☯️ 273 ~ Прохода нет! Опасность! ~ ☯️ (1/2)

Хозяйка ”Звёзд Севера” не хотела отпускать юношей – это было видно по тому, как кокетливо она с ними заигрывала перед прощанием. Она обещала лучшее место в своем гареме, уговаривала перерисовать все ширмы и всячески манипулировала добродушным лекарем, пытаясь уговорить остаться, но Лю Вэй взял всё в свои руки и, сунув женщине в руку достойную плату за завтрак, поспешил увести друга на улицу.

Шумная свадьба кланов Гёзэ и Хэнсин всё ещё продолжалась, но друзья старались не думать о том, что бедный Джун пережил за ночь. Они отправились в путь, думая только о хорошем и встречая рассвет с улыбкой.

Следующие два дня пути прошли спокойно. Метель стихла, но дорогу сильно замело, так что друзьям пришлось ехать, соблюдая осторожность. Они держались торгового каравана, что выехал вместе с ними из «Звёзд Севера», но не позволяли себе с ним сблизиться, не желая заводить лишних знакомств на севере. Торговцы – самые болтливые люди, с ними всегда нужно соблюдать осторожность.

Первую ночь друзья провели в небольшой деревушке. Радушные северяне предложили им приют в гостевой комнате в обмен на истории из столицы и накормили вкусным супом. Вторую ночь друзья провели в хлеву. Место для отдыха не самое комфортное, но всё же лучше, чем снаружи – снова разразилась метель, от которой пришлось прятаться, чтобы не стать жертвой ярости богов.

На третий день друзья наконец обнаружили табличку, о которой говорил Джун Хэнсин. Лю Вэй спрыгнул с коня и стёр снег с надписи, чтобы убедиться, что иероглифы неизменно гласили: «Прохода нет! Опасность!».

– Вот мы и на месте, – произнес Лю Вэй с обнадеженным предвкушением. Он никогда не искал предсказаний, но видел идеальную возможность узнать о своём враге правду и не собирался упускать шанс узнать новое. Информация – ключ к победе и спокойствию империи, даже если её собирался подарить им давно умерший человек.

У Лю Вэя не было опыта общения с неуспокоенными душами, и он даже не представлял, как это будет выглядеть и как вообще душа покойного человека может оказаться заключена в дереве: будут ли у древа глаза и рот, чтобы разговаривать? Или это будет что-то метафизическое и мистическое, воспринимаемое на уровне духовного трепета? Может, Серебряный Дракон услышит загадочный голос в голове? А может, начнет видеть пророческие картины, всегда верно всплывающие перед глазами в миг задумчивости? У Лю Вэя было хорошо развито предчувствие, и порой ему казалось, что владыка Шанджи присматривается и к нему. Может, у кого-то из его предков был брак с предсказателем-журавлём? Лю Вэй не знал этого доподлинно и считал, что его видения рождаются в его разуме благодаря наблюдательности и чуткому восприятию мира. Он, подобно Су Юну, верил, что сердце его знает ответы на все вопросы, и в тишине судьбоносного мгновенья мог доверить себя миру, чтобы мир ответил ему шелестом листвы и карканьем пролетающей мимо вороны – всяким знаком, что дракон может и должен прочесть, яркой картинкой, в которой отражается судьба близких ему людей. Быть может, искривленно, гиперболично, но истинно верно. Лю Вэй верил своему чутью и потому смог довериться Джуну Хэнсину – пьяному человеку, которого видел впервые. Если так задуматься, то лезть по чужой указке за знак «Прохода нет! Опасность!» – безумно глупо, особенно учитывая нетрезвое состояние журавля во время рассказа, но Джун Хэнсин истинно хотел помочь путникам и врать ему было незачем. Лю Вэй верно чувствовал его искренность и неравнодушие к их судьбе.

– Господин Джун Хэнсин хорошо описал, – добродушно произнес Су Юн и слез с лошади.

