☯️ 128 ~ Тёмное прошлое ~ ☯️ (1/2)

Быстро и незаметно наступило очередное воскресенье. Лю Вэй долго обдумывал тактику игры «Жертвы на пути к власти» и готовился сразиться с достопочтенным Тушу Бао, только вот дождаться начала игры оказалось непросто. Прежде предстояло пройти через выматывающее построение, затем – постараться сконцентрироваться на уроках Нан Линя. Лю Вэй впервые отвлекался на занятии, задумчиво просчитывая в голове варианты и напоминая себе комбинации, что хотел опробовать в грядущей битве. Он ждал игру, словно решающий его судьбу бой. Учитель заметил это и щёлкнул пальцами перед его лицом.

– Ты ещё со мной, дракон?

– А, да. Простите, – Лю Вэй неловко рассмеялся и почесал затылок. Он не хотел, чтобы учитель думал, что он его не слушает. – Просто немного волнуюсь.

– Что, приёмы в воздухе заставляют тебя трепетать от воодушевления? – рассмеялся Нан Линь.

– Нет, просто... Сегодня продолжение игры с достопочтенным Тушу Бао. Я долго думал над тактикой. Интересно, сработает ли она.

Нан Линь задумчиво почесал подбородок.

– Вот и я играл так же. Это захватывает, правда?

– Я азартен, – признал Лю Вэй. – Но дело вовсе не в выгоде или желании победы, а в решении загадки. Мне просто интересно, как это можно сделать.

– А что ты пытаешься провернуть?

– Спасти всех, – отозвался Лю Вэй.

Нан Линь невольно улыбнулся.

– Это похоже на тебя, Лю Вэй. Но чем масштабнее цель берешь, тем больше шансов потерять всё.

– Но ведь шанс уберечь всех всегда есть, правда?

Учитель кивнул.

– Чхан Мон умел приходить к идеальной победе.

Лю Вэю стало даже досадно, что этот мерзавец – подлый, лживый и жестокий – знал тактику по спасению семьи, а ему – человеку честному и добродушному – всё ещё не удалось до конца представить верный путь. У него была одна неплохая идея, но он не знал, сработает ли она. Пока не попробует и не сможет узнать.

– Он был умелым игроком, – признал Лю Вэй. – А... Вы правда играли с ним на деньги?

Нан Линь тяжело выдохнул и опустил руки на стол, сцепив их в замок. В уединенном читальном зале они могли позволить себе вольное поведение.

– Это было в юности, – неохотно припомнил цилинь. – Однажды я увидел, как он играет на улице с мужчиной, старше него втрое, а тот злился, что никак не может выиграть. Меня это восхитило. Желание побеждать порой становится сильнее тебя. Особенно, когда ты юн… Это азартно. Кровь играет в венах, и ты считаешь, что способен на всё. Тогда я не знал, что клан Мон проворачивает за спиной императора тёмные дела, а связи их в городе весьма сомнительны. Для меня Чхан Мон был всего лишь интересным человеком... И я возжелал утереть ему нос. Смочь сделать то, что не смог даже достопочтенный опытный господин. Хах. Вот она – юношеская гордость во всей красе. Да я же цилинь! Мы же самый мудрый клан Хэкина! Ты понимаешь. Противостояние между Клыками всегда было острым. Мне с детства говорили, как важно во всем быть лучше. Вот и сглупил. Чхан Мон заметил меня и предложил сыграть. Я согласился. Думал, легко смогу победить, но в итоге проиграл десяток раз подряд. А потом мне просто назвали сумму проигрыша. Я не мог сказать отцу, что ввязался в азартные игры. Дело даже не в том, что я играл, а в том, как много проиграл кому-то из клана Мон, поэтому пытался отыграться... Одним словом, увяз еще глубже, после чего Чхан Мон начал меня шантажировать. Я облегчённо вздохнул, когда отдал последний юань. С тех пор я игры на дух не переношу.

– Так Чхан Мон с детства мошенник и лжец? – сморщился Лю Вэй.

– Мне кажется, он таким родился, – хмыкнул Нан Линь. – Но, признаться, его игра была безупречной. Он зарабатывал хитростью и умом. В стратегическом плане обойти его было очень сложно.

– Я не стал бы играть с ним, – сказал Лю Вэй твердо. – Даже из любопытства. Мы сыграли с ним в игру в жизни, и он оказался не таким уж и продуманным тактиком.

