☯️ 149 ~ Генерал империи Хао ~ ☯️ (1/2)

Бэй Сён, Тэй Шу и Лю Вэй ожидали, что они прибудут на заседание первыми, но тронный зал встретил их небывалым оживлением. Янг Шу стоял ближе всех к императору, гордо вытянув голову. Он занимал место Тэя Шу, что разозлило Лю Вэя, но Серебряный Дракон оставался совершенно спокоен лицом. Он понимал, что не стоит показывать эмоций. Тэй Шу также сохранял самообладание, хотя кинул на двоюродного брата недовольный взгляд. Причин злиться было достаточно: Янг Шу надел одеяние своего отца – бывшего главы клана, что показывало его мятежный настрой. Кроме того, подле Янга Шу стояли сыновья Дау Мона, что вызывало больше вопросов, чем ответов. Конечно, клан Шу теперь был един, и все фениксы стали змеями, но подчинённые всегда строились за спинами глав клана, а фениксы стояли отдельно: Ванхэ спереди, двое его братьев позади. Старший – Ю – отсутствовал, и у Лю Вэя укрепилось ощущение, что с ним что-то произошло. Скорее всего, не пережил битву.

Помимо змей в тронном зале уже выстроились представители клана Хоу и Фэйцвэй. Главы пригласили с собой своих доверенных людей, что должны были выступать в качестве свидетелей.

Ланг Бао восседал на троне в роскошном одеянии, сияя царственностью и величием. Лю Вэй никогда не видел Ланга Бао таким собранным и серьезным. Он был похож на влиятельного императора, и сила его духа усмиряла присутствующих. Если на прежних собраниях поданные позволяли себе смешки и разговоры, то теперь молчали под строгим взглядом правителя.

Ланг Бао пребывал в дурном настроении, и Лю Вэй не сомневался, что причина заключается в том, что на заседании будет решаться судьба генеральского поста. Ланг Бао приходилось столкнуться с противоречием человеческих чувств и императорского долга. Он должен был поступить справедливо. Сегодня он решал судьбу империи.

Серебряный Дракон просто не смог смотреть на императора – когда Ланг Бао вёл себя так, взгляд его невольно опускался. Лю Вэй оглядел всех присутствующих и понял, что не хватает клана Линь, а также несколько кланов из рода Бао, которые всегда присутствовали на общих собраниях.

«Мы пришли не первыми, но и не последними. Это все равно плохо.»

Суждения Лю Вэя подтверждались поведением со стороны собравшихся. Они впились в лицо Тэй Шу хищными взглядами. В глазах плясала жадность и надменное ликование. Никто не жалел генерала, попавшего в беду. Кроме того, люди не могли не отметить, что генерал пришел в компании главы клана лекарей, что тут же было воспринято, как слабость.

Лю Вэй не прибавлял, но и не убавлял авторитета в глазах других. Многие и вовсе не обращали на него внимания, не понимая, что Серебряный Дракон здесь делает, ведь он никак не отличился во время минувшей битвы. О том, что именно Лю Вэй отыскал генерала, слухи умалчивали, зато все уже знали, что генерал лишился силы.

Янг Шу, заметив брата, и вовсе погладил себя по животу и надменно усмехнулся. Это было так дерзко, что Лю Вэю захотелось ему врезать, но Тэй Шу воспринял выходку брата с достоинством и проигнорировал его жалкие потуги задеть его. Янг Шу чувствовал себя победителем, уже метил на пост брата, но Тэй Шу все ещё занимал генеральскую должность, и в его руках была власть, которую он отнюдь не собирался терять, как бы брат на это ни рассчитывал.

Бэй Сён недовольно цыкнул и опустил голову, чтобы не встречаться взглядами с толпой жаждущих попускать плетни. Ан Сён выглядел невозмутимо и шел спокойно, не обращая внимания на сплетников. Он знал тайны многих из этих людей и умел угрожать в ответ. Наследника клана Сён лучше было не трогать.

Тэй Шу, как генерал, вышел вперёд и гордо прошёлся меж рядов своих ненавистников с грацией шуюй. Ни единым своим движением он не показывал слабости и, дойдя до середины ковровой дорожки, совершил поклон императору, на мгновение утратившему свой серьезный взор. Ланг Бао вздрогнул, встрепенулся и, увидев спокойного, невозмутимого, холодного генерала – своего Тэя – заметно расслабился и подобрел.