Уже два дня они ехали раздельно – каждый на своём скакуне, как и завещал им учитель. Бай-Бай плелся за ними пешком и заинтересованно принюхивался. Он был рад остановке и плюхнулся в снег. Су Юну пришлось снять с него свитер, чтобы волчонок не носил на себе мокрое – при таком стылом ветре он мог застудиться.

– Ответы всегда находятся где-то, где опасно, – задумчиво произнес Лю Вэй и зорко оглядел горизонт. Раз стоял указатель, значит, должна была быть и дорога вперёд, но её занесло снегом, ведь никому не приходило в голову пересекать указатель, предупреждающий о беде, а для особо непонятливых проход был завален брёвнами, едва выступавшими из-под снежных завалов – такой поразительной высоты нападал снег за пару ночей красноречивой демонстрации ярости богов. – Нам нужно к каньону. Полагаю, мы должны пересечь снежную долину и идти вдоль склона вооон к тому спуску.

Лю Вэй указал пальцем в направление и обернулся на возлюбленного, сверяясь с его ощущениями.

– Думаете, огромный валун, что упоминал господин Джун Хэнсин, это вон тот камень, покрытый льдом? – задумчиво спросил Су Юн, прикладывая ладонь ко лбу, как моряк, осматривающий горизонт.

Лю Вэй задумчиво кивнул.

– Вероятнее всего. На месте проверим. Если вход в пещеру должен светиться, мы увидим сияние прямо под ним. Но можем спуститься прямо здесь и следовать вдоль стен каньона, тогда точно не пропустим пещеру.

– Вряд ли мы сможем убедить лошадей спрыгнуть в пропасть высотой три ли, – задумчиво произнес Су Юн.

– Вы ведь можете наложить на них чары медленного падения?

– Могу, – задумчиво подтвердил лекарь и ласково погладил свою лошадь по гриве. – Но Хью испугается прыгать в бездну. Можно привязать их у дерева, а затем вернуться...

Звучало неплохо, но Серебряный Дракон хорошо знал закон большой дороги – если что-то плохо лежит, оно обязательно будет взято. Никто не пройдет мимо двух подвязанных породистых скакунов. Они стоили баснословное состояние.

– Тогда любой проезжающий мимо негодяй может лишить нас лошадей, – заметил Лю Вэй.

Су Юн заволновался.

– Что же делать?..

– Спустимся вон там? – предложил Лю Вэй, указав рукой на пологий склон. Он дугой огибал каньон, словно облачный мост в Небесном Царстве, и спиралью опускался в заснеженную долину, деля её на две части. – Полагаю, именно его и упоминал Джун Хэнсин.

Су Юн пригляделся.

– Выглядит опасно…

– Наложите на лошадей чары медленно падения, – попросил Лю Вэй. – На всякий случай.

Су Юн кивнул и, сложив пальцы в знак начертания заклинания, взмахнул руками и нарисовал в небе защитный круг из золотых искр. Магические огоньки закружились в воздухе, а затем опустились к копытам лошадей и наполнили их силой. В этот момент вокруг Су Юна поднялся ветер, волнами энергии трепетавший мягкие длинные волосы.

Лю Вэй застыл, очарованный его праведностью, божественной красотой и решимостью. Залюбовался.

– Господин Лю Вэй, я закончил, – робко объявил Су Юн.

– Так быстро,~ – Серебряный Дракон хитро улыбнулся, словно был готов ещё вечность любоваться любимым и даже немножко жалел, что всё оборвалось так быстро.

– Это совсем несложное заклинание, – робко объяснился лекарь и волнительно посмотрел на друга. – Давайте на Вас тоже на всякий случай наложу?

Су Юн беспокоился, что его предложение может уязвить гордость господина Лю Вэя и напомнить ему о слабости ядра, но Лю Вэй воспринял его слова крайне спокойно.

– Был бы признателен. И на Бай-Бая обязательно.

