☯️ 159 ~ Господин Су Юн оказался в беде ~ ☯️ (1/2)

Лето снова стало жарким. Лю Вэй переживал его гораздо лучше учеников клана Шу, валившихся с ног от суровой тренировки. Тэй Шу был безжалостен. На улице было около тридцати пяти градусов, что было редким зноем для Хэкина, так ученикам приходилось носить клановые тренировочные одеяния, состоявшие из нескольких слоев ткани, ещё и выполнять сложные упражнения в кожаной обуви. Единственным отступлением от привычного облачения были соломенные шляпы – они берегли голову от солнечного удара, но условия и без того были невыносимыми. Тренировка была долгой, силовой и изнуряющей, а все силы уходили на то, чтобы бороться с жарой. У Лю Вэя было преимущество в выносливости, но и ему было непросто.

С учениками клана Шу на построение прибыли их слуги. Они выстроились отдельной группой и время от времени подходили к своим хозяевам: вытирали пот со лба и подносили флягу с водой. У Лю Вэя такой поддержки не было. Он упражнялся без приема влаги и под конец занятия чувствовал сильное головокружение и жажду. Дракону стало по-настоящему дурно, но он не показал слабости – стоял стойко, оставаясь лучшим учеником, что изрядно раздражало других и обсуждалось людьми на улицах. Если раньше все старались как-то поддеть Серебряного Дракона, то теперь его силу с упреком и сравнивали со змеями. Слабость клана Шу ложилась на плечи главы рода. Господину Тэй Шу приходилось очень непросто, но он продолжал руководить тренировкой даже под смешки Фэйцвэев и некоторых тигров. Ученики оттого лишь сильнее злились и ощущали полное бессилие. Они становились сильнее, но над ними смеялись. Смеялись! Это било по гордости. Лю Вэй сочувствовал их положению, но ни один змей не смел разговаривать с Серебряным Драконом. Какими бы тёплыми не были отношения учителя и ученика, клан Шу оставался верен многовековой вражде.

После окончания занятия ученики выстроились в шеренгу в дурном расположении духа. Они были слишком уставшими, чтобы выражать недовольство, и выглядели затравленными. Лю Вэй сохранял невозмутимость, слишком привыкнув к сплетням и критике, отчего ловил ещё больше завистливых взглядов. Змеев раздражала непокорность и сила духа Серебряного Дракона.

Лю Вэй тяжело дышал, пытаясь восстановить дыхание. С него лился пот, грудь тяжело вздымалась, но он не позволял себе согнуться пополам и как-либо показать слабость. Он с гордым видом прокручивал между пальцев гуань дао и думал о том, как уже скоро напьется в императорском замке воды и немного передохнет. Сегодня Нан Линь отменил занятие в библиотеке, но Лю Вэй всё равно хотел позаниматься. Вчера он закончил читать учебник на крайне интересном моменте и хотел узнать, что будет дальше. Хотелось и пойти к Су Юну... Но Лю Вэй боялся, что тогда не найдет в себе силы с ним расстаться, потому прежде хотел сделать все дела, а после уже идти улыбаться своей ненаглядной искорке. Так было правильнее.

Решимость не оставляла Лю Вэя. Какими бы ни были желания, была необходимость, и чем быстрее Лю Вэй со всем справится, тем быстрее вернётся в Солнечную Арасию. Он скучал по дому и родным просторам, казавшимся ему самыми прекрасными во всем мире, скучал по семье и друзьям, оставшимся на юге – все равно, что в другой жизни. Порой горечью на его душу ложилась мысль, что он никогда больше не увидит брата, что родной край не будет таким благим без улыбки Джаня, но Лю Вэй храбро боролся с этими мыслями. Он потерял родного человека, но обрёл Су Юна, и этот юноша, храбро взявший за него ответственность, поведет его по жизни дальше, крепко держа за руку. У них был крепкий союз душ.

Любовь к Су Юну была спасительной для Лю Вэя. Порой дракону казалось, что лишь на ней и держался его мир. Су Юн стал для него так дорог, что жизнь без него уже не была бы настоящей. С ним весь мир оживал, обретая всё более яркие краски. Лю Вэй хотел бороться за их счастье и даже сейчас, тяжело дыша, пройдя через нелегкую тренировку, думал о добрых временах, что ждут их впереди, о доме и любимом. Это придавало Серебряному Наследнику сил.

