☯️ 304 ~ Сожаления и раскаяние ~ ☯️ (1/2)
Лю Вэй нежно напевал колыбельную даже когда Су Юн провалился в глубокий сон. Мужчина нежно гладил его носиком, бережно оберегая от всего мира, бед и боли. Су Юн был его героем, и Лю Вэй внутренне клялся, что жертва любимого не будет напрасной, что он просто обязан победить учителя, Илина, всех своих врагов. Он всегда будет помнить, какой ценой далось ему обретение ядра, будет беречь его и шаг за шагом становиться сильнее. В этот нежный миг он клялся и о том, что всегда будет беречь любимого, что не позволит никому ранить его, что отныне и вовеки всегда будет рядом и защитит от всех невзгод. Лю Вэй искренне молился своему спасителю и утопал в любви к нему, нежно напевал мотив любимой колыбельной, пока песнь не усыпила самого певца. Он засыпал, думая о любви и окружая ею любимого. Его ядро мирно спало вместе с ним, не тревожа болью.
Сон Серебряного Дракона был тревожным. Обычно Лю Вэй спал мирно, а с Су Юном под боком и вовсе видел исключительно сказочные и нежные сны, но на этот раз холодное тело лекаря не приносило Лю Вэю тепла. Мужчина всё отдал своему любимому, чтобы согреть свою измученную Искорку, но это не помогло, и во снах любящее сердце неизменно тревожилось за жизнь Су Юна. Лю Вэй просто не мог спать спокойно, когда любимому было так плохо… Плохо из-за него!..
Пока Су Юн говорил, успокаивал, пока дышал с драконом в унисон и нежно сжимал ладонь ослабшими пальцами, Лю Вэй чувствовал, что всё не так плохо, что он выкарабкается, что Искорке вот-вот станет легче в его объятьях, но когда вдруг стих, погрузился в медитацию, пытаясь выкарабкаться из бессилия и исцелить страшную рану, Лю Вэя обуяло чувство вины и беспокойства.
«Это из-за меня.»
Раскаяние, словно непрошенный гость, нервно долбящий кулаком в дверь, вновь и вновь стучало в висках. Будило, не давая расслабиться и погрузиться в глубокий сон. Послеоперационная слабость влекла за собой дрожь, жар и истому. Лю Вэй метался, словно в кошмаре, проваливался в беспамятство и приходил в себя с одной только мыслью:
«Он ранил себя из-за меня... «
Мучился.
Это было несправедливо, неправильного.
Су Юн, как всегда храбро и верно, звал свою боль пустяком, скромничал и прятал муку, но Лю Вэй прекрасно знал, что друг сделал с собой что-то ужасное. Откуда он взял таинственную материю?.. Срезал с себя кожу?.. Повредил какой-то внутренний орган?..
Одна мысль была страшнее другой. Страх порождал кошмары. Лю Вэй видел страшные картины.
Мрак ночи.
Холодный дождь.
Яростные вспышки молний.
Неугомонный рёв водопада, рокотом разносящийся с эхом необъятных гор.
Су Юн, возвышающийся над драконом.
Лю Вэй без сознания, спит крепко, недостижимо для реальности. Он одновременно спасён и заточен. Он не почувствует боли, но тревога за любимого всё равно проникает сквозь пелену дурманящего заклятья. Лю Вэй скребётся, просится обратно к Су Юну, он не хочет быть разделен с ним, но бессилен вернуться.
Су Юн не колеблется.
Он берет нож...
Выставляет руки перед собой и бесстрашно вонзает в своё нежное, хрупкое тело.
Лю Вэй не знает, как оно выглядит – лишь предполагает пропорции по изгибам талии, груди, спины и плеч... Мужчина изучил его руками, но никогда не видел без одежды. Может, Су Юн прячет ужасные шрамы? Шрамы, которых стыдится. Шрамы, нанесенные его злобным учителем-тираном. Если Лю Вэй однажды увидит монстра-наставника, он уже точно не будет питать к нему хоть что-то светлое. Лю Вэй и не питает. Он зол от мысли, что делали с возлюбленным долгие годы. Не может себе даже вообразить, в каком кошмаре жил Су Юн...