Су Юн изловил волчонка на руки и, уткнувшись носом ему в макушку, зачаровал волка. Бай-Бай в ответ облизал ему лицо и рассмешил забавно дёргающимися ушками. Когда Су Юн его отпустил, Бай-Бай запрыгал на месте и с восхищением заметил, что вокруг его лап вьются искры, а когда он прыгает, то падение его замедляется, словно он планирует на крыльях, подобно птице. Наслаждаясь этим явлением, Бай-Бай носился по всей округе и радостно лаял. Лю Вэй наблюдал за ним с веселой улыбкой.

– А теперь Вам. Вот так...

Су Юн сосредоточился на фигуре возлюбленного и последний раз использовал заклинание. Лю Вэй почувствовал прикосновение горячей ци и тоскливо улыбнулся.

– Скоро и я смогу так.

– Обязательно, – пламенно заявил Су Юн и ухватил друга за руки, чтобы помолиться вместе с ним.

Они застыли в тишине молчаливых молитв, шепча восхваление и мольбу о помощи владыке Джяйлуну, а затем робко выпустили руки друг друга. Лю Вэй тут же ухватился за поводья, чувствуя себя просветлённым.

– Табличку скорее всего повесили из-за тайны семьи Хэнсин – для отведения глаз и непрошенных гостей, но всё равно стоит быть осторожными и не попадать в неприятности. Пойдем вдоль края, но не слишком близко, чтобы не сорваться. Пешком.

Су Юн кивнул и посмотрел на носящегося с удовольствием Бай-Бая.

– Малыш! Малыш.~ Иди ко мне.

Су Юн подхватил волчонка на руки, беспокоясь, что если Бай-Бай продолжит так рьяно носиться, то непременно упадет с обрыва, и повёл за собой Хью, выдвинувшись в путь следом за драконом.

– Как думаете, почему журавли выбрали это место? – задумчиво спросил Лю Вэй. – Я не чувствую здесь какой-то сильной энергии. И это даже не земли клана Хэнсин.

Су Юн задумался об этом.

– Возможно, они хотели спрятать своё преступление от чужих глаз? Если бы прикованную душу нашли бы на их землях, это вызывало бы сильные волнения. Враги могли бы использовать это как компромат, чтобы обвинить их в нарушении божественной воли и лишить всех титулов. Я уверен, что среди людей это считается таким же большим преступлением, как и среди богов – нарушить нерушимое, вмешаться в великий замысел и заставить страдать несчастную душу.

Лю Вэй с тяжёлым сердцем размышлял об этом.

– Всё зависит от воли самого Кууна Хэнсина. Может, это было его последней волей, что суждено было исполнить его детям. Может, он сам попросил об этом перед смертью и таким образом хотел обрести бессмертие, мечтая о невозможном для людей.

– Это не бессмертие, господин Лю Вэй, это гибель души – самое страшное, что может случиться, – глаза Су Юна погрустнели. – Каждый день, проведённый вне воли, ослабляет душу господина Кууна Хэнсина, а если дух его будет развеян, он никогда не переродится. Боюсь, проведя двадцать лет в заточении... Даже если господин Куун Хэнсин переродится, в следующей жизни дух его будет очень слаб. Потребуется несколько жизней, чтобы восстановить здоровье души. Это будут жизни, в которых он родится больным или немощным, неудачным и жалким. Когда я думаю об этом, меня ужасает то, что его родные люди пошли на такое... Какое бы могущество ни сулили его способности, разве так можно с родным человеком?.. И ведь они не собираются его отпускать. Они… Они его до конца… Убивают…

Су Юн волнительно дрогнул и уткнулся носом в мягкую шесть волка, ища утешения и укрытия от страшных, жестоких домыслов.

– Вы абсолютно правы. Думая об этом, я злюсь на тех, кто это сделал. Скорее всего, это было желание главы клана – только у него могут быть столь сильная воля, сильная рука, способности и власть, чтобы это осуществить. Мне хотелось верить, что это могло быть решением самого Кууна Хэнсина, но... Чем дольше я об этом думаю, тем сильнее понимаю, что Вы правы, а я просто обманываю себя напрасными надеждами на благочестие клана Хэнсин. Мой род долгие века находится с ним в крепком союзе. Я никогда бы не сказал о них и единого плохого слова – идеальная репутация, радушие и добросердечность… Когда мы встречали послов с севера, это всегда были добрые встречи.

