☯️ 90 ~ Не понимая, кричит... Кричит. ~ ☯️ (1/2)
– ДЖААААААААААААААААААААААААААААААААНЬ!
Крик болезненно рвал пересохшее горло. Лю Вэю перехватило дыхание. Зрачки его округлились, сердце отпустило три быстрых удара и ушло в пятки. Он застыл в оцепенении и ужасе, обхватывая в объятиях обмякшее тело брата.
Лоб пульсировал.
Кровь влажной каплей стекала по коже к переносице.
Лю Вэй все ещё чувствовал жар губ брата на лбу, его трепетную заботу и любовь...
Страх за его жизнь.
«Джань...»
Сверкнула молния. Ветер завывал, сопровождая стон божественной эрху, натягивающей нити в пронзительно драматичной мелодии. Гром заглушил отчаянный всхлип Серебряного Дракона.
Лю Вэй не мог осознать произошедшего. Не мог принять. Джань, который всегда был таким сильным, который казался непобедимым, вдруг кому-то проиграл... Его обезображенное, изрубленное в мясо тело повисло на плечах младшего брата. Не шевелилось. Совсем. Кровь продолжала течь из рваных ран. Лицо замерло в живом волнении и любви... А затем разгладилось, приняв неизмеримо печальное спокойствие.
– Джань...
Лю Вэй легонько качнул его на руках.
Джань не отозвался.
Серебряный Дракон раскрыл рот. Хотелось выть – громко и мучительно, но, когда жизнь брата была под угрозой, он смог собраться.
Лю Вэй обхватил лицо брата ладонью, погладил по щеке и прижался лбом ко лбу.
– Нет… Нет-нет-нет... Я не отдам тебя смерти. Слышишь? Борись, дагэ! Я сейчас помогу тебе. Все будет хорошо, слышишь? Ты поправишься, мы вместе накажем этих тварей и отправимся домой, в Солнечную Арасию. Я, ты, твоя невеста, Су Юн... Мы будем жить счастливо, возродим клан... Да?
Пока Лю Вэй шептал, он подхватил брата на руки. Ноги сами понесли его к окну. Он выбил узорчатую решетку и вынырнул в дождь, прижимая тело родного человека к себе.
Джань казался таким холодным... А дождь безжалостно затеребил по коже, забирая всё больше его крови. Похищая его тепло.
Лю Вэй склонился над братом, крепко держа его с пламенным желанием уберечь. Он пытался укрыть его от дождя и шептал... Бесконечно шептал, чтобы не дать ниточке жизни оборваться, не отпуская его душу, желая утешить, ободрить, вернуть в сознание... Вновь услышать его голос.
– Джань, всё хорошо. Слышишь? Сейчас я отнесу тебя самому лучшему лекарю империи. Он тебя вылечит. Он тебя спасет, совсем как меня. Всё будет хорошо! А когда ты пойдешь на поправку, я сделаю тебе апельсиновый пирог. Твой любимый. Да?
Дождь трагично стенал, заменяя голос брата. Слезы слились воедино с болью небес, неразличимые и горькие. Губы дрожали. Руки оставались крепки и надёжны. Не выпускали надежды.
– Ещё немного, братик. Совсем чуть-чуть. Тебе обязательно помогут. Обязательно...
Лю Вэй рассекал одну крышу за другой. Он сокращал дорогу, прижимая тело брата к себе и несясь с неистовой скоростью. Ноги несколько раз поскользнулись на влажной черепице, но юноша смог управиться с этим, злясь на обстоятельства, что пытались его задержать и остановить. Он несся вперед, пытаясь зажимать раны брата, но было так много крови...
– Дагэ, держись... Держись...
Голос стих, растворившись в дожде. Лю Вэй прижался губами к лбу брата, но голова Джаня безвольно обвисла назад и покачивалась на бегу. Выскользнула, уходя от сердечного поцелуя...
Джань не шевелился.
Лю Вэй запрещал себе об этом думать. Он не мог думать. В мыслях воцарился хаос. Боль стучала в каждой клеточке тела, сердце сводило мукой. Он не чувствовал себя. Не чувствовал ни времени, ни холода, ни влаги. Только страх и боль, только неподдельный ужас. Лю Вэй так хотел помочь брату, отдать ему свою ци, чтобы помочь залечить раны в парной медиации, сделать хоть что-то!.. Но его разбитое ядро было не способно делиться силой и исцелять. Серебряный Дракон был абсолютно бессилен и мог лишь надеяться на помощь. Ноги сами несли его к единственному человеку, способному хоть что-то сделать. К Су Юну, который творил чудеса.