Идеальное тело лекаря является беспокойному разуму дракона изуродованным шрамами, которых юноша искренне стыдится. Которые прячет. Которые всё ещё болят.
Су Юн добавляет себе ещё один – вонзает лезвие прямо в грудь. В прекрасную ямочку под грудью, трепетно хранящую внутри тепло...
Нож рассекает искру света, пронзает его сердце.
Су Юн безжалостно режет себя, чтобы спасти ядро любимого.
Лю Вэю плохо от этого кошмара. Он пытается проснуться, пытается пробиться к любимому, чтобы это исправить, но он взаперти, он может только смотреть...
Су Юн плачет и улыбается, сведя брови вместе. Болезненно морщится, и всё же не боится вонзить нож ещё глубже, калеча мышцы и внутренности. Он делает это ради Лю Вэя. Ему не страшно. Нестерпимо больно… Но какая разница? Лю Вэю ведь нужна помощь. Лю Вэй – слабый калека, который без него не справится. Жалкий неудачник, который не способен сам решить свои проблемы.
У Лю Вэя сжимается сердце. Наполняется болью, словно Су Юн пронзил не себя, а его. Вот бы забрать его боль на себя!..
«Если бы я был хоть чуточку сильнее, я бы прошел сквозь третье прозрение. Я бы заслужил исцеление богов, и Су Юну не пришлось бы делать ЭТО... Но я не справился, и он...»
Лю Вэй не мог на это смотреть. Он плакал, глядя на муку Су Юна. Хотел её окончить, но не мог. Он бессилен прервать боль возлюбленного также, как свою. Он может только смерть… Должен, ведь не в праве оставить любимого, когда он так жестоко обходится с собой…
Кровавая лужа под его ногами разрастается.
Су Юн срезает ножом куски со своего сердца, чтобы сшить их и создать Лю Вэю ядро.
Дыра такая глубокая, что мужчина видит кости, мышцы, внутренности...
«Не надо, Су Юн!.. Не надо так с собой!..»
Умоляет…
Но сон не кончается. Видения продолжаются чудовищными, кровавыми картинами. Теперь нож уже в животе Лю Вэя. Су Юн обращается с его телом гораздо нежнее, но это всё ещё кровавая жуткая сцена. Крови слишком много. Она перемешивается. Кровь Лю Вэя вытекает на каменную платформу, а склонившийся Су Юн роняет свою в свежую рану. Ему настолько больно, что он кричит в агонии муки, но вынужден, должен оставаться в сознании, чтобы сделать операцию, чтобы позаботиться о своем беспомощном любимом. Заставляет свои руки делать стежки, тогда как искалеченное тело разрывает на части.
«Прости меня.... Прости меня!..»
Лю Вэй раскаивается.
Плачет.
Он не может вынести этого. Он не такой сильный, как Су Юн. Он не может видеть кровавую дыру в теле возлюбленного. Его беспомощные легкие, что едва набирают воздух для хриплого вдоха. Его изрезанное сердце, и до того изрезанное рубцами, а теперь обратившееся в кровавое месиво. От него почти ничего не осталось…
«Неееет!»
Лю Вэй бессильно кричит, но губы его неподвижны. Это вой разума, не тела. Он не способен даже подать голос!..
Дождь – это его слезы. Он смывает кровь. Щиплет раны.
Су Юн вымученно улыбается. Он старается, сшивая новое ядро. Каждый его стежок бережен, аккуратен, красив. Огромная игла сшивает куски плоти.
«Прости!..»
Это тянется мучительно долго.
«Я не хотел, чтобы ты так страдал. Это моя вина...»