☯️ 26 ~ Сердце всегда зовёт туда, где чувствует своё место ~ ☯️ (1/2)
Во дворе резиденции клана Сён было тихо. Лю Вэй напряженно ступал по саду. Ему хотелось прокричать, позвать Су Юна, но Серебряный Наследник боялся рушить тишину сада и излишне привлекать к себе внимание, потому крался молча, следуя за чутьем. Сердце билось неспокойным ритмом. Су Юна нигде не было.
«Неужели с ним что-то случилось?.. Обычно в такое время он всегда во дворе...»
Волнение усилилось. Та парочка... Неужели они всё-таки не уяснили урок? Неужели что-то сделали с Су Юном?
«Не прощу!»
Взгляд Лю Вэя ожесточился. Су Юн многое для него значил. Серебряный Дракон всем сердцем хотел уберечь его, а обидчиков – покарать. Виня себя, что сделал недостаточно, Лю Вэй продолжал патрулировать местность, пока не услышал тихий, мелодичный голосок юноши:
– Не беспокойтесь, господин Ка Хоу, и спокойно отдыхайте. Вам уже намного лучше. Скоро поправитесь и сможете бегать, как и прежде.
– Хо-хо, спасибо, милок, – ответил хриплый, старческий голос. – Но бегать – это уж вряд ли. Разве что за красивыми девчонками, хо-хо-хо!
– Я буду рядом, если что-то понадобится. Только позовите.
Лю Вэй тихонько подошёл к окну и заглянул внутрь. Серебряный Наследник увидел палаты для больных – более просторные чем те, в которых некогда он боролся за жизнь. Должно быть, здесь содержали особых гостей. Лежавший в постели старик был преклонного возраста, а одеяния, что лежали сложенными в стороне, были окрашены в цвета клана Хоу – одной из крупных столичных династий, разделивший город. Пряжка ремня в виде обезьяны блестела сверху одеяния, символизируя священного зверя-покровителя. Су Юн, не изменявший скромному ученическому одеянию, сидел рядом с больным. Он заботливо поправил старику одеяло, и тот доверчиво закрыл глаза, очарованный магией умиротворения, что нес за собой прекрасный целитель.
«Он в порядке!» – ликующе подумал Лю Вэй. С этой мыслью у него камень свалился с души. Когда Тэй Шу сказал ученику, что он провел в медитации пять дней, Лю Вэй никак не мог в это поверить. Он не осознавал течения времени, не помнил, как луна сменяла солнце, а синева – черноту, но его испугала не сама суть пропущенного времени. Его сердце взволнованно забилось от мыслей о Су Юне. Лю Вэй боялся того, что с другом могло случиться за две недели его отсутствия.
«Ты в порядке, Су Юн! Слава Небесам!» – с этой мыслью Лю Вэй облегчённо осел, соскользнув спиной по стене. Юноша не хотел беспокоить друга за работой, но Су Юн услышал шорохи за окном и бесстрашно выглянул, чтобы узнать, в чем дело.
– Господин Лю Вэй!
Су Юн радостно улыбнулся, видя, что его друг вернулся, но тут же взволновался, ведь юноша сидел на полу.
– Вы в порядке? Вы ранены? Что-то болит? Вы так бледны...
Осев на землю, Лю Вэй не мог подняться. Он утомился с дороги, но не позволял себе отдыха, пока не убедится, что с другом все хорошо. Теперь же, исполнив обещание и вернувшись, он просто хотел дать ногам отдохнуть, и закинул голову назад, наслаждаясь погожим тёплым днём и ликом целителя, нависшим над ним, словно милосердное солнце. Такой тёплый…
– Увидев Вас, господин Су Юн, я понял, что счастлив, – Лю Вэй жизнеутверждающе улыбнулся, разглядывая милое сердцу лицо.
Су Юн изумлённо захлопал глазами, смущённый речью юноши. Он сдержал свои чувства, сосредоточился и постарался разобраться с состоянием юноши.
– Признавайтесь, господин Лю Вэй. Что с Вами сделал мастер Тэй Шу?