Тэй Шу хлопнул в ладоши – этот жест традиционно означал, что ученики должны отправиться в путь. Все ждали, что мастер возглавит построение, но он застыл на своем месте, разглядывая тяжело дышащего Лю Вэя и давая понять, что не собирается никуда идти.

Когда отряд тронулся в путь, мастер подошёл к ученику и протянул ему флягу с водой.

– Тццц. Нет слуг, так сам о себе позаботься. Вода – источник жизни, – проворчал Тэй Шу.

Лю Вэй изумлённо принял флягу и сжал ее в руках. Он не ожидал такой доброты от учителя и был ею тронут, с изумлением разглядывая учителя.

«Он потеплел?.. – подумал Лю Вэй и не смог удержать себя от шутки: – На улице такая жара, что тает даже лёд на сердце господина Тэй Шу?»

Было приятно. Очень. Лю Вэй всегда с благодарностью принимал заботу от Су Юна. Для него заботиться друг о друге было показателем хороших отношений, потому и Лю Вэй всегда заботился о своих близких, делая для них всё, что может. И тут мастер вдруг протягивает ему воду, выражая заботу, что для сурового господина совсем нетипично. Лю Вэй вспомнил, как однажды мастер принес ему лапшу, чтобы он восстановил силы. Это было так же мило и внезапно.

Лю Вэй невольно улыбнулся.

– Спасибо Вам, учитель!

– Пей уже, – хмыкнул Тэй Шу. – Флягу оставь себе. Нальешь туда воды для завтрашней тренировки. Будет ещё жарче. Приготовься к тому, что тренироваться будешь босиком.

Лю Вэй представил, как это больно – сражаться на раскаленных камнях без обуви, но выбора все равно не было, так что Лю Вэй покорно кивнул.

– Я непременно выложусь на полную! Спасибо, – воодушевленно ответил он.

Лишь после любезностей Лю Вэй наконец начал пить. Вода показалась ему спасением. Фляга сохранила прохладу, из-за чего вода освежала. Лю Вэй ощутил вкус лимона и мяты.

«Настоящий тонизирующий напиток,» – восхитился Серебряный Дракон. Вкус был кисловатым, но от того прекрасно бодрил.

Лю Вэй не смог удержаться и за три крупных глотка и осушил флягу до дна. Хотелось ещё, но просить было несусветной наглостью.

– Спасибо, мастер! – Лю Вэй благодарно поклонился. – Это было очень вкусно. Вы сами приготовили этот напиток?

Тэй Шу отвёл взгляд, решив избежать казавшегося ему глупым вопроса. И правда, Тэй Шу ведь никогда не ел то, что приготовлено чужими руками. За редким, очень редким исключением.

После исчерпывающей тишины учитель зашагал вперёд. Он не простился, не сказал ничего, что бы оборвало разговор, и Лю Вэй ощутил некую незавершённость процесса. Он увидел направление движения учителя и догадался:

– Вы к господину Бэй Сёну?

Тэй Шу напряг плечи, отчего Лю Вэй угадал его раздражение.

«Кто меня за язык тянул? Знаешь же, что ему не нравится эта тема!»

– Он очень хороший лекарь, – попытался сгладить неловкий разговор Лю Вэй. Тэй Шу, конечно же, не остановился, чтобы с ним говорить, потому ученик увязался следом. – Вы очень хорошо восстанавливаетесь. Я уже чувствую ци в Вас, да не малую! У Вас большая воля к жизни и неисчерпаемое усердие, господин Тэй Шу. Это чувствуется.

– Медленно, – не согласился Тэй Шу. В сравнении с его прежней формой это количество ци было детским лепетом.

– Вы всё равно молодец! – не сдавался Лю Вэй.

– Иди, – хмыкнул Тэй Шу.