– Генерал Империи Хао, глава клана Шу, Тэй Шу прибыл, – произнес змей властно и громко, подчёркивая свою статусность.

Пара изумрудных драконов позволили себе захихикать, но Цуй Фэйцвэй осадил их. Госпожа Ла Хоу уважительно поклонилась. В ее влажном взгляде была искренняя благодарность – Тэй Шу спас жизнь ей и членам ее семьи. Тогда как другие кланы были обозлены на Тэя Шу за допущение беспорядков, она была благодарна за защиту от демонов.

Лю Вэй почувствовал, что у учителя есть союзники, и, затаив дыхание, ждал, что скажет император.

– Тэй...~ – Ланг Бао очень хотел вести себя со змеем, как обычно – игриво, весело, шутя и заигрывая, но это был не тот день, чтобы выносить на публику их отношения, и, позволив себе нежно протянуть его имя, тут же стал серьезнее. – Генерал Тэй Шу. Займите своё место.

Тэю не нужно было указывать, где именно оно находится. Он встал перед братом и спиной подвинул его на шаг назад. Лю Вэй удивился, что у генерала хватило сил сдвинуть гиганта с места, в его-то состоянии!

Янг Шу хмыкнул и встал по левое плечо от брата, заняв равную позицию с ним. Ланг Бао заметил это и сделал замечание:

– Главы кланов стоят спереди, все остальные – сзади. Янг Шу, вернись на свое место или это будет воспринято как оскорбление Великого Порядка.

– Я не нарушаю Великого Порядка, достопочтенный Сын Неба. После всего произошедшего я – глава клана.

Ещё не началось разбирательство, а Янг Шу сделал громкое заявление. Тэй Шу глянул на него остро и презрительно. Ланг Бао опешил от этой наглости и возмутился.

– Здесь я решаю, кто и что должен делать! Тэй Шу – глава клана.

– Надолго ли? – хмыкнул Янг, но все же встал за спину брата, показательно подтянув ворот одеяния отца – старого и яркого, хранившего на ткани старый символ – священного зверя.

Бэй и Ан Сёны шли следующими за генералом. Они поклонились и молча заняли свое место – напротив Его Величества.

Последним был Лю Вэй. Когда он поклонился императору, то все отметили, что у Лю Вэя на груди две броши, да обе золотые: одна – его брата, символизировавшая статус первого наследника, а вторая – дарованная императором. Лю Вэй забыл вернуть ее в прошлую встречу, а серебряную так и не забрал у Ли Ланьшэня. Сейчас эта мысль надавила на него, ведь он предпочитал носить серебро, но брошь брата давала куда больше власти и статуса, чем собственная. Он никак не мог принять, что она теперь принадлежит ему.

– Серебряный наследник клана Вэй, Лю Вэй прибыл, – отчеканил дракон, почтительно вытянув вперёд гуань дао.

Сейчас, увидев его брошь, люди начали присматриваться к нему, изумляясь. Не каждого удостаивали чести поносить подобную на своей груди. Что же она делает на одежде Серебряного Дракона? Чем наследник клана Вэй заслужил такую честь? Цуй Фэйцвэй откровенно сморщился, госпожа Ла Хоу приглядывалась с интересом. Император постукивал пальцами по колену, задумчиво глядя на верного слугу.

– Подойди, – приказал Ланг Бао.

Лю Вэй удивился – император не подозвал даже Тэя Шу, но захотел увидеть дракона поближе. Это застало его врасплох, но юноша не показал изумления и, распрямившись, гордо сделал шаг вперед.

Людям это не понравилось. Очень не понравилось.

Лю Вэй подошёл к первой ступени, ведущей к трону.

– Смелее. Поднимайся, – прозвучал властный приказ.

Лю Вэй покорно подчинился и, поднявшись, замер напротив трона, в шаге от императора.

«Должно быть, он хочет забрать брошь,» – подумал Лю Вэй.

– Встань подле. Сегодня ты будешь моим советником.

– Да, Ваше Величество, – рефлекторно ответил Лю Вэй и лишь после осознал, в каком положении оказался.

«Я – советник?!»