– Значит, если мы освободим душу господина Кууна Хэнсина, это может разрушить отношения ваших семей? – взволнованно спросил Су Юн.

Было бы наивно полагать, чтобы семья предсказателей не смогла отыскать того, кто разрушил их святыню и освободил пойманного духа. Возможно, их уже кто-то поджидал на входе в святилище. Может, проход и вовсе кто-то сторожил на постоянной основе... Лю Вэй был начеку, но надеялся, что они никого не встретят. Джун Хэнсин предупредил бы их об охране.

Ведь предупредил бы?..

– Это может перерасти в серьёзный конфликт, – спокойно ответил Лю Вэй. – Поэтому прежде всего нужно узнать, что случилось с почтенным господином, а уже потом принимать решение. Я не боюсь выступить против своих союзников и разрушить планы клана Хэнсин, а коль меня вызовут на разговор, я в лицо скажу Ману Хэнсину, что я думаю о пленении мёртвого родственника, но, если это воля самого предсказателя, я буду её уважать и не стану вмешиваться. Вас я прошу о том же.

Су Юн вновь уткнулся носом в макушку непослушного Бай-Бая, болтавшего в воздухе лапками.

– Я понимаю, господин Лю Вэй. Но даже если это его воля, я хочу поговорить с ним и объяснить, какими могут быть последствия. Вдруг он не знает.

Лю Вэй кивнул, задумавшись об этом.

– Его могли обмануть… Да и... Много что могли. Мы совсем ничего не знаем, но должен Вас предупредить – впереди могут быть враги. Клан Хэнсин вряд ли оставил своего предсказателя без присмотра.

– В округе нет людей, – сказал Су Юн уверенного. – И живой ауры тут почти нет. Рядышком лисица бегает – вот Бай-Бай и неспокоен. А больше никого не чувствую

– А ледяное дерево? – поинтересовался Лю Вэй.

– Близко. Снизу... Очень нечётко. Но, думаю, провести смогу. Это молодая энергия, сокрытая защитными чарами, чтобы никто не обнаружил. Она дает отпор, когда пытаешься к ней приблизиться. Защищает себя. Простой заклинатель её не обнаружит. Это высокоранговая магия. Её наложил тот, кто создал Печать Удержания.

– Она агрессивна? – осторожно поинтересовался Лю Вэй. – Если на таком расстоянии тяжело, вы можете сказать позже... Не переусердствуйте!

Су Юн посмотрел на друга с благодарностью за заботу.

– Не переживайте. Эта энергия направлена только на сокрытие. Полагаю, дух не говорит с чужими, поэтому если кто-то зайдет в пещеру, он увидит лишь красивое дерево и озеро в его лоне.

– Хм… В таком случае охрана и правда не нужна. А если бы здесь постоянно ходили патрули клана Хэнсин, их бы рано или поздно заметили хозяева земель. Они просто спрятали здесь свою душу, словно закопали в землю, как собаки закапывают кости...

Лю Вэя огорчила эта мысль. Он полагал, что у духа хотя бы есть компания... А так, выходило, что участь Кууна Хэнсина – вечность одиночества с единственной целью в жизни – отвечать на вопросы тех, кто изредка приходит в пещеру. А если святыня вдруг будет забыта, душа так и останется в заточении и погибнет... Не зря Джун Хэнсин назвал это отвратительной участью. Лю Вэю было тяжело об этом думать.

Су Юн заметил перемену в его эмоциях и постарался подобрать слова, чтобы его утешить, но так и не смог сформулировать мысли, облачив их в конкретные звуки. Лишь осторожно приблизился, чтобы плечи их оказались рядом, передавая энергию и намерения утешить. Лю Вэй верно почувствовал его душу и нежно улыбнулся.

