэй ужасался от мысли, как Су Юн стирал вещи в реке в таком состоянии – он ведь едва мог пройти и несколько ступенек без помощи друга!.. Он перестал прятать свою боль, потому что Лю Вэй просил об этом, но её оказалось настолько много, что сердце Серебряного Дракона сжималось от боли и страха. Ему казалось, что он не справляется. Не знал, как помочь, и это было самым ужасным, но… Су Юн подпустил его к самому сердцу боли. Оказался так близко, что мог утешать Су Юна по мере возникновения его муки. Ласкал, утешал, успокаивал... Вытирал слезы. Был в шаге от того чтобы пожалеть, что вообще потащил раненного Су Юна куда-то, но юноша упрямо шёл вперёд, уверяя, что всё хорошо и он хочет добраться к святилищу. Взгляд его наполнялся религиозным рвением, словно он совершал паломничество. Ему нужно было сказать свои слова, чтобы облегчить груз на душе. Лю Вэю тоже.

Бай-Бай бежал впереди и делал паузы, чтобы дождаться хозяев, верно сопровождая их на пути. Друзья не спешили. Они подбирались к святилищу медленно, прогулочным шагом. Лю Вэй внимательно следил за состоянием возлюбленного, чтобы ненароком ему не навредить, и даже когда восстановленную статую стало видно издалека, Лю Вэй не торопил любимого. Они просто шли, держась за руки, – раненные, но счастливые быть друг с другом.

– Ничего себе, – поразился Лю Вэй, когда увидел, что Су Юн сотворил с осквернённой статуей.

Они наконец добрались, и мужчине представился шанс разглядеть реставрацию святилища. Все порезы были затерты, все неровности сглажены, камень идеально отшлифован и очищен. Черты лица юноше пришлось восстанавливать из воспоминаний, и Су Юн сумел идеально передать каждую деталь внешности небожителя, придать ему божественной красоты, стати и величия. Су Юн восстановил даже волосы, что вились живыми волнами. Нефритовый Джяйлун на статуе изображался в точности, как живой.

– Вы просто мастер резьбы по камню! – восхищенно воскликнул Лю Вэй. – Я никогда не сомневался в этом, но... Господин Су Юн, это так прекрасно!

Лекарь робко потёр носик, а затем опустил руку на грудь. Бережно смял одеяние почти у самого ворота – где не было пятен крови.

– Я старался. Владыка Джяйлун был так добр к Вам. Я хотел отплатить ему.

– Я думаю, Вы бы ради любого живого создания, старались бы, – с улыбкой отметил Лю Вэй. – Вы по-другому не умеете.

Су Юн смутился ещё сильнее.

– И это правда.

Друзья застыли возле облагороженной статуи. Су Юн вытянул к ней руку и бережно погладил владыку Джяйлуна по ногам.

– Господин Джяйлун, надеюсь, Вы остались довольны реставрацией. Я приложил всё своё мастерство, чтобы починить Вашу статую. Господин Лю Вэй говорит, что вышло хорошо, и я ему верю. Господин Лю Вэй никогда меня не обманывает. Он – совершенно уникальный человек. Особенный для меня. Вы долго следили за нами и, уверен, Вы прекрасно знаете, какие чувства связывают нас – у нас очень крепкая дружба. Я знаю о том, какое решение Вы приняли, слышал его и не желал выражать несогласие. Я всегда жил согласно божественным законам. Старался. И Вашу волю я хотел бы принять, ведь неизменно верю, что господин Лю Вэй очень сильный, что он справится со многими испытаниями и никогда не сдается. Но я также знаю, что Лю Вэю очень было нужно ядро. Избавление от боли, что сковывала его, не позволяя развиваться дальше. Я почитаю и уважаю Вас, господин Джяйлун, как и всех богов. Я никогда не шёл против Вас и верю, что этим решением тоже исполнил Вашу волю, ведь Вы всегда желали помочь господину Лю Вэю. Действительно желали. Господин Лю Вэй – мой друг, а друзья защищают друг друга, берегут, лечат... Я поступил по совести. Счастье господина Лю Вэя бесценно для меня. Я ни о чем не жалею. Я не смею просить прощения, но искренне хочу поблагодарить Вас за то, что дозволили мне исцелить господина Лю Вэя, что не стали останавливать.

Су Юн изобразил низкий поклон. Ему далось это с болью, но он никогда не боялся ранить себя.

Его самоотверженность восхищала и ранила Лю Вэя. Мужчина бережно придержал возлюбленного за плечи, не давая упасть. В его сильных руках Су Юн чувствовал себя в безопасности. Он поднял голову, держа ладони сложенными в жесте молитвы.

– Господин Джяйлун, господин Лю Вэй сделает очень много добрых деяний. Его сердце чистое, а разум – светлый. Он не знает обид на богов, он смиренно принял его в тот миг, когда Вы объявили приговор. Помните об этом. Мы оба... Искренне, всем сердцем верим в Чудеса.