Лю Вэй был изумлен оказанной ему честью. От Ланга Бао стоило ждать чего угодно, но так откровенно выразить свой фаворитизм даже для него это было слишком дерзко и неожиданно.

В Лю Вэя тут же впились жадные до власти взгляды, кричавшие: «Приехал тут со своего юга и к власти клинья подбиваешь?! Не бывать этому!». Бэй Сён нервно потер виски. Тэй Шу оставался абсолютно невозмутим. Лю Вэй почувствовал давление со всех сторон, но собрался и гордо выпятил вперёд грудь. Однажды он станет главой клана, и на него так же будут смотреть все влиятельные люди Хэкина.

«Я не должен давать слабины. На то воля императора, и я буду честно следовать ей. Если Его Величество видит меня советником, я помогу ему рассудить произошедшее. И... Так я точно смогу защитить господина Тэй Шу!”

Лю Вэй понял, что решение Ланг Бао было большой удачей.

«Я помогу Вам, учитель!»

Лю Вэй взглянул точно на Тэй Шу. В этот момент Янг Шу наклонился к уху брата и процедил:

– Не повезло тебе. Мальчишка Вэев – советник. Вот он шанс окунуть клан Шу лицом в грязь! Хотя... Ты и так уже по уши в чем-то более ароматом.

– Я ли? – спросил Тэй Шу властно. Он был абсолютно уверен в том, что сохранит свое место, и эта уверенность ударила Янга под дых. Он впервые задумался о том, что будет, если место генерала сохранится за братом. Желая отобрать у него положение, он сделал ставку ва-банк: всё или ничего. Ничего конечно же, должно было достаться Тэй Шу.

Горячую обстановку охладило появление Нан Линя. Он вошёл в сопровождении Небесного Избранника и наследника клана, ярко отличавшихся друг от друга одеяниями. Лэй Линь продолжал носить храмовое одеяние с нанесенной вышивкой клана, а его брат – военную форму с отличительными знаками. Они являли собой два символа клана, которыми Нан Линь безмерно гордился.

Цилини сразу заметили Лю Вэя на вершине и удивились. Нан Линь позволил себе лёгкую улыбку. Он расслабился, почувствовав, что судьба империи в надежных руках – Лю Вэй будет судить справедливо.

После поклона, на который император никак не отреагировал, цилини заняли свое место. За ними прибыло ещё две семьи, несколько неизвестных Лю Вэю людей, представивишихся ответственными за стражу и магические заклятья города, а когда к совещанию присоединилось последнее лицо – глава клана Гвэйн (к изумлению Лю Вэя не закованный в кандалы) – император объявил начало собрания. Ланг Бао щёлкнул пальцами, прогоняя двух защитников, встал, возвышаясь над миром на высоких каблуках, и громогласно произнес:

– Я объявляю начало собрания, посвященного разбирательству причин хаоса в городе во вчерашнем происшествии. Сегодня будет открытое, честное дознание, и все виновные понесут соответствующие наказания. От правосудия Хэкина не укрыться никому!

Люди помрачнели, переглядываясь, поскольку смотреть на императора было запрещено. Лю Вэй стоял по правое плечо от Сына Неба, слегка позади него, и видел, как за спиной император прячет дрожащие руки. Обычно Тэй Шу держал его за руку, чтобы император не волновался, но в городском хаосе многие обвинили генерала, поэтому Ланг Бао не мог поставить его подле себя. Как император, он собирался судить честно даже такого высокопоставленного человека. После того, как Ланг Бао сломал два Клыка, он должен был строго судить и генерала, иначе бы окончательно потерял лицо. Лю Вэй понимал это, и всё же не хотел занимать место учителя. Он чувствовал себя неправильно из-за этого.

Змей не смотрел на ученика и не показывал своих чувств. Оставалось только надеяться, что Лю Вэй сделает всё правильно.

Ланг Бао обвел всех собравшихся взглядом и сел обратно на трон, вальяжно откинувшись на спину. Он пытался показать уверенность, но императора многие не воспринимали серьезно. Испортив репутацию, ее очень сложно восстановить. Перемены Ланга Бао принимались главами кланов с трудом, словно они не верили, что мужества императора хватит надолго.