– Он... Отвёл меня в горы, и там, средь небес, в горячем озере я медитировал несколько дней, – честно ответил юноша. – Время слилось в единый поток, и я мог замедлить его! Это было так удивительно!
Су Юн облегчённо выдохнул. Он боялся, что друга побили, но он познал откровение. Неудивительно, что теперь он был столь слаб!
Юный лекарь безошибочно определил причину состояния друга. Он много читал об откровениях по наставлению учителя и теперь хотел помочь Серебряному Дракону осознать и принять изменения его сознания – это было важной частью терапии, чтобы знание укрепилось в теле и позволило раскрыть таланты юноши в полной мере.
– Вы молодец, господин Лю Вэй. Случившееся с Вами – великое благо. Ваш разум вышел на новую ступень познания. Вы стали сильнее как воин и как заклинатель.
– Я не сражался оружием две недели, – ворчливо пожаловался Лю Вэй, не удивленный, что Су Юну известно о его состоянии. Юный лекарь действительно много знал. Он был крайне мудрым человеком для своего возраста. – Я так скучаю по гуань дао...
– Ваш учитель правильно сделал, что запретил Вам. Откровение – это духовное очищение и переход на новую стадию миропознания. Знание должно осесть в Вашем разуме, стать частью Вашего естества, прежде чем Ваше тело сможет поспевать за этими мыслями. Это чувство нужно сохранить в себе, выдерживая несколько дней. Схватившись за оружие, Вы рисковали бы потерять связь с новым познанием.
– Учитель объяснил мне. Но... – Лю Вэй по-детски надул щеки. – Руки-то чешутся.
Су Юн тихонечко рассмеялся.
– Вы поразительный человек, господин Лю Вэй. Я горжусь Вами. За это путешествие Вы сделали нечто потрясающее.
Задумавшись над его словами, Лю Вэй осторожно спросил:
– Вы тоже считали, что это невозможно?..
– Нет конечно. Я всегда в Вас верил. И, если хотите знать, я думаю, что Вы способны пройти ещё два рубежа познания. Но для того должно произойти много вещей. Многие стремятся обрести это чувство, но оно приходит само, когда Ваши душа и тело готовы принять изменение.
– А как же контроль над ци? – осторожно спросил Лю Вэй. – Учитель сказал, что я – несовершенен и должен забыть о большем.
– И Вы так сразу поверили ему? – Су Юн робко присел напротив друга. Он не решался коснуться его и даже посмотреть, но Лю Вэй почувствовал его намерение как-то поддержать, и ему стало спокойней на душе.
– Думаете, он просто пытался меня разозлить? Чтобы я старался преодолеть новые рубежи?
– Я советую Вам не концентрировать свои мысли только на этом. Вы ведь так стараетесь каждый день на тренировках. Просто делайте, что в Ваших силах, и однажды все старания окупятся. Каждый урок даст Вам силу противостоять Вашим врагам, каждое слово и мысль станут Вашим оружием. Пройдет время, но однажды Вы несомненно сможете превзойти себя. Даже если это будет нескоро… Даже если это будет не так, как у всех остальных заклинателей... Господин Лю Вэй, Вы... Вы как цветок, что прорастает сквозь каменную твердь. Вы несомненно пробьётесь, если не будете сдаваться.
У Лю Вэя потеплело на сердце.
– Су Юн... Ваши слова... Спасибо за них.
– К тому же, у Вас есть ци. Просто её не так много. Может, она только снизу, но разве это не может быть преимуществом? Я мог бы помочь Вам.
– Помочь?..