Мастер явно желал, чтобы ученик поскорее отправился в библиотеку, но занятий с Нан Линем не было, потому ноги сами понесли Серебряного Дракона вслед за учителем. Тэй Шу это не нравилось. Он не хотел, чтобы город шептался ещё и об этом. С его израненной репутацией приходилось быть вдвойне осторожным в своих действиях. Лю Вэй представлялся катастрофой, потому что с ним нельзя было идти спокойно. Он был до невозможности шумным.

Лю Вэй почувствовал напряжение учителя и покорно притих. Так идти Тэю Шу нравилось гораздо больше.

Змей гордо вскинул голову, прощаясь со взглядами сплетников на площади и с достоинством уходя из-под взгляда любопытствующего императора, подглядывающего за ним с балкона. Ланг Бао волновался за своего генерала. Тэю Шу от этого было противно.

– Как Вы себя чувствуете? – спросил Лю Вэй, когда они почти добрались до резиденции клана Сён. Честно говоря, он почти не ждал ответа, но не мог не спросить. Ему показалось, что впервые за последнее время дистанция между ними сократилась, и ученик бережно сжимал в руках заветную флягу. Это был единственный подарок учителя, но очень ценный.

– Жарко, – мрачно ответил Тэй Шу.

Лю Вэй улыбнулся. Может, это и не откровенный разговор по душам, но учитель ему ответил, а это уже успех!

– В Солнечной Арасии лето бывает и жарче. Но у нас рядом озёра и лес, а ещё мандариново-апельсиновые рощи. Из-за этого прохлада ощущается легче, чем в Хэкине. Тут всё из камня.

– Лето скоро закончится, – меланхолично выдохнул мастер.

Тэй Шу ждал осень. Это было его любимое время года, понимавшее его состояние и дарившее желанную прохладу. Тэй Шу был мерзлявым человеком, но в то же время не мог выносить жары.

Лю Вэй одинаково любил все времена года.

– А я жду зиму. Хочется посмотреть на снег.

– В Хэкине холодные зимы. Их стоит бояться, – мрачно предупредил Тэй Шу.

– Почему? – удивился Лю Вэй.

– За снежной пеленой всегда прячутся враги.

Разговор выдался напряжённым. Тэй Шу не собирался ничего пояснять. Живое воображение Лю Вэя начало живо рисовать, что в Хэкине зимой оживают ледяные монстры, поедающие всякие надежды на счастье. Это было неприятное, густое чувство, спустившиеся к ядру и резко пронзившее его болью – дурное предчувствие. Впервые за последние недели Лю Вэй услышал душераздирающую игру на эрху, что оставила на нём отпечаток. Лю Вэй не понимал, что это значит, но боги явно давали понять, что зимой случится что-то ужасное.

– Этой зимой с Вами будут и союзники, – храбро произнес Лю Вэй, прогоняя дурное наваждение.

Тэй Шу недоверчиво фыркнул и отвернулся. Он никому не верил, и ещё сильнее отстранился от людей, когда самый близкий человек – император – усомнился в нем. Даже верные союзники могут отвернуться. В тот момент Лю Вэй почувствовал, что Тэй Шу не верит и ему. До конца, так, чтобы довериться, чтобы не сомневаться. То, что он поддержал Монов, пусть и на пользу клану Шу, все равно огорчило генерала. Выглядел змей так, что совсем не хотел, чтобы кто-то вообще к нему подходил, но ученик шел рядом, не оставляя учителя в одиночестве, и оттого Тэй Шу становился всё более расслабленным. Как бы он ни хотел быть непреступной льдиной, с Лю Вэем так не выходило. Из-за этого Тэй Шу злился на себя, а всё равно понемногу теплел, поддерживая разговор, словно само нахождение Лю Вэя было особым лекарством, лечащим его изуродованную душу. Особенно в близости с землями клана Сён.

Бэй Сён лениво потягивался во дворе, когда учитель с учеником вошёл на территорию его земель. Лекарь махнул генералу рукой, сладко зевнул и произнес:

– Что-то ты сегодня рановато. Что, надоело мучать детишек?

Тренировка и правда была чуть короче предыдущих, которые, в свою очередь, были в два раза длиннее, чем должны были быть.

– Это они ищут силы, – холодно ответил Тэй Шу. – Если жалеть молодых воинов или бегать за ними, вытирая сопли, из них ничего достойного не вырастет. Они должны стремиться к развитию. Сами.