Сын Неба задумался, с чего стоит начать собрание, и заострил взгляд на генерале.

– Тэй Шу, – властно назвал он имя человека, которого любил. Глаза его маялись от противоречий, но голос этого никак не показывал. – Занимая пост генерала, ты ответственен за обеспечение безопасности империи. Также тебе было поручено обеспечение защиты императорского дворца и Хэкина, поскольку клан Мон стал частью клана Шу. Однако с твоего становления генералом количество преступлений многократно возросло. Я видел неимоверное количество стражи на улицах и во дворце, которые оказались неспособны поддержать порядок, я видел, как недовольный народ приходил ко дворцу, жалуясь на тебя, – голос Ланг Бао дрогнул. Ему было невероятно тяжело говорить необходимые слова. Ему не хотелось обвинять Тэя Шу. Ему не хотелось говорить о его слабости. Но Тэй Шу не справился с отведенной ему ролью – он не смог предотвратить трагедию и позволил врагу себя поймать. Ланг Бао не мог закрыть на это глаза из-за симпатии. В тот момент он ненавидел императорский трон, но храбро столкнулся с правдой. – Глядя им в глаза, ты дал обещание, что защитишь город. Ты обещал им, Тэй. Но ты их не спас.

Тэй Шу вышел вперёд. Янг Шу тут же занял его место, еле сдерживая улыбку, из-за чего лицо его выглядело крайне напряжённо и зловеще. Надменность исказила его взгляд, радость от чужой ошибки, предоставлявшая долгожданный шанс, напрягала лицевые мышцы. Эта гримаса была страшнее усмехающихся масок демонов. На него невозможно было смотреть.

Тэй Шу не обратил внимания на брата. Он встал в центре ковровой дорожки, поклонился императору и гордо выпрямил спину. Благодаря титаническому самообладанию никто не видел его боли, но рефлекс против воли заставил правую руку лечь на живот. Магия Бэй Сёна продолжала кипеть в нем, и это было отвратительное чувство чужого вмешательства, без конца напоминавшего о трагедии.

«Держитесь, учитель, – подумал Лю Вэй. Он хотел сложить ладони в жесте молитвы, но стоял рядом с императором, потому его стойка была исключительно строгой и недвижной. Внутри горело пламя эмоций. Он видел, сколько пираний было готово наброситься на учителя и обладать его кости, забрав всё, что он имел. – Давайте, учитель! Утрите им нос!»

Тэй Шу сделал тихий вдох и с командирским холодом в голосе начал отчёт:

– Приняв клан Мон в ряды своих людей, я занялся изучением свитков, записей и дел клана и выявил больше трёх сотен преступлений. Клан фениксов долгие годы был связан с преступностью, покрывал их и занимался темными делами. Моей целью было изничтожить зло в Хэкине и очистить имя Монов, разорвав их связи с преступным миром и вернув им честность – под моим взором ни одно преступление не будет прощено. Фениксы всеми силами сопротивлялись происходящим изменениям. Они угрожали мне и моим людям, устраивали забастовки и драки. Я продолжал действовать мирно, наказывая виновных и пытаясь дать время потерявшим главу клана людям примириться с новым укладом жизни и пережить потерю. Сыновья Дау Мона пошли мне на встречу, однако, в скором времени начали происходить инциденты в городе. Сначала магические пожары. Затем – нападения на невинных людей. Преступники не скрывали, что работают на Монов и выступают с целью вернуть к власти тех, кто был виновен. Продолжая свое расследование, я полагал, что один из сыновей Дау Мона причастен к происходящим бунтам, и что они действуют через клан Гвэйн. Народное волнение под стенами дворца также было организовано Монами с целью уязвить мою власть. Многие из тех, кто стоял в толпе с видом несчастных, на деле получали от меня неоценимую помощь: жилье, кров и безопасность. Среди восставших были и преступники, что подняли хаос в городе. Расследование шло полным ходом, и вскоре я вышел на след одного из главных виновников трагедии – дочь прошлого главы клана Гвэйн, что зовёт себя Чудотворцем. Используя яды, изготовленные из священных цветов, что были похищены из храма во время правления Дау Мона, она усыпила меня и взяла в плен, пока Лю Вэй не освободил меня.