Впереди возникла резиденция клана Сён. Обычно приносящий умиротворение и покой душе дом казался драматично пустым и безлюдным. Лю Вэй перепрыгнул через забор, но в нем не было обычной игривости. Лишь отчаяние.
Серебряный Наследник едва соображал, где находится. В давящей боли многочисленные двери казались ему одинаковыми, но, собравшись с мыслями и не тратя и секунды драгоценного времени, он приметил плывущим взглядом их с Су Юном интимный уголок. Его драгоценную комнату.
Лю Вэя гнал вперёд страх за жизнь дагэ. Впившись взглядом в заветную дверь, он пронесся по саду и через мгновение оказался у комнаты друга. Прижимая брата к себе, он локтем отодвинул дверь и с бешеными глазами влетел внутрь дома, отчаянно молясь, чтобы Су Юн оказался у себя.
Юный лекарь сидел на постели. Су Юн был очень послушным человеком и к доброте Лю Вэя относился со всем сердцем. Пусть привык работать всю ночь напролет, он следовал совету друга и расслабленно медитировал, сидя в позе лотоса. От резкого стука двери Су Юн распахнул глаза и взволнованно посмотрел на ночного гостя.
– Господин Лю Вэй...
Хотелось улыбнуться, как всегда, встречая своего друга с нежностью, но Су Юн увидел кровь, и губы его застыли в трагичной прямой линии.
– Су Юн!.. Помоги! Скорее, мой брат!..
Лю Вэй едва произносил слова. Захлебываясь в чувствах, он кричал на выдохе, дрожа всем телом. Насквозь мокрый, испачканный в крови брата, он выглядел так жалостливо и отчаянно, что Су Юну в миг стало больно вместе с ним.
– Кладите его сюда, – юноша храбро сохранял спокойствие в голосе. Су Юн волновался не меньше Лю Вэя, также ничего не понимал, но желал спасти жизнь Джаня. Как настоящий лекарь, он не показывал страха, чтобы успокоить Лю Вэя, самозабвенно верившего в его силы. Су Юн не мог подвести своего друга. Не мог позволить жизни, вверенной в его руки, погаснуть.
Су Юн вскочил с постели и указал на свое место. В обычное время Лю Вэй никогда бы не позволил себе подобного, но сейчас стоял вопрос жизни, и Серебряный Дракон не мог думать ни о чем прочем. Он уложил брата на постель и сжал его безответную ладонь. Она казалась какой-то неестественно холодной.
– Сейчас, дагэ... Тебе поможет самый лучший целитель. Держись, братишка. Ты сильный. Ты очень сильный!
Су Юн незамедлительно приступил к осмотру. Взгляд его выдавал боль от жуткого зрелища, но руки умело делали свое дело. Он склонился к ядру, чтобы оценить состояние Джаня, прижал ладони к животу и застыл.
Лю Вэй взволнованно поглаживал брата по ладони, поцеловал его пальцы и сел напротив.
– Держись, братишка. Я рядом. Всегда рядом. Борись! Все будет хорошо. Скоро увидишься со своей невестой. Да? Наверняка соскучился. И с отцом. Он за тебя всегда переживал. И матушка…
Рядом с уверенным Су Юном слёзы на щеках высохли. Лю Вэй обрёл надежду и не сводил взгляда с бездвижного брата. Он шептал ему искренние слова поддержки, веря, что Джань даже без сознания услышит его, что он вернётся к нему, что в следующий миг откроет глаза и улыбнется. Или разозлится... Пусть говорит что угодно, пусть хоть ненавидит его, но лишь бы оклемался! Лишь бы скорее открыл глаза!
Лю Вэй сжал его руку двумя ладонями и молился всем богам разом. Он просил их о помощи и исцелении, об участии и спасении. Горько, пылко, отчаянно, с искренней верой, что горела в его пламенной душе.
Зрачки Су Юна округлились. Он отнял руки от ядра и снова прижал, озабоченно глядя на Джаня.