– Но ты всё равно с ними возишься. Это мило, Тэй, – усмехнулся Бэй Сён. Он явно развлекался, общаясь так с генералом. С другими подопечными Бэй Сён себя так не вел, потому Лю Вэй подумал, что это какое-то особое лекарство Бэй Сёна – лекарь никогда не делал ничего просто так. Он пытался вытащить что-то наружу. Лю Вэй предпочитал ему не мешать.

– Это приказ императора, – холодно напомнил Тэй Шу. Бровь его раздраженно подергивалась от невыносимой дерзости лекаря.

– Он не приказывал тренировать их дольше, – лукаво заметил Бэй Сён.

Тэя Шу отвёл взгляд, гордо вскинув голову.

– Если я за что-то берусь, то довожу это до совершенства. Лю Вэю тоже надо тренироваться больше, а он опять здесь.

Бэй Сён переключил внимание на ученика, уважительно поклонившегося ему.

– Этого отсюда метлой не выгнать! Но раз пришел, иди, помоги Су Юну.

Лю Вэй забеспокоился.

– Что-то случилось?

– Ну как сказать... – хохотнул Бэй Сён. – Сам всё увидишь. Он у себя в комнате.

Лю Вэй тут же побежал к другу. Как только слышал, что друг в беде, несся, не раздумывая. На полпути он остановился, обернулся и уважительно поклонился учителям, вспомнив, что не попрощался. После этого побежал дальше, волнуясь за любимого.

Бэй Сён тихо захохотал.

– Ну ты посмотри на него! Настоящий герой! Тебя, между прочим, он с таким же пылом спасал.

Тэй Шу хмыкнул, но неотрывно глядел ученику вслед. Лю Вэй нёс с собой нечто невероятное. Он горел внутри. Пусть на улице было невыносимо жарко, с его уходом господину Тэй Шу стало холодно.

– Пошли уже, – прикрыв глаза, приказал генерал.

Бэй Сён отшутился и повел Тэя Шу в уединенную комнату.

Лю Вэй тем временем подоспел к покоям возлюбленного и взволнованно постучал.

– Господин Су Юн!

– Господин Лю Вэй! – голос лекаря прозвучал бодро, но слегка скованно. Вместе с радостью, что нежно встречала долгожданного друга, в Су Юне поселилось беспокойство и неловкость. – Вы сегодня так рано. Я очень рад. Очень-очень!

– Я могу войти?

– Да, пожалуйста. Я не могу открыть Вам, поэтому, пожалуйста...

– Я иду к Вам!

Лю Вэй храбро открыл дверь, ожидая любой напасти. Неужели приболел? Ногу повредил? Бэй Сён говорил о какой-то беде, и Лю Вэй места себе не находил от этой мысли, но когда увидел свою скромную искорку, то обомлел. В такую передрягу мог попасть только он! Господина Су Юна взяли в плен… Котята! Один малыш спал на его колене, трое других на бедре. Их матушка забралась в укромную норку между ног, а чёрненький – самый резвый – каким-то невообразимым образом спал у Су Юна на голове.

Щёчки юного лекаря налились румянцем. Су Юна было очень неловко от того, что он заменил котятам корзинку, и совсем не мог пошевелиться – боялся потревожить малышей. Судя по всему, сидел Су Юн так уже довольно долго, и его одновременно умиляло происходящее, но в то же время сковывало. Он привык в такой час плодотворно трудиться, а ему нагло приказали отдыхать котята.

Лю Вэй был очарован открывшимся ему зрелищем.

«Вот бы и мне туда, к нему. Уложить голову ему на колени, зарыться носиком в ткань на животе и прикрыть глаза...»

– Искорка, – Лю Вэй расплылся в нежности. – Наконец отдыхаешь. Приятно видеть.~

Су Юн улыбнулся другу. Щеки его загорелись лишь ярче. Он был очаровательно мил, но при том сохранял свою природную грациозность, что завораживало ещё сильней.