Тэй Шу старался выставить свою неудачу достойно. Отчёт звучал складно, но не мог не оставлять темных пятен на его репутации.

Император изумлённо раскрыл глаза.

– Священные цветы все ещё используются во зло? Сколько их осталось?

– Чудотворец сказала, что эти были последними, но она могла лгать. Кроме того, она имеет доступ к храмам и реликвиям окрестных территорий. Не остаётся сомнений, что фениксы и Гвэйны продолжали преступления против власти, находясь в сговоре.

Глава клана Гвэйн потемнел в лице и пугливо опустил голову. Моны стояли довольно решительно.

– Где же теперь Чудотворец? – спросил император боязливо.

– Она сбежала.

После его слов по залу прокатился целый рокот осуждающих восклицаний:

– Он позволил схватить себя девчонке!

– Так ещё и дал ей уйти!

– Винит во всём Монов, а сам-то!..

– Позорище, а не генерал.

Император топнул каблуком, призывая к тишине.

– Чудотворец возводила в абсолют личную ненависть, пытаясь выставить себя единоличным виновным в ситуации, но она дала понять, что действовала далеко не одна, и ее действия были заказаны кем-то. Я уверен, что это были фениксы, а именно – сыновья Дау Мона, вступившие в сговор с врагом и имевшие достаточно власти и влияния, чтобы устроить такой хаос в городе. Произошедшее преступление недопустимо, и я считаю, что их всех стоит казнить. Что до меня – я признаю свою вину за то, что не смог предотвратить произошедшее и глубоко скорблю о жертвах трагедии. Подобное не должно было произойти.

Тэй Шу поклонился. Для его гордости это было огромным ударом, но он признавал свою ошибку. Просто не мог ее отрицать.

«Держитесь, учитель,» – взволнованно молился Лю Вэй.

– Конечно же он виноват! – в сердцах воскликнул Янг Шу, поднимая всеобщее недовольство на обсуждение. – Что это за генерал, который ничего не сделал?! Он может только красиво говорить, а по факту он не может даже назвать имя заговорщика! Ходил, распустив перья, гордый тем, что стал главой клана, генералом... Но какая от него польза, если он пальцем о палец не ударил, чтобы предотвратить трагедию?! Да он просто сдался девчонке в плен и сидел в безопасности, пока мы все сражались! Такой генерал империи не нужен! Произошедшее показало, какой Тэй Шу слабый воин!

Его возмущение поддержал Цуй Фэйцвэй:

– Половина города разрушена. На такое нельзя закрыть глаза. Тэй Шу не справился. Я считаю, его нужно лишить всех титулов. Тем более теперь, когда он лишился ядра и стал бесполезной обузой для империи.

Тэй Шу сжал рукой ткань одеяния и обернулся на изумрудного дракона. Взгляд его был убийственно стальным. Он словно предупреждал: «Не стоило этого говорить». Цуй Фэйцвэй остался невозмутим. Он был уверен, что Тэй Шу потеряет власть. В такие моменты те, кто говорили больше всех, могли откусить для себя кусок побольше. Кроме того, любое возмущение давило на императора. Главы кланов выражали волю народа, а идти против своих людей Ланг Бао не мог. Кем он будет править, если все отвернутся от него?

– Почему все обвиняют Тэй Шу? – хмыкнул Нан Линь, храбро выйдя вперёд. – Тэй Шу вел расследование, в котором врагов больше чем друзей, но он не побоялся выступить против! Он не смог предотвратить трагедию, но не он ее устроил. Так почему мы судим человека, что сражался на стороне короны, тогда как главный виновный – это человек, устроивший хаос в городе и придумавший этот ужасный план, в котором погибла тысяча человек?!

«Нан Линь...» – Лю Вэй был искренне тронут его проницательностью и своевременным приходом на помощь.

Ланг Бао зацепился за его слова и бросил взгляд на сыновей Дау Мона.

– Я требую объяснений от фениксов. Вы обвиняетесь в серьезных преступлениях, дети Дау Мона. Прежде я пощадил вас, а теперь начинаю жалеть. Вам был дан шанс на исправление, но вы вновь пошли по скользкой дороге предательства империи.