– Мы поможем ему, – мягко сказал Лю Вэй. – Сделаем всё, что в наших силах, а заодно узнаем, что замышляет клан Хэ.

Лекарь осекся от мыслей об этом и волнительно опустил взгляд.

– Вы действительно... Будете пить их кровь?

Для Су Юна это звучало очень дико. Конечно, он взял с собой флягу с кровью, но это шло вразрез с тем, чему его учили.

– Так сказал Джун Хэнсин, – задумчиво произнес Лю Вэй. – Это ведь часть ритуала.

– Раз это запертая душа, у нее можно просто спросить, – добродушно объяснил лекарь.

Лю Вэй задумался об этом. Звучало вполне логично. Кровь могла усилить эффект, но если задать вполне конкретный вопрос, то дух сможет настроиться и на его воспоминания. Кровь была ни к чему.

Взглянув в печальные глаза возлюбленного, дракон догадался:

– У Вас был опыт обещания с душами, заточенными где-то?

– Да, – тихонько прошептал Су Юн и невольно одернул одеяние. – Это... Мучительно. Знать, что живое создание заточено вне воли и не может выбраться. Вы говорили, госпожа Мин Бао чувствует себя запертой во дворце, как и все придворные дамы, но настоящая несвобода – когда сковали даже твою душу. Это ужасная участь. Никто не должен быть заточен... Это неправильно... Неправильно.

Эти ужасные мысли заставляли лекаря опустить плечи. Ему было больно вспоминать.

– Вы сказали, что Вас лишь учили, как это делать... – осторожно произнес Лю Вэй. – Значит, Вы не смогли помочь той душе выбраться?..

– Нет, ту душу... Держит тот, чья сила превосходит мою, а учитель запретил мне... – Су Юн осёкся, понимая, что наговорил лишнего. – Простите, мне нельзя об этом рассказывать! Это тайна учителя и его семьи…

Су Юн посмотрел жалостливо, почти умоляя больше об этом не спрашивать. Он очень хотел поделиться – как и многим другим, что лежало за печальным взглядом – но ему было не дозволено. Су Юн всегда был покорным учеником. Для него не существовало причин нарушить запрет. Пусть с Лю Вэем он перешагнул через многое, были основы, которые оставались непоколебимы.

«Что за чудовище твой учитель, Су Юн?.. Кого он удерживает в плену?..»

– Значит, сейчас Вам выдастся шанс впервые помочь потерявшейся душе.~ Такого мы с Вами ещё не делали, – сказал Лю Вэй мягко, игриво, словно предлагал сделать что-то романтическое.

Его тон успокоил волнение на сердце Су Юна. Он и правда смог прийти в себя и отбросить плохие мысли.

– Я дал клятву... Самому себе. Клятву, что однажды освобожу все измученные души, заточенные против их воли. Нельзя так... Ни с кем нельзя...

«Может, его учитель заточил его родителей?.. Нет, тогда бы он знал их… Или учитель рассказал ему далеко не всё?»

У Лю Вэя было столько вопросов, но ни одного ответа.

– Я не буду пить кровь, – сказал Лю Вэй. – Мы попытаемся поговорить, как Вы и решили. У клана Хэнсин свои методы, а у нас – свои. Какой-нибудь ответ мы точно получим.

Су Юн посмотрел на Лю Вэя с благодарностью и мягко сжал его ладонь.

– Спасибо, что слышите меня.

– Как не слышать такого сладкоголосого, прекрасного юношу?~ Я запоминаю каждое Ваше слово. Как и Вы, прячу в своё сердце, чтобы печальными ночами открыть шкатулку с сокровенными воспоминаниями и услышать в голове Ваши слова вновь. Они берегут, направляют, предостерегают и заботятся. И, честно признаться, мне тоже нет охоты пить кровь клана Хэ. Это варварские обычаи северян – поглощать своих врагов...