– Я совсем ненадолго присел, – прошептал Су Юн, бережно поглаживая кошечку по спинке. Она благодарно заурчала. – Утром принесли несколько тяжелых больных, мастер показывал мне сложное заклинание. Я потренировался несколько раз перед тем, как касаться подопечных, и когда закончил с последним, руки слегка дрожали. Мастер попросил меня отдохнуть в короткой медитации. Я разжёг благовония и погрузился, а потом вдруг почувствовал, как маленькие лапки карабкаются по мне. Открыл глаза, а они тут. И... Один малыш сразу уснул. Для такого крохи забраться на меня было большим испытанием! А затем они все начали покорять эту вершину, и вот... – Су Юн смущённо опустил голову. – Господин Бэй Сён заволновался, что меня долго нет, но, когда увидел это всё, рассмеялся и ушёл.

– Он послал меня на помощь Вам, – с улыбкой ответил Лю Вэй. – Но, знаете? Мне кажется, наши маленькие друзья гораздо лучше знают, что Вам нужно. Оставил за Вами Ли присматривать, а вот кого нужно было!

Су Юн тихонько рассмеялся, прижав кулачок к губам.

– Господин Лю Вэй, смешите меня. Котята ведь проснутся...

Он очень старался двигаться поменьше, застыл почти в каменной неподвижности, но смех сбивал его невозмутимый настрой. Лю Вэй решил взяться за дело всерьез.

– Раз уж меня послали Вам на помощь, тогда я обязан Вас спасти.

Серебряный Дракон оглянулся по сторонам и приметил корзинку. Пока Су Юн заботился о котятах, корзинка была целиком и полностью посвящена им. Лекарь постелил в нее мягкую ткань, а ручку украсил ленточкам и колокольчиками, чтобы маленькие озорники могли играться. Пока они ещё оставались слепыми крохами, игралась лишь их мать, но и то было умилительно.

– Господин Лю Вэй? Вы что же, хотите их потревожить? – заволновался Су Юн.

– Хочу спасти Вас из мягкого плена. Не беспокойтесь, я их не разбужу. Я буду очень нежен. Вы ведь доверите мне это очень ответственное дело?

Су Юн посмотрел на руки друга и чутко улыбнулся.

– Ваши руки действительно очень нежные и бережные. Очень заботливые и надёжные. Всем сердцем доверяю им, – прошептал он чутко.

– В таком случае ничего не бойтесь. Сейчас осторожно Вас освободим.

Лю Вэй поставил корзинку рядом с кроватью и посмотрел на смущенное личико возлюбленного. Он решил начать с малыша, что забрался на голову.

– Вы лучше скажите, как так получилось, что кроха у Вас на голове оказался?

– Он настоящий покоритель вершин! – с улыбкой заявил Су Юн. – Карабкался по спине. А потом устал и как плюхнулся!

Малыш и правда спал в очень смешной позе – расставив лапки в стороны и высунув язычок.

– И Вы его не остановили?

– Я не смог, потому что кроха уже спал у меня на коленке, – признался Су Юн, взволнованно прижав ладони к груди.

– Искорка.~ Ты всегда такой самостоятельный, но порой совсем ребенок.

– Простите, – юноша взволнованно свёл брови вместе.

– Что ты! Это безумно очаровательно. В каждом человеке должно быть немного ребенка. Быть взрослым –скучно. Они такие серьезные... А как только впустишь в сердце озорство, так происходит что-то подобное. Ну кто ещё мог угодить в такую прекрасную ловушку? Только папочка-Су Юн.

Губы юноши задрожали. Он раскрыл рот, глубоко вдохнув. Пальцы затеребили несчастное одеяние.

– Пожалуйста, не говорите так!

– Прости, – мягко прошептал Лю Вэй. – Не злишься на меня?

– Что Вы. Конечно же нет. Просто... Я ведь им совсем не папочка. Я им друг. Эти дети – плод любви двух других созданий, и я ни за что не смогу заменить их любовь и заботу.

– Вы так серьезно относитесь к этому, – осёкся Лю Вэй. Должно быть, для сироты это была очень трогательная тема. Су Юн никогда не знал заботы родителей. О нем всегда заботились другие люди, он был благодарен им, и все же, это совсем не то же, что могли дать родители. Это были несомненно теплые чувства, но совсем другие. – Мне не стоило так говорить. Мы с Вами и правда просто их большие друзья, да?