– Недавно учитель дал мне книгу. О... Массаже. То, что там написано, звучит очень убедительно. И... Если у меня получится, Ваше тело сможет начать чувствовать себя лучше. А ещё... Может быть, по Вашим каналам ци начнет течь легче. Я, конечно, этим никогда не занимался, и прежде чем начинать терапию, мне стоит спросить разрешения у учителя, но прежде я хотел спросить у Вас. Вдруг... С моей стороны это окажется… Слишком…
Су Юн смутился. Массажи представлялись ему крайне тактильными техниками, а он во всем старался избегать прикосновений. Юный лекарь пользовался ими только в самых крайних случаях, чтобы помочь телу подопечного почувствовать себя лучше там, где снадобья были бессильны. Но стимуляция энергетических каналов и меридианов требовала куда более тесного контакта и длительного соприкосновения, потому юноше было крайне неловко говорить о подобном. И всё же, он предлагал помощь другу потому что верил, что способен помочь ему.
Лю Вэй понимал чувства Су Юна без слов, начиная всё лучше разбираться в эмоциях друга: видел его неловкость, проступавшую сквозь маску невозмутимого спокойствия. Юный лекарь взволнованно потирал пальцы, ожидая ответа друга. Он спрятал взгляд, рассматривая мыски своих сапог.
«Он такой милый.~»
– Спасибо, господин Су Юн. Я ценю Ваше желание помочь, но ведь это доставит Вам неудобства. Я бы не хотел...
– Всё в порядке, – простодушно заверил Су Юн. – Мастер Бэй Сён ведь не просто так дал мне эту книгу. Однажды он скажет мне помогать ему с массажами. И... С Вами мне будет гораздо легче... Привыкнуть к необходимости прикосновений. Вас я касаться чуть-чуть могу. Но других – всё ещё страшно и дико неловко.
– У Вас действительно был строгий учитель, – проворчал Лю Вэй. – Так и чешутся кулаки ему врезать.
– Боюсь, это невозможно. И совсем не нужно! Учитель заботился обо мне и все, чему учил – правильно. Прикосновения – это распущенность тела и души. Но если касания направлены на лечение – это ведь совсем другое. Никакой не разврат, а помощь. Вот я и пытаюсь договорится со своей душой. Тяжело позволить себе то, что всю жизнь было запретным, но ради спасения жизней я хочу обрести храбрость касаться людей. И Вы… Вы дарите её мне.
«Распущенность? Что за глупости этот учитель ему в голову вкладывал?» – изумился Лю Вэй.
– Если я соглашусь, я ведь помогу и Вам, правильно? У Вас будет на ком тренировать все эти техники из книги?
Су Юн робко кивнул.
– Но прежде всего я хочу помочь Вам!
– Это в Вашем духе, но раз нам обоим от этого будет польза, я доверюсь Вашим рукам. Пожалуйста, помогите моему телу стать лучше.
Су Юн облегченно выдохнул и прижал ладонь к груди.
– Я очень постараюсь, господин Лю Вэй.
– Когда мы сможем приступить?
– Прежде мне нужно закончить изучение этой книги. И я бы хотел почитать и другие труды... Я никогда этим не занимался и не хочу навредить Вам, поэтому, полагаю, мне нужно несколько дней, чтобы хорошенько подготовиться. Я скажу Вам, когда буду готов. Хорошо?
– Не торопитесь, господин Су Юн. Все время столицы наше. Я здесь на четыре года как минимум.
– Так долго Вам ждать не придется! – убеждённо заверил юноша. – Просто забот стало немного больше…
Лю Вэй почувствовал себя эгоистом. Он так обрадовался, что друг в порядке, что совсем забыл спросить, как его дела.
– Су Юн... Вы-то как? Те дураки Вас больше не доставали? А учитель? Ваш блокнот… Я столько всего пропустил...
– Всё хорошо, – нежно ответил Су Юн. Ему было приятно, что друг поинтересовался его жизнью. – Братья Фэй и Хай Сён больше ко мне не лезли. Честно говоря, они стали гораздо мягче и внимательнее после того, как Вы с ними... Поговорили. Полагаю, я должен поблагодарить Вас за это. Господин Фэй Сён принес извинения. Они с братом больше не задирали меня, и слова плохого не сказали. Я очень рад, что они стали относиться ко мне иначе.
Лю Вэй подозрительно прищурился. Он не очень-то верил, что эти двое так сразу прониклись дружелюбием.