– Думаю, он просто стал слишком самоуверен. Да и связать Гвэйнов и Монов... Это был блистательный ход. Додуматься до этого было очень сложно. Я и представить не мог. А ты сделал это. Это поразительно, правда.

Лю Вэй смущенно потер кончик носа и мотнул головой.

– Это наша общая идея: моя, Шэна и Лэй Линя. Именно поэтому мне всегда нравилось играть в команде. Люди прикрывают слабости друг друга. Вместе доходят до верного решения. Я очень благодарен Лэй Линю за то, что он помог мне тогда. Рискнул собой.

– Он самозабвенный и верный, – гордо произнес мужчина. – Ему своей жизни не жаль. Храм научил его жертвенности. Кстати, его скоро снова откроют для посещения.

– Неужели стену восстановили? – ахнул Лю Вэй. – Так быстро?

– Не полностью. Но главные залы, необходимые для ритуалов, уже восстановлены. Его величество хочет как можно скорее вернуть веру в Хэкин. Я считаю, это правильно. Особенно в такое время. Люди должны помнить, что боги защищают их, помнить заветы и ответственность за свои жизни. Если творят они зло, то переродятся бесплотным духом или диким зверем.

– Это ведь не так, – осторожно произнес Лю Вэй. В Солнечной Арасии такие сказки не рассказывали.

– Не всем обязательно это знать.

– Власть страха, – грустно вздохнул Лю Вэй. Они уже говорили с учителем на эту тему. Лгать людям, чтобы заставить их подчиняться и следовать правилам... Конечно, это гораздо гуманнее, чем открыто показывать силу, но Лю Вэю не нравилось, когда использовали и коверкали веру. Если откроется правда, недовольство людей будет ещё сильнее, ведь они будут знать, что обмануты. А если не узнают, так всю жизнь и будут жить во лжи и верить в то, чего никогда не было и не случится. В такие моменты Серебряный Дракон задумывался о том, верно ли его учили в родных краях, но сколько бы себя ни спрашивал, сохранял уверенность, что Настоятель Чман не врал ему. Он всегда говорил искренне. И вера на юге была настоящей. Без Небесных Избранников и лжи.

– Зато она укрепляет порядок. В конце концов, люди верят в многих богов, а у каждого своя история.

Лю Вэй хотел закрыть эту тему.

– Я передам Су Юну, что храм скоро вновь откроет свои двери. Он будет очень рад этому. Ему не нужны алтари, чтобы молиться богам, но ему так нравится делать корзинки и подносить дары для Владык и людей.

Лю Вэй улыбнулся, расслабившись. Когда он говорил о возлюбленном, то всегда открывал свою душу.

– Клан Сён оказал большую помощь в восстановлении храма. Су Юн и Бэй Сён будут приглашены на церемонию. Ты, конечно же, тоже.

– Будет празднество? – изумился Лю Вэй. Он опасался, что что-то может случиться, ведь в прошлый раз культ сделал свой ход. А сейчас ещё и повсеместные беспорядки, что учиняют бандиты. Последние дни стало спокойно благодаря заклинанию Тэя Шу, но враг не побежден.

– Да. Дата открытия храма пока не известна. Тэй Шу выступил за то, чтобы организовать открытие после того, как будет решен вопрос с бандитами. До этого времени это попросту опасно.

– Я с ним полностью согласен.

– Мы хотим сделать торжество сразу после поимки преступников. Пусть у народа будет чувство, что зло побеждено, а боги вернулись в Хэкин. Вместе с тем пройдет парад имперской стражи. Это должно сгладить волнения против решения императора.

– Мало кто доволен тем, что у Тэй Шу теперь так много власти... – вздохнул Лю Вэй.

– Кому понравится, когда отбирают его кусок? Но, хочу сказать, для своего возраста он держится просто прекрасно. Он ведь самый молодой глава клана за всю историю Хэкина.

– И император у нас тоже довольно молод.

– Мы живём в удивительное время, Лю Вэй. Но именно молодость двигает время. Те, кто давно сидят у власти, уже ни к чему не стремятся. Они установили свои устои и пытаются их сохранить, они уже получили все, о чем мечтали, и просто доживают свои дни, навязывая свои нравы и взгляды другим. Молодые же всегда борются свое. Тэй Шу – хороший лидер. Я уважаю его, пусть согласен не со всеми его решениями.