– Так они все же едят людей?.. – ахнул Су Юн.

– Нет, но пьют их кровь. Я слышал об этом. В период многовековой войны они верили, что, поглощая кровь падших врагов, так похищают их силу. Южане смотрят на это дико. Мы ценим чистоту нашей крови. Выпить чужую кровь – порочит род и уважение к предкам.

Су Юн испытал облегчение, как увидел, что Лю Вэй с ним единодушен.

– Вы тогда... Как услышали тогда, скривились... Пытались не показать, но я почувствовал отторжение. Мы с Вами и правда единодушны, господин Лю Вэй! Для меня это тоже дико. Кровь – святая часть тела. Её нельзя осквернять, и уж тем более пить для ритуалов. Так делают только демоны и демонопоклонники. У них многое построено на крови. Плохие ритуалы... Осквернение души через тело, порчи, болезни, отрава... Демоны несут в мир много зла, используя кровь людей.

– Не зря они заключают сделки с людьми... Используют их.

Су Юн тихонько кивнул.

– Учитель всегда говорил, что они – высшее проявление зла, и что всё плохое пошло от демонов, ибо они – суть зла и злого, и, если они коснутся крови, навеки осквернят её так, что даже благости энергии ян будет трудно отмыть.

Лю Вэй вспомнил, с каким трудом Су Юн приготовил антидот для лекарства от болезни с ядом из энергии инь.

– Но северяне точно не связаны с демонами. Клан Хэнсин никогда не был замечен в связях с демонопоклонниками, а дар им вверил Небесный Владыка Шанджи.

– Я не сомневаюсь, что предсказатели – светлые люди, верные Небесным Владыкам. Господин Джун Хэнсин чистосердечен. Он хороший человек, даже Бай-Бай на него не рычал, а смиренно слушал разговор и лежал у огня. Но ритуалы клана Хэнсин – это ещё одна причина, почему я хочу выручить господина Куун Хэнсина. Представьте, как неприятно даровавшему клану Хэнсин Небесному Владыке, что его добродушный дар предвидения используют, смешивая с кровью врагов клана. При том, что убийства запрещены Владыками... И непохоже, чтобы это был какой-то особый случай. Господин Джун Хэнсин сказал это так обыденно, будто они так всегда делают.

– Мне тоже это показалось странным!

Лю Вэй почувствовал горечь, что легла на сердце.

– Мы всегда были союзниками, но это... Идёт вразрез с тем, как клан Вэй видит мир.

– Вы торгуете? – мягко спросил Су Юн, желая увести разговор от тоскливых и тревожных тем.

– Да. На севере множество товаров, которых не найти на юге – редкие целебные растения, ягоды, меха редких животных, безделушки, специи. А ещё лошади. Самые лучшие, породистые воспитываются в горах, впитывая воздух, которым дышат боги с Небес.

Су Юн улыбнулся.

– На самом деле, боги живут не совсем на небесах.

Лю Вэй изумлённо посмотрел на него.

– То есть как?..

– Мир богов выглядит, как огромное облако, на котором стоит прекрасный город. Но этот мир парит далеко от мира людей – так же далеко, как и мир демонов. Под облаками зияет глубокая темная бездна. И где-то ооочень далеко – мир людей. Гораздо ниже – так далеко, что с высоты не разглядеть.

– Так боги не смотрят на нас с небес? – удивился Лю Вэй с детской наивностью.

Су Юн мотнул головой.

– Небесные Владыки всё видят. Но не так, как могло бы представиться – просто раздвинул руками облака и подглядываешь за каким человеком! Небесные Владыки видят магией. На это уходит почти вся их ци. Представьте, как сложно следить за целым миром, за каждым человечком! Они сменяют друг друга, чтобы не терять осознание мира. Это сложная тема, но... Я подумал, Вы должны знать, а потом увидел Ваш потерянный взгляд и подумал, что зря сказал. Мир людей полон сказок и легенд... Я, наверное, лишил Вас кусочка волшебства?.. Простите меня.