Вперёд вышел Ванхэ Шу'Мон. У него было перебинтовано тело, и он сильно прихрамывал после битвы с демоническим владыкой – раны, что оставлял демон, не заживали с помощью ци. Тэй Шу дышал глубоко, глядя на Ванхэ с презрением. Феникс не обращал на него внимания и поклонился императору.

– Я – Ванхэ Мон, четвертый сын Дау Мона, – представился он свободолюбиво и дерзко. Он показал, что не признает власти Тэй Шу, и в тот же миг ещё сильнее удивил всех собравшихся: – Я признаю все обвинения, произнесенные в адрес моей семьи.

Повисла гробовая тишина. Затем раздалось первое робкое ошарашенное перешептывание:

– Он что, дурак?

– Себе же могилу копает...

– Сознался в преступлении у всех на виду!

– А на лицо его посмотрите! Ни капли мук совести.

Ванхэ Шу'Мон оставался абсолютно спокоен. Его самообладанию могли позавидовать даже мастера высшего ранга.

Император опешил вместе со всеми, не понимая, что должен делать. Из горла рвался крик: «Стража! Схватить его!», но в темных глазах Ванхэ таилась нерассказанная история.

– Ты признаешь свою вину? – уточнил император строго.

– Нет, – твердо произнес Ванхэ Шу'Мон и схватился на больной бок. – Я верен к короне и не причастен к преступлениям. Я покорно следовал за господином Тэй Шу, как за генералом и главой клана, и всё то время, что плелись интриги и заговоры против него, я сидел в темнице и был в неведении. Меня ужасали происходившие зверства. Сердце мое болело за погибших людей. Знать о такой трагедии – невыносимо больно. Гибли люди с квартала фениксов. С наших земель. Это... Это очень непросто. Тэй Шу обвинял нас в организации беспорядков, и это оскорбило меня и моих братьев. Это было возмутительным ударом по гордости и человеческому достоинству. Он позволил себе думать, что мы можем пойти на такое... Конечно же, меня и моих братьев обуяла ярость от одной только мысли об этом. Потом господин Тэй Шу пропал, и в этом тоже обвинили нас. Мы были полны ярости и обиды, ведь приняли все правила клана, но получили в ответ только недоверие и грубость, не говоря уже о том, как на нас смотрели все змеи. Господин Янг Шу заключил нас под стражу. Когда начался мятеж, он снова пришел к нам, в ярости крича, что нам не жить после того, что мы сделали. Однако мы ничего не знали о готовящейся атаке и были изумлены. Я предложил господину Янг Шу помощь в остановке бунта и защите земель змей. Я считал недопустимым то, что творилось на улицах. Не мог усидеть на месте. Обстановка в городе была слишком напряжённой, и ценен был каждый заклинатель, потому господин Янг Шу выпустил нас при условии, что мы будем сражаться вместе с ним. И мы бились славно и честно, бились с врагами империи, потому что верны ей! Однако в какой-то момент мой старший брат Ю пропал. Это было уже в миг, когда на город напали демоны. Мы испугались, что он мог получить ранение и остаться позади, но, когда разыскали его, увидели исчерпывающую картину: Ю Шу'Мон говорил с одним из лидеров восстания. Говорил весьма дружески и раздавал указания. В тот момент мы с братьями ужаснулись этому чудовищному предательству и вступили в бой с собственным братом. Мы приказали ему остановить хаос в городе, но он отказался – сошел с ума на почве смерти отца, ненавидел всех и желал сжечь город дотла. Тогда общими усилиями и благодаря неоценимый помощи господина Янг Шу удалось убить зачинщика восстания, и бандиты, увидев это, дрогнули и призвали к отступлению.

«Они дрогнули не из-за вас, а из-за демонов,» – подумал Лю Вэй, ошарашенно слушая рассказ юноши. Он не мог представить себе, что Ю Шу`Мон стоял за всем произошедшим. Конечно, Ю говорил про какой-то план... Но если речь шла именно об этом, то все братья должны были быть в курсе. Разве могли они не знать?.. Мог Ю Шу'Мон обмануть всех?..

«В Хэкине никому нельзя верить,» – подумал Лю Вэй. Лживые лица, лживые чувства, лживый город. Заглянув внутрь себя, Лю Вэй подумал, что Ю вполне мог сделать это.

«Его волнение... Вот из-за чего оно было. Он боялся, что все узнают...»