– И при этом Вы против Шэна? – не упустил шанса напомнить Лю Вэй.

Нан Линь хмыкнул.

– Уважать человека и быть с ним союзником – разные вещи.

– Вы правы. Я тоже уважаю господина Тэй Шу, но моя семья с ним в очень непростых отношениях.

– Твоему отцу наверняка не понравится то, как ты относишься к нему, – заметил Нан Линь.

– Разве же было бы лучше, если бы я ругался с учителем вместо того, чтобы учиться у него?

– Я больше не про уважение, а твое доверие. Ты ему доверяешь?

Лю Вэй честно кивнул.

– Он спас мне жизнь несколько раз. И, пусть суров и местами жесток, он справедлив. Он хорошо учит меня и ни разу не подвел.

«А ещё он хранит мою тайну и поддержал, когда погиб мой брат.»

– Лю Вэй...

Нан Линь явно полагал, что многие взгляды юного дракона были слишком наивными.

– Ты, пожалуй, единственный человек в Хэкине, кто может сказать такие слова.

Лю Вэй пожал плечами.

– Я сужу по делам.

– А что ты думаешь о том, что он убил своего дядю?

Лю Вэй уже слышал эти слухи, и потому его не удивил такой вопрос.

– Честно говоря, я не знаю, что тогда случилось. Мне тяжело судить. Насколько я слышал, прошлый глава клана был жесток и высокомерен, не лучше Жуна Фэйцвэя и Дау Мона.

– Он был очень неприятным типом, – согласился Нан Линь. – И всё же, был членом его семьи. С твоим мировоззрением о сохранении каждого человека мне кажется немного странным такое отношение к Тэю Шу, убившему собственного дядю.

– Я тоже убил собственного дядю, – напомнил Лю Вэй. – Разве это сделало меня плохим человеком?

– Ты совершил подвиг, – признал Нан Линь.

Серебряный Дракон зацепился за эту мысль.

– Кто знает, что случилось у Тэй Шу с его семьёй, какие дела в прошлом проворачивал его дядя и что скрывал от императора. Я не берусь судить, пока не узнаю этого.

– Судьба Тэй Шу вообще очень интересна, – многозначительно произнес цилинь. – Ты ведь понимаешь? Он не просто так одинок. Даже у самых неприятных людей, вроде Чхан Мона, были друзья, союзники и родственники, благоволившие им. Но Тэй Шу всегда один.

– Я слышал, его недолюбливают в клане. Но разве это не из-за того, что он получил власть в обход всех прочих, когда спас господина Ланга Бао?

– Его ненавидели всю его жизнь, – хмуро ответил Нан Линь, задумчиво постукивая пальцами по столу. – Я расскажу тебе эту историю, если хочешь. Но тебе стоит молчать о том, что ты знаешь. Полагаю, для Тэй Шу это больная тема.

Лю Вэй распахнул глаза. Ему не нравилось слушать сплетни. Он чувствовал себя неуютно, говоря о людях за их спиной. Но Лю Вэй должен был узнать больше о своем учителе, если хотел его победить в грядущем испытании. Возможно, что-то из истории его жизни даст ему ценный урок или намекнёт о его слабости, которую можно использовать в бою.

«Учитель всегда говорит, что сбор информации – половина успеха в бою. Чтобы понять его лучше, я должен узнать правду.»

Лю Вэй верил, что Нан Линь не из тех людей, что будут распускать грязные слухи, а скажет только чистую правду, потому решительно ответил:

– Я хочу знать.

Нан Линь спокойно принял его решение.

– Тэй Шу – сирота с ранних лет. Его мать погибла, когда он был пятилетним малышом. Отца казнили за предательство империи.

– Предательство?.. – Лю Вэй распахнул глаза. Такого он совсем не ожидал.

Цилинь кивнул, опустив голову и припоминая события тех дней. Он тогда был совсем юн, ещё не мечтал о том, чтобы стать главой клана, но ярко помнил всколыхнувшую Хэкин трагедию – одну из самых громких и мерзких.

– Это было зверское преступление. Поступок твари, а не человека. Его отец пробрался в палаты одной из жен императора и надругался над ней.

Лю Вэй презрительно сморщился.

– Как ужасно...

– И глупо. Испуганная и изувеченная императрица немедля рассказала обо всём супругу. Отца Тэя схватили и казнили на следующее утро.

Лю Вэй и подумать не мог, что на роде учителя висит столь темное пятно позора.