Лю Вэй тепло улыбнулся. Вера Су Юна была подобно огоньку свечи – горела, освещая путь в ночи. Задуть её было невозможно. Он просто верил, даже если желанного чуда не случилось. Сегодня боги остались безучастны, но в следующий раз...

«Истинная вера в том, чтобы верить до конца,» – мысль об этом придала Лю Вэю решимости. Пришло его время говорить.

Лю Вэй учтиво поклонился, выражая богу почтение.

– Я благодарен Вам за то, что Вы провели испытания и позволили мне увидеть истину. Я сотворил то, что казалось невозможным. Су Юн сотворил то, что казалось невозможным даже мне. Я многое узнал и обрёл за эти дни. Вы показали мне истину и вселенную. Теперь я лучше понимаю... Всё. Мне открылись истины о мироздании, богах и столпах нашего мира. Я узнал о погибших владыках. Я узнал о возможностях своего тела и понял кое-что важное. Я уже обрёл своё чудо, – Лю Вэй бережно сжал ладонь возлюбленного и улыбнулся. – Я сделал всё, что было в моих силах. Вы отметили мою доблесть. Поверили в меня. Отнеслись ко мне с добротой. Я не таю обид на божественное решение, но я хочу доказать Вам, что Вы были не правы. Я хочу показать, чего я добьюсь, обретя ядро. Клянусь, я изменю Хэкин! Я добьюсь того, чтобы он стал светлей и добрей, подобно Солнечной Арасии! Я спасу свой род! Я защищу своих друзей! Я никогда не остановлюсь и никогда не сдамся. В своей речи Вы сказали, что ядро всегда было моей силой. Раненое, оно научило меня не сдаваться и всегда добиваться своего. Исцеленное научит меня побеждать. Я больше не проиграю! Я защищу тех, кто мне дорог и докажу Вам, владыка Джяйлун, что мое пламя моей души никогда не потухнет!

Произнося свою речь, Лю Вэй звучал гордо и непоколебимо. Он был настоящим героем.

Су Юн нежно улыбнулся другу. В его ярких глазах сияла неоспоримая вера.

Владыка Джяйлун молчал.

Лю Вэй и не ждал ответа. Боги были молчаливы и всё более безучастны к его судьбе, но они наблюдали и следили за ним. Теперь они будут ещё бдительнее. Лю Вэй дал обещание богам. Они не сведут с него глаз. Будут ждать, пока он его исполнит. Возможно, будут испытывать на пути, изредка помогая, чтобы поддерживать равновесие, но Лю Вэй не будет ждать помощи. Он всегда будет полагаться на себя и своих друзей. И так будет правильно.

Лю Вэй посмотрел на Су Юна. Лекарь сжимал ладони вместе, набожно склонив голову. Он продолжал что-то шептать: абсолютно беззвучно, сокровенно и трепетно. Су Юн простоял так порядка палочке благовония, а когда его внутренний диалог с богом подошёл к концу, Лю Вэй увидел на его лице облегчение.

«Ему действительно было это нужно. И мне тоже.»

Сказав свои слова, Лю Вэй почувствовал, как злоба и боль, скопившиеся на сердце, притихли, осели. Не исчезли без конца, но всё ещё скреблись где-то очень-очень глубоко. Лю Вэй не давал им выбраться, править его мыслями. Его вера была сильнее.

– Вот так, – Лю Вэй бережно приобнял возлюбленного, укрывая его от стылого ветра. – Я думаю, нам стоит вернуться в храм. Вам нужен покой и отдых.

– Такое маленькое путешествие, а отняло так много сил, – вымученно улыбнулся Су Юн. Ему было стыдно за свою слабость.

Лю Вэй ласково погладил его по носику, помогая почувствовать, что с ним совсем не нужно бояться показывать свою слабость. В его объятьях Су Юн всегда найдет поддержку.

– Даже маленькие путешествия бывают нелегки, но мы с Вами сможем преодолеть любые испытания.

Су Юн подумал об этом и не мог не согласиться.

– С Вами я покорю любые вершины!

Лю Вэй улыбнулся ему и, придерживая за талию, помог повернуться. Стоило только опустить взор на пейзаж храма, высящегося в горах, как он увидел на снегу огромные иероглифы, что оставил ответным посланием владыка Джяйлун. Каллиграфически изящно на молодом покрове была выведена всего одна фраза:

«Будь осторожен!»

Лю Вэй почувствовал, как на сердце опускается тревога. Бог предупреждал его об опасности. Но от кого она исходила? Чего он должен опасаться?..

Бай-Бай тревожно завыл.

Лю Вэй вспомнил предостережение Кууна Хэнсина и почувствовал, что в Хэкине скоро произойдёт что-то ужасное. Что-то очень опасное и жестокое. Подумав об этом, Лю Вэй покрепче сжал возлюбленного, уберегая его от ветра и тревог. Лю Вэй верил, что справится с этим испытанием, как и со всеми прочими.