Лю Вэй был поглощен страхом за брата и продолжал глубоко молиться.
Су Юн свёл брови вместе, дрожащим взглядом глядя на Джаня. Кровь окрасила его руки и продолжала вытекать из растерзанного тела. Постель промокла, окрасившись багровым.
– Су Юн?..
Лю Вэй увидел, что лекарь застыл на месте. На лице Су Юна отражалась глубокая боль, но Серебряный Дракон не сразу понял, что это значит.
– Прошу Вас, помогите! Что нужно делать? Су Юн, давайте я помогу! Я что угодно сделаю!
Су Юн приоткрыл рот. Рука его боязно скользнула выше, к груди подопечного. Затем выше. Он прижал пальцы к шее и лицо его стало совсем потерянным. Отдернув руки, Су Юн прижал обе ладошки к груди.
Кровь обагрила зелёное одеяние клана Сён.
Сверкнула молния, подсвечивая встревоженное, совершенно лишённое понимания лицо. Су Юн застыл, не зная, что должен сказать или сделать.
– Су Юн! – Лю Вэй закричал, пытаясь привести его в чувства. Не отпуская руки брата, он повернулся к лекарю и ухватился за его одеяние, умоляюще глядя возлюбленному в глаза, стоя перед ним на коленях. – Пожалуйста, умоляю Вас! Сделайте что-нибудь! Он ведь так сильно ранен! Раны... Их нужно зашить! Магией исцелить, смазать лекарством!.. Вы ведь это умеете, я знаю! Если нужно, отдайте ему мою ци! Заберите мое ядро, но спасите его! Я все отдам! Су Юн!..
Су Юн смотрел на него сверху-вниз, не в силах отвести взволнованного, глубоко переживающего, напуганного и шокированного взора. Он переминал пальцы у груди, силясь сказать что-то, но не зная, как выразить. Горло сдавило болью, ком застрял внутри, а сердце трепыхалось в болезненной муке. Лю Вэй стоял перед ним на коленях, плакал и умолял спасти его брата. Су Юн всем сердцем хотел ему помочь. Очень хотел!.. Но руки бессильно сжимали ученическое одеяние клана Сён, дрожа, как и его тонкие, отчаянные губы, неспособные сказать слов.
– Су Юн!..
Лю Вэй не понимал, почему целитель бездействует. Его разум бился в агонии мыслей, он страдал, не зная, как помочь и что сделать. Бессилие убивало его.
– СУ ЮН! ПОЖАЛУЙСТА!..
Лекарь слабел пред этим умоляющим взором. Янтарные глаза Лю Вэя горели ярким пламенем. Взгляд Су Юна дрожал, словно таящий по весне лёд. Он был таким влажным и живым... Рядом с холодным и бездвижным телом Джаня.
– Г-господин...
Лю Вэю перехватило дыхание от неизмеримой тоски и боли в голосе Су Юна. Он дрожал всем теплом и мокрыми от волнения ладонями перехватил подол одеяния выше, у самых бёдер.
– Пожалуйста, Су Юн!..
Лекарь боялся сказать.
В горле пересохло.
Вся влага ушла в глаза, едва сдерживающие слезы.
– Господин Лю Вэй, я... Простите меня, сердцем прошу Вас, но я... Я не могу... – Су Юн сдержал в себе желание заплакать и остался неизмеримо печален, отражая само воплощение скорби. Он сжал одеяние на груди и пересилил себя, зная, что не может молчать и пытать друга тишиной и бездействием. – Господин Джань... Мёртв.
У Лю Вэя всё оборвалось. Он распахнул глаза и рот, бессильно глядя на лекаря, чувствовавшего всю его боль, как свою. Лю Вэй видел беспокойство в его глазах, желание защитить, уберечь и… Страх. Кровь связала их. Кровь его брата...
Лю Вэй не понимал.
У него зазвенело в ушах, и он отрицающе замотал головой.
– Нет... Нет-нет-нет! Этого не может быть! Просто не может! Джань, он же...
Лю Вэй повернул голову к брату. Джань лежал, застыв в абсолютно неподвижной позе. Лишь рука в ладони Серебряного Дракона слегка покачивалась от его дрожи.
Джань не дышал.
Пульса не было.